Сергей промолчал, хоть он уже догадывался, что их ждёт. Благодаря аномально развитым чувствам он слышал, как Главный наставник планировал нечто совершенно нехорошее по отношению к молодым крысам.

И несмотря на то, что они провели в стенах этого барака не один час, еды так и не поступило.

Взгляд Сергея медленно дрейфовал, пока не остановился на неподвижном теле убитой Грумом крысы. Кровь уже перестала течь, и тело начало постепенно «дубеть», однако опыт Ордынцева позволял ему работать и не при таких условиях.

Поднявшись с поддона под недоумёнными взглядами подчинённых, Сергей пошёл прямо к валяющемуся на стальном полу телу.

Первичный осмотр выявил, что смерть образца наступила вследствие перелома шеи, после чего Грум продолжал размахивать уже мёртвым телом.

Дальнейший осмотр нашёл около пяти глубоких, но заросших повреждений шкуры. Судя по форме ран, получены они были от когтей или примитивных атакующих инструментов. Эта карта шрамов прекрасно иллюстрировала всю опасность жизни обычной, ничем не примечательной серой крысы.

Побои, голод, оскорбления и глубокая, всеобъемлющая ненависть — эта беспросветная жизнь с самого рождения формировала общество крысолюдов, делая из них настоящих монстров. Так мог ли корень проблемы лежать в этих самых «яслях»? Или крысы с самого рождения несли проклятье некоего прирождённого зла? Что было бы, позволь молодым крысам родиться и прожить первые годы в куда более щадящих условиях?

Как жаль, что Сергей был лишён возможности это проверить!

Но осмотр подошёл к концу, и наступила очередь самого интересного — вскрытия!

Под шокированными взглядами подчинённых и других крыс, Скарс деловито достал отломанные резцы и принялся умело рвать ими кожу на животе мёртвой крысы. Почему рвать? Потому что «скальпель», если его можно так назвать, работал чрезвычайно плохо, из-за чего Сергею приходилось помогать себе когтями.

После того, когда шкура мёртвой крысы на груди и животе была разрезана, Сергей принялся резать её поперек, чтобы сформировать загибающиеся в четыре стороны «лепестки цветка».

Увиденное зверство стало последней каплей для наблюдающих серых крыс. Многие из них с паническими писками начали отступать как можно дальше от этого сумасшедшего черного крысолюда.

Чтобы же понимать, почему занимающихся каннибализмом крыс так напугали действия Скарса, стоит немного остановиться на отношении детей Многохвостой матери к мёртвым телам.

Из-за вечной нехватки еды, случаи поедания мёртвых собратьев не были чем-то удивительным. Но в каждом из таких случаев участвовали именно отбросы и крысы из самых низших «каст». Более того, сам процесс поедания был чрезвычайно быстрым и позорным, из-за чего каннибалы старались сожрать свою «добычу» как можно быстрее, чтобы заполненностью живота стереть стыдливый и унизительный опыт.

Умелые, а главное спокойные действия Скарса напрочь рвали этот шаблон, давая каждому из наблюдателей понять, что он делал это отнюдь не ради еды. А значит, вывод мог быть только один — он был опасным сумасшедшим, психопатом и мясником, получающим удовольствие от вскрытия чужих тел и лицезрения их внутреностей. Если же вспомнить, что располосованное перед ним тело было ранее убито одним из его парней…

Жуткая и бесчеловечная репутация Скарса в этот день сделала свой первый уверенный шаг.

Однако все попытки Сергея закрепить лоскуты кожи потерпели полный провал. Без специальных зажимов, позволяющих полностью открыть вскрытую брюшину для осмотра, ничего не получалось.

Нужны были ассистенты, и вот удача, Сергей как раз обладал парочкой подходящих для этого кандидатов.

— Эй, Трасч, Кус идите-ка сюда.

— З-зачем, босс?

— Подойдите, и узнаете. Или ты хочешь, чтобы я вас звал дальше?

Трасч и Кус переглянулись — они хотели плакать, но у них не было для этого слёз.

Спустя минуту, они представляли собой две застывших статуи, пока их лапы судорожно сжимали уже холодные лоскуты разрезанной шкуры.

— Почему такие выражения морд, будто вы уже стоите перед Многохвостой матерью? Неужели вам не интересно, как устроен внутренний мир этого добровольца?

— Добровольца? — выдавил Трасч. — Извините, Босс, но я не помню, когда он соглашался, на это…

— Конечно, добровольца, ведь когда он решил напасть на меня, то должен был знать заранее, чем именно всё кончится. Вынужденный доброволец, — Сергей покатал это выражение на языке. — А звучит.

Но шутки шутками, а настоящая наука не терпит отвлечения.

Как медик, Сергей прекрасно понимал, что лезть голыми лапами, без перчаток, внутрь мёртвого тела это отнюдь не самый мудрый путь, но логика подсказывала, что медицинских перчаток он может не увидеть ещё очень и очень долго.

Так означало ли это, что Ордынцев будет лишён возможности утолить своё любопытство? Как бы не так! Как великие первооткрыватели прошлого, Сергей готов был идти на оправданный риск, если это позволит ему открывать новые тайны.

И увиденное в мёртвом теле заставило Сергея заинтересованно поднять бровь.

— Как любопытно… — уголки губ Сергея неудержимо поползли вверх, когда он уставился на представший перед ним чужой «внутренний мир». Однако мягкая и расслабленная улыбка Скарса была для окружающих даже страшнее яростного оскала.

Особенно же им стало не по себе, когда чёрный крыс со всё той же улыбкой опустил лапы глубоко в распоротый живот мертвеца и с силой потянул оттуда его кишки.

Толстые и сизые, покрытые склизкой плёнкой и холодной кровью, они напоминали порядком загнивших и распухших освежеванных змей.

Любого нормального человека немедленно вырвало бы, притронься он к ним хоть на секунду, однако Сергей, смотря на них, радовался, словно ребёнок, которому на полгода раньше сказали, что Новый год наступил уже сейчас.

«Как замечательно! Строение кишок крысолюдов отличается от обычных крыс, почти полностью копируя человеческий кишечник. У крыс прямая кишка не образует изгибов и не имеет выраженной ампулы, поэтому деятельность пищеварительной системы не задерживается внутри». Благодаря научной работе Сергей вскрыл далеко не одну крысу, поэтому отсутствие выраженного аппендикса вновь разожгло его интерес.

Потеряв интерес, Сергей отбросил кишки в сторону и с энтузиазмом закопался поглубже.

«Ха! Желчный пузырь присутствует, но он небольшой относительно указанного размера тела. Означает ли это, что хоть тело крысолюдов имеет крысиные черты анатомии, оно в то же время ориентировано более на более сложное, человеческое строение?»

Следующим важным открытием стали лёгкие. В отличие от людей у крыс лёгкие имеют ассиметричную природу, или, проще говоря, правое лёгкое у них больше, разделенное аж на четыре доли, в то время как левое имеет лишь одну.

Здесь же Сергей наблюдал именно крысиный вариант, пусть и несколько модифицированный.

Последними двумя интересными особенностями, которые Сергей сумел определить в этих варварских условиях, это отсутствие сосков и чрезвычайно странный и пугающий набор клыков, зубов и резцов. Крысолюды были всеядными, в этом не было сомнений, но какая эволюционная причина стояла за столь необычными расположением клыков?

Как бы Сергей не рассматривал, то приходил к выводу, что кроме того, чтобы выглядеть угрожающе и странно, эти клыки никак не могли сформироваться таким образом.

Чем больше Ордынцев пытался анализировать полученные результаты вскрытия, тем сильнее он приходил к поразительному выводу: тела крысолюдов были сформированы искусственно.

Сергей словно талантливый третьекурсник художественной школы смотрел на невероятно сложную работу истинного мастера-скульптора.

— Скульптор плоти… — тихо пробормотал Сергей.

«Но вот вопрос, кто был исходным образцом?» — этот вопрос нёс в себе невероятно жестокую логику.

Была ли обычная крыса вознесена на пьедестал разумного существа… или некие человеческие существа претерпели ужасающие эксперименты, итогом которых стало превращение в совершенно иной вид?