Наверное, это было то самое время блаженства, пока отрезанные воспоминания ещё не вернулись, а его разум уже очнулся, но затем случилось то, от чего он бежал все эти сотни лет. Его сознание вернулось окончательно, и боль заставила Корвиуна закричать.

В этом крике не было ничего, кроме ужаса и безнадёжности измученного разумного, к которому вновь заглянул его истязатель.

Впрочем, крик затих уже спустя считанные секунды, оставив тяжело дышащего и дёргающегося, словно от Паркинсона, медленно встающего эльфа.

– Повелитель, вы пришли. Но как же вас… мало, – это были первые слова эльфа, когда он измученно взглянул на Скарса. Он не удостоил и взгляда рассосавшихся в стороны подчинённых Сергея. – И я знаю, что ваше новое воплощение имеет другие воспоминания. Главное, что я всё ещё чувствую вашу неизменную суть в этом теле.

– А об этом поподробнее, что ты имеешь в виду? – не мог не заинтересоваться Сергей. – Это какая‑то уникальная особенность моей ауры? Другие маги чувствовали присутствие некой божественности, ты говоришь об этом?

– Ха‑ха, несмотря на всё, что с нами случилось, вы, господин, так и не изменились, – плача от боли, тем не менее засмеялся эльф. Схватив себя за пальцы, он начал ломать их один за другим, словно веточки. Кажется, таким образом он немного отвлекал себя. – Ваша божественность и впрямь ощущается достаточно четко, чтобы даже ваши деградировавшие слуги смогли это ощутить. Но я говорю о другом.

Под шокированным взглядом Сергея из тела эльфа выдвинулись уже знакомые шипы техночумы, но в отличие от обычного заражения, Ордынцев поразился той упорядоченной и красивой текстуре технокости. Это был сознательно созданный инструмент, а не нечто случайно родившееся.

– По вашему удивлению я вижу, что всё ещё хуже, чем могло быть, – устало вздохнул Корвиун. – Когда‑то давно я ещё пытался обходить блокировки Искусственного разума и смотреть на то, что происходит за пределами Центра управления. Ваш дар, господин, уже тогда вышел из‑под контроля, превратившись в проклятие, терзающее станцию. Если вы так удивлены, что кто‑то кроме вас способен управлять божественным даром, то все, кто им раньше управлял, уже давно пали.

– В прошлом его дал тебе лично Рагдан?

– Так и есть, господин. Я мог бы сказать ещё сотни слов, но все они были бы бессмысленны по сравнению с чистым чувством. Позвольте вашу руку, и вы всё поймете сами. – Корвиун протянул руку, предлагая взяться за неё, – и для Сергея нельзя было придумать более эффективной приманки.

– Будь осторожнее! Разумные Рагдана всегда славились нездоровыми наклонностями, – подозрительно прошептала Лартания. – Какой бог, такие и верующие!

Сколько в её словах было правды и сколько предрассудков, сказать было трудно.

Крысиная лапа и эльфийская рука встретились, и по чувствам Сергея сразу стегнуло новое, но в то же время странно знакомое ощущение. Магия Корвиуна резонировала с ним, но внимание Сергея было сосредоточено на некой искре, находившейся глубже всего.

Именно эта пробудившаяся искра неуверенно, но затем всё смелее отправляла ему сигналы связи.

– Я чувствую, будто эта «искра»… часть меня самого? – тихо спросил Сергей, старательно изучая эту ново‑старую частичку энергии.

– Так и есть, господин. Каждый, кому вы даровали божественный дар, получил мельчайшую частичку вашей собственной сущности. Это гарантировало верность и в то же время очень сильно подстегивало наше собственное развитие, заодно открывая возможность управлять божественным даром.

– Я так понимаю, у этого способа были ограничения?

– Вы правы, если слишком сильно делить сущность, то уменьшалась бы ваша собственная власть. Но даже сейчас я вижу, что вы способны создать не менее пяти «глашатаев» вашей воли, – терпеливо объяснил Корвиун. Несмотря на вселенскую усталость, в его глазах было понимание. – Вы хотите, чтобы я объяснил, как это сделать?

Сергей не хотел ничего больше, чем просто согласиться, но даже его мёртвая совесть заставила остановиться.

– Корвиун, я вижу, как тебе тяжело даётся даже просто ровно стоять, не говоря уже о том, чтобы говорить. Может быть, мы сначала решим твои вопросы?

– Слишком поздно, повелитель, – призрачно улыбнулся Корвиун. – Давайте я помогу вам шагнуть дальше и стать сильнее, ведь за все эти годы лишь вы сумели прийти ко мне, а значит, надежда Мрачноземья остаётся лишь на вас. А потом мы вернёмся к моей просьбе.

– Пусть будет так. – Сергей не видел смысла и дальше сопротивляться.

– Эй, Теклус! – позвал своего учителя Сергей, когда Корвиун объяснил ему, что надо делать. – Иди сюда, я нашел способ, как научить тебя контролировать техночуму!

– Босс, я бы и рад, но ведь я просто не достоин‑заслужил! – мгновенно изменился в лице Теклус, печенкой чуя, что все не так просто. – Вот Трасч, ваш самый верный‑преданный подчинённый, прошедший весь путь с самого начала, явно заслуживает этого больше‑сильнее!

Теперь уже возмущенно дернулся и посмотрел на учителя стоявший в стороне Трасч.

Если тебя толкают под колесницу, то зачем ты тащишь с собой и меня⁈

– И до него дойдёт очередь, – «успокоил» Теклуса Сергей. – Кроме того, как ты верно заметил, Трасч со мной куда дольше, поэтому я не хочу, чтобы с ним произошел несчастный случай. Сначала нужно потренироваться.

«А со мной, значит, несчастный случай – это не страшно⁈» – хотелось крикнуть онемевшему от подобной логики Теклусу, но за эти месяцы он слишком хорошо понял, что за крыс его новый босс.

Трасч же, расчувствовавшись, аж зашмыгал носом. Кто бы мог подумать, что в мёртвом сердце своего босса у него такое важное место!

Сосредоточившись, Сергей направил всю магию к своей руке, постепенно формируя на ней небольшой чёрный шип. На полное создание «зерна» потребовалось десять минут, в течение которых Корвиун терпеливо боролся с болью, а Теклус изводился на месте от нервов.

Наконец, под явно нежелающим взглядом старого мага, шип вонзился ему прямо в плечо, после чего быстро треснул и осыпался прахом, оставив лишь небольшую ранку и расходящуюся во все стороны чёрную паутину заражения.

– На полное приживление потребуются недели, – пояснил Корвиун. – Но уже сейчас вы можете почувствовать эту искру, не так ли?

Сергей довольно кивнул. Хоть искра ещё только укреплялась, но она уже подключилась к ауре и магическому источнику Теклуса, ведь именно за его счет она сейчас развивалась.

Подобная же процедура была повторена для Грома и Трасча. Видя, что с Теклусом ничего страшного не случилось, они куда спокойнее выдержали «прививку».

Сергей предложил эту возможность и Кальванелиусу, но опытный путешественник немедленно отказался от этой «чести».

– Благодарю, и не принимайте это как оскорбление, господин, но за свою жизнь я вывел правило никогда не связываться слишком плотно с богами, ведь кто знает, как потом повернется жизнь?

Так или иначе, Теклус, Трасч и Гром теперь уже навсегда связали свои жизни с их боссом. Теоретически, они, конечно, могли убежать и спрятаться, но если бы Сергей их увидел хоть раз, то ему хватило одного приказа, чтобы искра уничтожила носителя.

Впрочем, освоение искры заражения должно было в перспективе чрезвычайно сильно увеличить боевую мощь каждого из них, ведь божественная магия не была чем‑то слабым.

Закончив же с усилением подчинённых, Сергей вернулся к Корвиуну.

– Я так понимаю, ты не просто так научил меня этой способности, и она как‑то пригодится в твоей просьбе? – Сергей уже догадался и лишь хотел подтверждения.

– Да, это так, господин, – не разочаровал его Корвиун. – Чем лучше вы сумеете освоить управления вашей божественной силой, тем легче вам будет исполнить мою следующую просьбу.

– И чего же ты хочешь? Покинуть этот Центр управления?

– Нет, повелитель, – глаза эльфа горели нездоровым огнём одержимости. – Я хочу, чтобы вы убили меня. Покончите с этим, господин, раз и навсегда!

Сказав это, Корвиун судорожно засмеялся, словно вспомнив нечто очень смешное.