И в ту же секунду в себя пришла и нижняя часть, каждая из конечностей вновь активизировалась, и теперь уже гусеница встала во весь рост, грозно поводя разрезанной частью.

— Поверить не могу, что это работает. — тихо пробормотал Трасч, но Сергей услышал.

— Видимо, не зря я поместил столько мозгов в разные части его тела. Даже если Ксатик разрубит его на десять кусков, каждый из них всё равно будет жаждать его убийства!

— Но я всё равно говорю, что это было слишком рискованно, — упорно возражал Трасч. — Мы так и не поняли, как именно конструкт выбирает главный мозг. Более того, мы заметили, что с увеличением количества подчинённых мозгов у конструкта наблюдаются подозрительное сопротивление приказам! Риск потери контроля слишком велик!

— Ты чрезвычайно осторожен, Трасч, — закатил глаза Сергей. — Как можно совершать великие открытия, если ты перестраховываешься на каждом шагу? Если слишком сильно тормозить науку, то она может проехать прямо по тебе!

— А если сильно спешить, то эта самая наука может сожрать возницу! — отрезал Трасч, понимая всю его великую ответственность. Без него босс уже давно бы взорвал бы их или заразил всю станцию какой-то новой техночумой!

— Кажется, я слишком тебя разбаловал, — сделал серьёзный вид Сергей. — Как ты смеешь так разговаривать со своим боссом⁈

— Прошу меня простить, но вы сами мне приказали. — мёртвым тоном напомнил Трасч.

— Да? — Сергей напряг память, но затем отмахнулся. — Ну тогда ладно, продолжай. Учитывая то, что мы ещё живы, даёт понять, что, кажется, ты делаешь неплохую работу.

— … — Трасч угрюмо промолчал. Ещё не поздно было эмигрировать в какой-то другой клан, возможно, великий?

— Что это за мерзость⁈ — недоверчиво воскликнул Ксатик, смотря, как уже два монстра атакуют его войска. Хуже того, за ними он видел приближающегося Скарса с явно недружелюбными намерениями.

На этот раз от Ксатика выстрелило два заклинания. Горящие ядовито-зелёным светом, они попали прямо под ноги двум половинкам биотитана. В ту же секунду сталь под ними поплыла и превратилась в едкое, невероятно вязкое болото.

— Нет! Ангрон! — Сергей болезненно прикрыл глаза, чтобы не видеть, как верхняя половинка его творения бессильно хлопает лапами по ставшей болотистой стали. В момент же, когда Ангрон опустился больше чем на половину, заклинание перестало действовать, замуровав биотитана во вновь ставшей прочной стали.

— Мы ещё можем его достать. Если выживем. — куда спокойнее заметил Трасч, видя, что даже в таком положении Ангрон продолжает дёргаться, пытаясь освободиться.

Но вот второй половинке повезло заметно больше. Благодаря вытянутой форме, получившийся червь, корчась, скользил по поверхности. Вот почему, когда сталь затвердела, застрявшими оказались всего несколько лап и рук. Рывок, и все они остались в полу, а нижняя половина всё равно продолжила атаку.

Кстатик почувствовал, что ситуация окончательно выходит из-под его контроля. Половина изуродованной мерзости уже почти до него добралась, а за ней следовал ненавистный Скарс.

Страх прочно ухватился за сердце Ксатика, заставив его мобилизовать всю свою мощь. Больше его не заботило наказание от клана. Теперь он собирался прикончить Скарса на месте, и будь прокляты последствия!

От Ксатика ударила могучая волна власти. Магия изливалась из его тела, заставляя плащ трепетать, а глаза вспыхивать изумрудными молниями. Магия гнили и разложения окутала рогатого крыса, словно самые прочные доспехи.

Лапы же Ксатика уже плели разрушительное волшебство, чьей задачей было раз и навсегда покончить с его врагами. Сергей тоже не упустил изменившееся отношение Ксатика. Шутки ушли в сторону, теперь Ксатик дрался бы, как загнанная в угол крыса.

Видя плотные потоки магии, окружающие Ксатика, мысль, словно молния, прострелила Сергея — если отправить свою гвардию вперёд, то все они будут не более чем трупами. Даже если каким-то образом они успеют добежать до рогатого крыса, к тому моменту их будут считанные единицы.

А что потом? Сила в числах была железным правилом на технических туннелях Элизиума. Крыса без клана или банды — это была мёртвая или порабощённая крыса.

Так что, если Сергей не хотел бежать с Ржавой мусорной горы после победы, ему надо было выиграть, не теряя своих верных бойцов. Но это было проще сказать, чем сделать!

— Гром, отводи крыс! Не дай посторонним помешать нашей с Ксатиком дуэли! Трасч, на тебе помощь Грому! Сохрани как можно больше моих крыс!

— Босс⁈ — в панике воскликнул Гром, жалобно смотря на Скарса. — Я с вами! Не бросайте нас! Мы умрём вместе с вами!

— А ну заткнулся, чёрт тебя подери! — искренне возмутился Ордынцев. — Хватит «каркать» и говорить так, будто я собираюсь там сдохнуть! Я ещё вас всех переживу! И я дал тебе приказ, Гром!

— Босс, ты уверен? — Трасч откровенно дрожал, как лист, но всё же заставлял себя стоять прямо. — С нами шансы на победу выше.

— Мне ещё рано умирать. — с кривой ухмылкой заявил Сергей, чувствуя себя одновременно круто и глупо. Не каждый день представляется возможность сыграть героя боевиков девяностых годов.

Гром неохотно отвернулся и повёл войска назад, стремясь изолировать территорию и не допустить других крыс к будущему столкновению двух магов. Впрочем, стоявшие позади Ксатика крысы и не думали присоединяться к битве, жмясь как можно дальше.

Сам Сергей был одет лишь в лёгкую броню и чёрную, теперь уже рваную накидку. И когда он со всех ног бросился прямо к рогатому магу, ткань у него за спиной развивалась, словно небольшие чёрные крылья.

— Сдохните! — завизжал Ксатик, направив одну лапу на Скарса, а другую на червеобразного монстра.

Если в Сергея ударил уже знакомый, но чрезвычайно усиленный поток молний, то вот половинке Ангрона досталась мощная ударная волна, заставившая его сначала остановиться, а затем пришло зелёное облако, наполненное маленькими молниями, действующими подобно рубящим всё вокруг гильотинам.

Куски плоти, ноги и лапы полетели во все стороны в потоках густой чёрной крови, когда магия Ксатика полосовала червя, оставляя на его теле тошнотворные раны. Но, несмотря на внешние повреждения, Ангрон продолжал жутко переваливаться, упорно приближаясь.

Сергею в этом плане было не лучше. Если раньше молнии пытались лишь оглушить или разрушить барьер, то теперь каждая из них смертельную опасность. Но, глядя на приближающуюся смерть, Сергей и не думал паниковать.

Его разум раскрылся в полной мере, подхватывая ближайшие мёртвые тела, куски доспехов, щиты или оружие. Всё это закрутилось в стальную бурю, блокирующую и отражающую почти каждый из болтов молний.

Молний были многие десятки. Каждое попадание освещало поле боя яркой вспышкой и взрывом. Осколки брони и кипящая кровь испаряющихся от магии гнили мертвецов стучала по шлему и доспехам Сергея, однако он упорно продолжал бежать вперёд, не обращая внимания, как его шерсть скручивается от жара, а глаза почти ничего не видят от заливающих их света.

Некоторые из особо мощных молний он не пытался блокировать, а просто пропускал мимо, даже если те проходили мимо него в считанных десятках сантиметров.

— Что⁈ Как этот недоучка способен контролировать столько предметов разом⁈ Да ещё с такой точностью⁈ — тратя большую часть внимания на уничтожение биотитана, Ксатик был уверен, что заклинание «гнева молний» будет более чем достаточно, чтобы прикончить Скарса.

Вот только этот проклятый чёрный крыс демонстрировал почти невозможную степень контроля, оперируя на высокой скорости одновременно десятками предметов. Более того, когда Ксатик прислушался к своим магическим чувствам, он и вовсе потерял дар речи, когда понял, что резерв магии Скарса не так уж и далёко от его собственного!

Что это было за природное чудовище, способное без образования и наставников достичь подобного уровня⁈

Чего Ксатик не знал, что невероятный контроль Сергея был достигнут не только из-за его души, предоставившей огромный магический резерв, но и из-за высокого качества тела.