Обычные же крысы и мелкие вожаки просто не задавались вопросом «зачем?». Они просто грабили и вели бесконечный поток пленных и рабов в заранее строящиеся тюрьмы и бараки.

Однако часть пленных доставлялась совсем в другое место.

– Эй ты, урод‑мерзавец! Ты вообще знаешь, кто я⁈ Когда меня освободят‑выпустят, я с тобой ещё посчитаюсь! – удерживаемый двумя дюжими крысами заместитель Дрича, Гукс, с яростью проклинал солдат, но никто не удостоил его и лишнего взгляда.

Гукс не знал, куда его ведут, но он был полон уверенности, что его не убьют, ведь он мог быть полезен! Кто‑то же должен контролировать стадо и правильно объяснять приказы начальства «среди низов».

Когда до них дошли сведения о гибели вожака Дрича, Гукс приказал закрыть все ворота и попробовать сплотить и подкупить оставшиеся войска вокруг себя, но ему просто не хватило времени.

Солдаты Одноглазого атаковали с такой безумной решимостью, что не ожидавшие этого разрозненные силы Дрича капитулировали почти сразу. Зная о ждущих их ценностях, бойцы Одноглазого почти забыли, что такое смерть!

Осознавший происходящее Гукс сразу же сдался и всех сдал в готовности служить новому лидеру, однако его лишь схватили, связали и бросили гнить в камеру на два дня. Теперь же его куда‑то везли. На любую же попытку задавать вопросы его лишь били.

«Ох, как же он отомстит этим дуболомам, когда выберется!» – мстительно думал Гукс, но скоро он начал чувствовать нарастающую тревогу. Острый нюх Гукса ощутил слишком уж сильный запах крови и нечистот!

– Куда вы меня ведете‑тащите⁈ – закричал было он, но мощный удар под дых вновь лишил его дара речи.

Впрочем, идти было недалеко, и они уже вышли к месту назначения.

– О Многохвостая мать, что за ужас тут творится‑происходит… – Гукс не ожидал ответа, но он всё же пришёл.

– Добро пожаловать в свой новый дом‑логово! – саркастично заметил один из тащивших его солдат, после чего передал Гукса местной охране. – Кажется, он немного сомлел‑испортился от местных видов!

Неказистая шутка тюремщика вызвала смешки у прочих мрачных крыс, но Гукс не обращал на них внимания. Сейчас его куда больше интересовала та огромная стальная яма внизу, доверху наполненная крысиными трупами… Нет, это были всё ещё живые крысы, сплетённые в нечестивый холм из плоти, стали и каких‑то растущих из них гроздьев кристаллов!

Среди подрагивающих и бессмысленно смотрящих наверх изуродованных тел ходили одетые в тряпьё крысы и бережно собирали кристаллический урожай. Иногда они хватали длинными шестами слишком далеко лежавшие тела и пододвигали их ближе друг к другу, чтобы растущая на них «культура» давала больше кристаллических плодов.

В самих же «плодах» можно было без труда узнать те управляющие кристаллы, втыкаемые в головы техносолдат.

Одна из проблем масштабного производства технозомби была необходимость Сергею собственноручно производить каждый кристалл. Желая ускорить производство, он придумал, как заложить само дублирующийся алгоритм в схему кристалла.

При обильной подаче «топлива» кристаллы могли разрастаться, давая новые побеги. Изначально у Сергея просто не было ресурсов для активации и поддержания подобной «структуры», но при поддержке захватившего всю гору Одноглазого эта кошмарная концепция наконец‑то была воплощена в жизнь.

– Нет‑нет‑нет! – глаза Гукса расширились, когда он понял, какая судьба его ждёт. – Стойте! Я расскажу‑сдам вам всё, что знаю! У меня пять, нет, десять тайников с блестяшками‑богатствами!

Но охране было всё равно. Те, кто велся на подобные обещания, тоже пополнили бы Кристаллическую яму. Связанного и отчаянно извивающегося Гукса бросили прямо на верх условно живого холма зараженных, после чего укололи шипом с техновирусом.

Скоро на голове одного из жестоких и подлых заместителей вожака Ржавой горы, пробив череп, выросла чёрная ветка, с которой свисало сразу два кристалла. Корни же техновируса глубоко уходили вглубь пульсирующего холма.

Эти кристаллы были бережно собраны слугами и отвезены в следующий отдел, где, не переставая, раздавался визг хирургических пил и звон кузнечных молотов.

Именно там ковалась и собиралась армия, готовая погрузить Крейзен прямиком в ад.

От автора:  куда же заведёт Скарса Безумного его гений и жажда знаний.)

Гатрак Робертсон всегда считал себя невезучим гномом, хоть обстоятельства его рождения дружно говорили об обратном.

Родившись третьим сыном тана, высокопоставленного гномьего дворянина и главы клана Робертсонов, Гатрак с самого детства был окружен роскошью и богатством.

Несмотря на то, что их тейг располагался прямо на границе с проклятыми крысюками и вивернами, посмевшими называть себя драконами, тейг Боркор не только не пал, но и развивался благодаря наличию сразу нескольких торговых дорог.

Из‑за повсеместного разрушения Элизиума некоторые из проходов рухнули или были затоплены техночумой. Из‑за этого сразу несколько тейгов были вынуждены отправлять свои товары именно через тейг Боркор.

Благодаря этому Боркор не только не был разрушен, как многие другие города гномов, но даже процветал. Стальные войска гномов храбро защищали свой дом под мудрым правлением его главы Друнгана Робертсона.

Казалось бы, всё идеально, не так ли?

Да как бы не так!

Будучи лишь третьим сыном, Гатрак с самого детства понял, что единственная роль, которую ему уготовили, – это провести всю свою жизнь на кровавом и беспощадном поле боя.

И нет, Гатрак любил войну и кровопролитие, но что он терпеть не мог, так это сытую и легкую жизнь его двух старших братьев!

Пока он сам рисковал своей жизнью каждый день, Дужгар Робертсон, наследник, наслаждался властью и признанием. Гордер Робертсон же, второй сын, считал золото в тепле и спокойствии, руководя торговлей всего тейга.

Но суровые гномьи традиции были намного сильнее желаний Гатрака, из‑за чего к своим ста годам он побывал в стольких смертельно опасных ситуациях, что уже сбился со счета.

Неудивительно, что в какой‑то момент удача отвернулась от него, из‑за чего его батальон был разбит, а сам он, раненный и потерявший сознание, попал в плен к крысолюдам.

Обычно судьба воина‑гнома в таких обстоятельствах была бы печальной. Зная о невероятном упрямстве коротышек, крысолюды обычно сразу же убивали всех воинов, но Гатраку вновь «повезло». Из него решили сделать «развлечение». Так и он и продавался от одного вожака крыс к другому.

За время странствий в клетке Гатрак пережил целых пятерых крысолюдских вожаков, и лишь один из них просто продал его, все остальные были убиты, а гном перешёл «в наследство».

Теперь же Гатрак попал в лапы уже шестого крысиного военачальника.

Изначально, покинув проклятую клетку, Робертсон надеялся успеть сбежать, но крысы слишком хорошо знали свои норы, поэтому, несмотря на его отчаянное сопротивление, он был быстро пойман.

Гатрак вновь ожидал клетки, но на этот раз всё с самого начала пошло странным путём.

Во‑первых, когда он очнулся, то был скован таким количеством толстых цепей и кандалов, что гном аж почувствовал гордость за то, что крысы считали, что он может сломать что‑то меньшее. В таком виде он еле‑еле мог ходить по камере и снимать чудом уцелевшие после всех приключений портки, чтобы погадить.

Вторая странность произошла, когда снаружи послышался писк крыс‑охранников. Гатрак уже приготовился к привычным избиениям, но, к его удивлению, подхватившие и поднявшие его крупные черные крысы лишь мрачно поглядывали, но не сказали ни единого слова.

– Эй, вам что, языки отрезали и в жопы запихали? – попытался подначить их Гартак, но, к его возмущению, он был полностью проигнорирован.

Затем его привели в холодное помещение с множеством пустых столов, где и привязали к одному из них, после чего оставили одного.