Очевидно, Одноглазый завуалированно издевался над грязным видом Скарса, пока сам вожак выглядел чистеньким и богатым.

Улыбка Сергея умерла, и он потерял всё желание к пикировке.

— Хорошо, с вежливой частью покончили. Теперь давай поговорим серьезно.

— Буду только рад. — Одноглазый вновь стал тем, кого Ордынцев прекрасно знал, холодным и осторожным крысолюдом, никогда не поступающим безрассудно. И в связи с этим у Сергея наклёвывался ключевой вопрос.

— Почему ты убил Ксатика? Ты прекрасно знаешь, чем это может тебе грозить. Клан Бубнос это так просто не оставит. Что ты планируешь? — Сергей не стал юлить и сразу спросил то, что его сильнее всего беспокоило.

— Ты знаешь, что Крейзен довольно уникален-необычен? — словно не впопад спросил Одноглазый, но Сергей его не торопил, понимая, что это риторический вопрос. — Крупные кланы редко умудряются о чём-то договориться миром и тем более поддерживать эту договоренность-соглашение так долго.

Одноглазый поправил повязку на голове и повернулся в сторону медленно текущей вдалеке кислотной реки. Было видно, что он стал заметно злее.

— Крейзен — это место краха амбиций-надежд. Любой, кто пытается стать чем-то большим или обрести немного власти-силы, тут же устраняется. Гасул уже достиг местной вершины. Если бы он сумел устранить-убить меня, Дрича, тебя и Крутса и объединить гору, то за ним бы вскоре тоже пришли. И хоть он и стал жирной тварью, но он прекрасно понимал-осознавал, что стоит делать, а что нет.

— Если Гасул осознавал, то должен осознавать и ты, — многозначительно заметил Сергей. — Теперь, за исключением меня, остался только ты. Ржавая гора станет твоей, и этим ты подпишешь себе смертный приговор. Кроме того, тебе не простят убийство Ксатика. Почему ты мне помог?

— Потому что я увидел в тебе потенциал, заставивший бояться даже те сильные кланы! — с жаром сказал Одноглазый, удивив Сергея эмоциональностью. Его глаз горел пламенем неприкрытых амбиций. — Этот дурак-идиот, Гасул, готов был смириться с ролью слуги-ничтожества. Даже когда судьба давала ему величие, он выбрал поводок-руку хозяина! Но я не был ослеплен чувством ложной безопасности. Твои навыки могут изменить войну между кланами, и я хочу быть первым, кто получит-заработает от этого выгоду!

— Боюсь, ни тебе, ни мне не хватит времени, — безжалостно разрушил его мечты Сергей. — Даже если я восстановлю и увеличу «Мёртвый легион», его всё равно не хватит, чтобы противостоять неминуемой контратаке кланов.

— Так и есть, — легко согласился вожак, но в его единственном глазу горела крысиная хитрость. — Но кто сказал, что мы будем послушно, словно жертвы-мясо, ждать их здесь?

— Уже мы? — насмешливо спросил Ордынцев.

— Ты и сам видишь, что я твой лучший союзник-друг, делом заслуживший долю доверия. — безразлично отмахнулся Одноглазый, словно говоря о уже решенном деле. — Без тебя я всё равно мёртв, а без меня и моих крыс-парней, как далеко ты сможешь уйти?

— Предположим, — засмеялся Сергей, которому понравилась храбрость собеседника и его ум. Одноглазый уже догадался, что Скарс не собирается сидеть на месте и ждать смерти. — Тогда мы двое и мои техносолдаты захватим часть города, а затем?..

— А кто сказал, что надо ограничиваться частью? — с ухмылкой поправил Одноглазый. Его глаз пламенем резни. — У нас есть время, так как крупные кланы любят действовать осторожно. Они сначала узнают, что случилось, а лишь затем начнут действовать. За это время моими ресурсами и твоими навыками мы должны взять всё, что может предложить Крейзен, а затем уйти!

— Куда? Хотя нет, подожди, кажется, я знаю ответ, — задумался Сергей, а затем сразу остановил вожака. — Пятый технический уровень, не так ли?

— Приятно говорить с умным собеседником, — довольно кивнул Одноглазый. — Крупный клан Роддек проиграл свою войну и рухнул, оставив массу территорий и городов. Сейчас за его богатства схлестнулось множество кланов и даже два королевства гномов и одно драконов.

— Это опасно. Если мы неправильно будем действовать, то окажемся между молотом и наковальней, — сомнения Сергея были оправданы. — Да и дорога туда опасна.

— Но если нам повезёт, то на твои изобретения найдётся целая масса покупателей. А если зарекомендовать себя между всеми, то другие кланы не позволят нас захватить…

— Как Крейзен. — закончил Ордынцев.

Вдруг со стороны послышался шум и громкие ругательства. Повернувшись и при этом на всякий случай контролируя Одноглазого, Сергей с приятным удивлением увидел, как крысы вожака тащат спелёнатого верёвками отчаянно бранящегося гнома.

У здоровенного коротышки на лице пестрел наливающийся синевой синяк, но он совершенно не потерял своего скверного характера. Кажется, его попытка по-тихому сбежать не увенчалась успехом.

— Договорились, — решительно согласился Сергей, но весь его вид был серьёзен. — Но предупреждаю сразу. Это равноправное партнёрство. Если я увижу, что ты пытаешься меня подчинить, не удивляйся, если утром проснёшься в окружении парочки здоровяков, вроде вон того. — Ордынцев указал на Ангрона.

— Не беспокойся, я уже вижу, как это партнёрство становится легендарным. — подло улыбнулся Одноглазый, разом перечеркнув всю веру в свои слова. Или улыбка любого крысолюда выглядела подло?

— Но у меня есть условие, — Сергей кивнул на гнома. — Я хочу его.

В ответ Скарс заработал шокированный взгляд Одноглазого. Вначале Сергей не понял, но затем проследил туда, куда смотрел вожак, и заметил лапы раздавленной гигантской «любовницы» Крутса. В этот момент Ордынцеву нестерпимо захотелось ударить Одноглазого телекинезом.

— Меня интересуют его знания. — сквозь зубы процедил Сергей, будучи в ярости, что ему вообще нужно это объяснять.

— А… — Одноглазый тоже немного смутился, впервые показав, что даже по крысиным меркам он только-только вошёл в период взрослой жизни. — Забирай, он мне всё равно не нужен. Но если узнаешь что-то ценное, то я тоже хочу это знать.

— Без проблем. — легко согласился Сергей, но потом что-то вспомнил. — Кстати, коль мы так хорошо общаемся. Ответь, где ты потерял свой глаз?

Но ответа он так и не дождался, ведь Одноглазый лишь молча пошёл прочь.

«Я должен узнать ответ!» — подозрительно смотрел на вожака Сергей: «За этим явно стоит какая-то унизительная или смешная история!»

Одноглазый ушёл к своим крысам, а затем все они начинают разбирать оставшиеся после сражения обломки и уносить их с собой. Слушаясь повеления Ордынцева, тем же самым занялись и его подчинённые.

Жалко, но платформа Гасула была уничтожена взрывом Ксатика, из-за чего оба излучателя были аннигилированы на месте.

«Судьба — интересная штука. Кто мог знать, что крыс, с которым мы когда-то почти сражались за объедки, будет союзником в плане захвата и мародёрстве целого города?» — с весельем подумал Ордынцев.

Оба вожака уже договорились, что предметно обсудят сотрудничество по возвращению. Пока же Сергей прикидывал, как забрать валяющиеся повсюду мёртвые тела и оставшуюся часть Ангрона.

Возможно, нужно будет соорудить сани и впрячь в них верхнюю половину биотитана? Или…

Вдруг на морде Скарса появилось взволнованное выражение. Кто сказал, что гора трупов не может сама себя перенести?

Не затягивая в долгий угол, Сергей сразу принялся отдавать приказы гвардии, чтобы они начали стаскивать все тела в единую кучу. Предстояло много работы, но даже в этом состоянии Ордынцев никак не мог выбросить витающую в подсознании мысль.

В то время, когда он отчаянно залез в нижнюю половинку биотитана, его рука, чьё заражение уже дошло аж до плеча, вдруг сама собой соединилась с сетью техночумы Ангрона.

И когда это произошло, разум Сергея был утянут в какую-то бесконечную и чрезвычайно сложную сеть. Тогда Ордынцев почувствовал, будто на мгновение на него был брошен какой-то невероятно древний взгляд.

Это удушающее чувство длилось очень мало, ведь затем последовал взрыв и биотитан был разбит. Но даже столь короткого слияния было достаточно, чтобы Сергей ощутил, будто конечности червя стали его собственными.