— Так и есть. После исчезновения Олдвинга лишь мы позволили нашей цветной стае остаться в живых. Но хватит о нас, прислужник, кем был ты в прошлом теле?

— И с чего бы тебя интересует жизнь какого-то там смертного? — не очень дружелюбно спросил Сергей, но Лартании было всё равно.

— В отличие от некоторых, я очень бережно относилась к своим прислужникам, — поучительно заговорила она. — Я не тратила их жизни зазря и даже следила за их питанием и разведением. Когда они умирали от старости, их потомки продолжали службу мне и всё были счастливы.

— Тогда я очень рад за них, — криво усмехнулся Ордынцев. — Касательно же меня, то я был лекарем, лечил членов своей прошлой расы. — Полностью рассказывать о своём прошлом он не собирался.

— Значит, не великий воин, — грустно вздохнула драконица. — Но ничего, я уверена, у тебя всё получится, и ты благополучно доберешься до верхнего города.

— Такое чувство, что ты убеждаешь сама себя. — Съязвил Сергей.

— Можешь ли ты меня за это осуждать! — Рыкнула на него Лартания. — И как ты умер? Отравился своим собственным лекарством? Или как вы там, смертные умираете?

— Можно сказать, умер от очень мощного заклинания, уничтожившего всю жизнь на нашей планете. — Переиначил на понятный манер Сергей, но, к его удивлению, Лартания не оказалась впечатлена.

— Тебе это может показаться чем-то значимым, но в большой вселенной есть бесчисленное количество мёртвых, разрушенных миров. Какие-то из них пали перед Хаосом, другие оказались уничтожены в столкновении двух могущественных сил, третьи же, как у вас, стали мертвы из-за глупости своих обитателей. Если так подумать, куда труднее найти здоровые и крепкие миры, имеющие хорошую оборону и города.

— Судя по всему, за пределами Мрачноземья жизнь ненамного лучше? — Проверил «воду» Сергей.

— Зависит от того, кто смотрит? — Философски ответила Лартания. — Если ты достаточно силён, чтобы освоить межмировые путешествия, то вселенная для тебя бесконечное поле возможностей. Путешествуй, сражайся, строй империю или будь разрушителем — пока у тебя есть сила, ты сам решаешь, насколько мир к тебе добр. Но если ты слабак, то вселенная покажется тебе ужасным местом.

— И кто ты по этой шкале? — серьезно, без всякой насмешки спросил Сергей.

Лартания тоже не сразу ответила, храня долгую тишину.

— Столетия назад я думала, что из сильных. Я была синим драконом. Той, чьи предки правили этой вселенной. Но теперь… после всех этих лет я уже не уверена. Забавно, — она печально рассмеялась. — Когда я получила твой звонок, я мечтала о том, чтобы покинуть эту проклятую комнату, но теперь я уже в этом не уверена.

— Почему? — нахмурился Сергей. — Из того, что ты рассказывала о драконах, вы же становитесь сильнее, чем дольше живёте? Ты прожила так долго в тех апартаментах, значит, твои силы должны были серьезно вырасти. Или это как-то связано с тем, что ты не способна покинуть комнаты?

— Связано, — коротко ответила Лартания. — Очевидно, я не смогу это скрывать, поэтому скоро ты получишь ответы на свои вопросы.

Сергей не стал давить. «Надстройка голосвязи» для амулета уже была почти готова, а значит, ждать ответов не придётся долго.

Но кроме подготовки к «видеоконференции» и окончательной доработки жезла управления, у Ордынцева была ещё одна задача, которую он не мог игнорировать.

Два идущих по стальному полу крысолюда были чрезвычайно взволнованны, но если один, огромный, чёрный, никак этого не выражал, то куда более мелкий, серый, всем видом показывал, насколько ему не по себе.

— Я тебе точно говорю, что-то не так! — лихорадочно шептал Крайс, подозрительно оглядываясь по сторонам. — Почти нас обоих так внезапно вызвали-позвали в лабораторию босса⁈

— Потому что боссу есть что нам сказать-передать. — прорычал сквозь толстый, чёрный шлем Гром. Сам он был закован в тяжелую, шипастую броню с желтыми полосками ткани для узнавания их принадлежности к войску Гасула, главы Ржавой мусорной горы.

— Но раньше босс просто передавал нам свои приказы гонцами-курьерами, ну или вызывал нас сам-сам! — Крайс затравленно посмотрел на двух стоявших у стен молчаливо стражей. — Я так и знал! Во всём виноват тот подлый-гнилой рогатый урод!

— Чё? — в непонимании нахмурил брови Гром и посмотрел на Крайса.

— Ты что, не видишь, это только солдаты-бойцы Трасча! Он явно что-то сказал боссу, и теперь нас ведут на смерть! Надо валить-бежать, а затем убедить босса, что мы его не предавали-подставляли! — однако, прежде чем развернувшийся Крайс успел убежать, его ухватила крепкая лапа и повернула назад.

— Босс сказал идти. Мы идём. — веско заметил Гром, «помогая» Крайсу двигаться рядом.

— Дурак-идиот, тебя тоже убьют! Неужели ты не понимаешь⁈ Проклятье, Трасч нас всех уже предал-сдал! — Крайс в этот момент сожалел о своей жизни. В отличие от Грома и этого предателя Трасча, он сам до сих пор не мог поверить в то, что его нынешняя жизнь не сон.

Будучи обычной крысой, он всеми силами пытался заставить окружающих поверить в собственную исключительность, но чем больше он старался, тем сильнее рос синдром самозванца.

Гром нахмурился ещё сильнее. Может быть, он и был глуп, но без звериного чутья невозможно выжить среди сотен молодых крыс, сражающихся за сиську гигантской матери в родильных ямах. Те, кто был совсем туп и нерасторопен, стали дополнительным кормом для более удачных товарищей.

Тем не менее именно это понимание заставляло Грома двигаться вперёд. Он слишком хорошо знал, что если он предаст и не выполнит приказ, то у любого другого главаря он не проживёт хоть сколько-то долго.

Если твоя единственная сила — это верность, то предательство перестаёт быть вариантом.

Появление последних стальных ворот лаборатории и стоявшей возле них охраны Крайс воспринял как похоронную процессию.

Когда же ворота за их спинами с лязгом закрылись, даже Гром еле сдержал желание вздрогнуть.

Лаборатория была слабо освещена, ведь свет ламп был принудительно ослаблен. Лишь два стула по центру были хорошо освещены, а стоявшая в темноте фигура Скарса и Трасча были видны очень плохо.

— Босс, я не знаю, что сказал-сблевал Трасч, но всё это ложь! — с ходу закричал Крайс. — Мы верны тебе!..

— Сидеть! — хлёсткий приказ заставил Крайса осечься и, сгорбившись, послушно проковылять к стулу. Гром пошёл и вовсе молча.

— Итак, до меня дошли неприятные слухи, — Скарс принялся неспеша ходить из стороны в сторону под напуганными взглядами своих командиров. — Что вы двое совершенно не выполняете моих приказов.

— Это неправда-ложь! Это Трасч так сказал-соврал⁈ — тут же вновь вскинулся Крайс, но его беспокоила насмешка, которая горела в глазах рогатого крыса. Неужели он уже считал, что победил⁈

— Вот как? — Скарс вышел из тени и встал прямо напротив Крайса. — Тогда почему я узнаю, что вы совершенно не учитесь читать и писать⁈

— Что? — двое командиров подумали, что ослышались. Они явно ждали что угодно, но не это. — Босс, о чём вы?..

— Не так давно я издал приказ начать обучение всех сержантов и командиров простейшим навыкам чтения и счёта для ведения отчётности и упрощения отдачи приказов, — Сергей говорил резко, словно вбивая гвозди. — Но если младшие командиры слушают уроки нанятых писцов, то вы двое это игнорируете!

Скарс оскалился, после чего, отойдя в сторону, поднял доску с нацарапанными на ней символами.

— И раз уже вы двое не справляетесь, то я, как ваш босс, помогу вам сделать первые шаги. Но так как я учитель нетерпеливый, то не справляющиеся будут помогать мне в экспериментах… как подопытный материал! Впрочем, можете не беспокоиться, вы не умрёте!

Недоверчиво слушающий Гром резко покачнулся, а на его морде появилось выражение отчаяния. В этот момент он пожелал, чтобы босс собрал их из-за настоящего предательства!

Прошёл ещё месяц, прежде чем переданная на словах через амулет связи рунная цепочка голосвязи наконец заработала.