В шутке парня было и весьма здравое зерно. Камеры на затылках нам бы действительно не помешали, но конструкторы по какой-то странной причине их не предусмотрели. Вроде как часто там все из строя выходит из-за падений. Дагор их разберет.
Я немного побегал взглядом по вкладкам и тоже врубил сенсоры вслед за остальными. Справа вверху появилось небольшое окно, разделенное надвое. И с той и с другой его стороны мелькали черные провалы окон, внутри которых мог притаиться потенциальный враг. Ну, по крайней мере теперь не нужно будет постоянно крутить головой, хотя вот это боковое зрение порой и очень сильно отвлекает, не давая сосредоточиться на том, что перед собой. Все-таки человек — не муха, чтобы уметь воспринимать мир одновременно на все 270 градусов.
— По поводу грузовиков, — нарушил тишину проводник, — если в расколотом мире подобное еще увидите — никогда близко не подходите.
— Почему? — поинтересовался Дейм, рефлекторно оглядываясь по сторонам. Мда, без должной подготовки бойца боковые датчики дают не так уж и много.
— Я уже говорил, что в тут время течет по своим законам, — ответил Нейт свернув в соседний проулок, — если в нашем мире, по большому счету, все существует только в здесь и сейчас, то расколотый существует сразу во всех временах. В прошлом, настоящем и будущем. Так вот сейчас мы с вами видели прогалину прошлого. Эти грузовики по нашим меркам были выпущены двадцать лет назад, а то и больше, но для них, если так разобраться, с момента попадания в то место не прошло и суток. Иначе говоря, они до сих пор находятся в прошлом относительно нашего времени.
— А что в этом плохого? — поинтересовался Рейн. — Ты же сам говорил, что как бы долго мы тут ни пробыли, выйдем практически в тот же момент, что и зашли. Даже если внутри этой прогалины время так заторможено, то мы этого все равно никак не почувствуем.
— Ты не понял, — покачал головой Нейт. — Прогалина, это не еще одна стазисная ловушка. Она не замедляет или ускоряет время на каком-то участке земли, а существует в прошлом, тогда как окружающий ее мир здесь и сейчас. Мне сложно это объяснить, поскольку я сам не понимаю, как такое вообще возможно, но это факт. На самом деле не стоит заморачивать себе подобным голову. Единственное, что вам действительно нужно знать — попав в такую прогалину перестаешь существовать. Так как в этом месте в прошлом тебя не было.
— Какая-то испорченная машина времени, — хмыкнул Эдрих.
— А у вас, кстати, в вашем будущем их нет? — спросил проводник. — А то я с удовольствием бы откатился лет эдак на триста назад и дал себе как следует по роже. Чтобы выбить из головы дурные мысли об участии в программе "Новый рассвет".
— Увы, — ответил ему Дейм, — но подобное пока невозможно. Да и вообще, скорее всего. Разве что рискну предположить, что местные ученые возились с похожей разработкой, иначе почему тут пространственно-временной континиум наизнанку вывернуло.
— Ну ты сказанул, конечно, — хмыкнул Эдрих лишний раз оглядываясь по сторонам. — Это уже скорее для научной фантастики сюжет.
— Ну, других объяснений у нас все равно пока нет, — ответил ему Дейм, а затем обратился к проводнику. — Слушай, ну, с прошлым еще более-менее понятно. Тебя в этом месте не было — ты исчезаешь. Но ты ведь говорил, что в расколотом мире есть места, которые находятся в будущем, так?
— Именно, — кивнул Нейт, не сбавляя шага.
— Так вот, если у прошлого вариация ровно одна, то у будущего же их бесчисленное множество. Уж в одной-двух я в это самое место точно попаду. Получается, моя тушка не исчезнет, так?
— С прогалинами грядущего все действительно куда сложнее, — сказал проводник. — Их очень проблематично определить и еще сложнее понять, какие последствия будут у твоего пребывания там. Если провал в прошлое можно определить банальным броском камня — он исчезнет, ведь раньше его в этом месте не было, то место, зацикленное на будущем, предусматривает действительно очень многие варианты развития событий. Фишка в том, что оно каждый раз показывает новую сцену, стоит тебе ненадолго отвернуться или прикрыть глаза. Но случается это только в том случае, если на него некоторое время никто не смотрит. Это что-то вроде суперпозиции. Когда равновозможны несколько вариантов развития событий, и пока нет наблюдателя, они все существуют одновременно. А когда этот самый наблюдатель появляется, одна из сцен показывается ему случайным образом.
— Какая-то квантовая физика уже пошла, — поморщился Эдрих. — Ты так говоришь, будто ученый на какой-нибудь научной конференции.
— Ну, — Нейт на мгновение замялся, — был им когда-то давно. Физиком, работавшим над теорией пространственных проколов. Собственно, за работу в этой области мне и предложили поучаствовать в проекте "Новый рассвет". Гарантировали вечную жизнь, как я проснусь. Но получилось, что получилось.
— Ты только попонятнее изъясняйся, — попросил его шутник, — а то не все тут шарят в таких высоких материях.
— Проще не получается, — покачал головой проводник, — я и сам не понимаю как все это работает, и могу лишь строить догадки, опираясь на собственный опыт. Так, всем стоять!
Проводник замер на месте как вкопанный и начал к чему-то прислушиваться. Остальные последовали его примеру.
Мгновение. Другое. Третье. Ничего. Хотя… Погодите-ка… Тихие, буквально на грани слышимости, шаркающие шаги прямо за поворотом. Дагор…
— Все в дома, быстро! — тихо скомандовал Нейт, указав на одно из ближайших окон. Первым залез Эдрих. Он просто схватился за край окна, подтянулся и перевалился внутрь. За ним последовал Дейм. Рейн, не став дожидаться, пока парень подтянется внутрь, отбежал чуть в сторону и полез в соседнее окно. На улице остались лишь мы с проводником. Из-за своего маленького роста он даже в прыжке не доставал до подоконника. Пришлось помогать.
Неловким движением я подхватил Нейта под руки и приподнял над землей. Дагор, надеюсь ребра после этого у него останутся целы. Из окна тут же высунулся шутник, схватил бедолагу за шиворот и буквально вволок внутрь. Так, отлично. Остались мы с Шелькой.
Раздался вопль. Тоскливый и протяжный, он булькающим, захлебывающимся эхом прокатился по узким переулкам. А вслед за ним из-за поворота показался он… Прокаженный. Худощавое, покрытое черными язвами тело медленно брело куда-то вперед. Тяжелая распухшая голова из стороны в сторону моталась на неестественно тонкой, изъеденной болезнью, шее. В груди зияла дыра, внутри которой пульсировали черные шарообразные наросты.
Зараза, если это уродство повернет сейчас голову и увидит меня, нам всем кранты!
Я быстрым движением отодрал от плеча Шельку и зашвырнул ее в окно. Если у нее есть в родственниках кошачьи, то упадет она все равно на лапы. Кинул последний взгляд на урода — убедиться, что он не смотрит, и ухватился за подоконник сам. Старый, покрытый плесенью и ржавчиной, металл натужно заскрипел, загудели сервоприводы, и моя полутонная фигура одним рывком поднялась на добрый метр вверх и с грохотом упала внутрь черного оконного проема.
На улице раздался крик. Затем еще один. И еще. Протяжные и тоскливые, они эхом раскатывались по округе, заглядывая в черные провалы окон, дворы и узкие проулки. Ища нас.
— Дагор, — выругался Нейт, — дружков зовет. Уж не знаю зачем, но лучше нам сидеть тихо — авось пронесет.
Шаркающие шаги медленно направились к нашему окну. Заметил? Или просто пошел на шум? Он вроде как почти слепой, так что, может, постоит и уйдет? До подоконника достать он все равно не сможет — ростом не вышел. Но его крики… Они могут привлечь куда более опасных тварей.
— Вот ведь ходячий мешок дерьма, — выругался Эдрих, — выследил. Шеф, может его грохнуть? Все равно уже орет как резаный. Хуже не будет.
Я посмотрел на Нейта, но проводник лишь отрицательно качнул головой.
— Надо уходить, — прошептал он, — пока на его крики не слетелись куда более опасные твари.
— Слетелись? — шепотом спросил я, помогая Шельке забраться на плечо. Зверушка дрожала и не отводила взгляда от окна.