— Мда-а, — задумчиво протянул я. — Неужели наши предки были такими идиотами?
— Нет, — покачал головой Рам, — они просто боялись. Боялись изменения привычного уклада жизни, новых взглядов на эту самую жизнь. И этот страх потом перерастал в агрессию. Агрессию ко всему, что могла предложить человеку наука, — он помолчал немного, глядя куда-то в пол и как будто пытаясь устаканить скачущие в голове мысли, затем продолжил. — Но я не закончил. Так вот, был еще целый ряд причин поменьше, на самом деле. Вроде запретов клонирования человека, хотя бы ради того, чтобы пересаживать органы по большому счету пустой и безмозглой оболочки действительно нуждающимся в этом людям. Это, видишь ли, они считали негуманным. А вот давать своим согражданам умирать или оставлять их на всю жизнь калеками и уродами — очень гуманно, надо полагать, — Рам вздохнул. — Протесты против редактирования генома, которое, кстати, заметно упростило нам с тобой жизнь. Это они называли «вмешиваться в дела господа». Какого, к Дагору, господа? Придурки. Кстати, наши с тобой голубчики не очень сильно от них отличаются. Тоже верят в выдуманную сущность. И, кстати, прекрасно понимая в каком мире и каких условиях придется расти их детям, все равно продолжают их рожать.
— Ну, у них же не модифицированы организмы, как у нас, — возразил Рейн, глядя на игравшую с фантиком Шельку. — Да и сильно сомневаюсь, что они могли производить те средства «защиты», которыми пользовались наши предки. Вот и получилось, что получилось.
— Есть куча других способов сделать это и не получить последствий в виде детей, — хмыкнул Эдрих. — Захотели бы — воспользовались ими.
— Но они не захотели, — кивнул Берт, до этого преимущественно помалкивавший. — И по итогу, во многом вина за смерть их потомства лежит на них самих. Знали, на что идут. Знали риски. Ну и получили, что получили.
Мда. Ведь в чем-то он определенно прав. А если присовокупить к этому слова Вейма, мол, эти дети стали тем крючком, который позволил местным не сойти с ума… То они в принципе поступили достаточно эгоистично, дав им возможность появиться на свет. На такой свет.
— Ладно, дайте дорасскажу, — снова взял слово Рам, — Так вот, ком всех этих проблем в итоге привел к ступору и стагнации в науке и развитии человеческого социума. Тогда лучшие умы того времени, в тайне ото всех пришли к выводу, что разумнее всего будет не решать их поодиночке, а избавиться от источника. Старого человека. По их мнению, искоренить всю ту массу страхов и предрассудков, копившуюся веками, можно было лишь одним способом. Тогда в тайне от всех и был запущен проект «Новый рассвет», который должен был стать страховкой человечества от гибели в случае провала эксперимента. А потом… Всех людей сделали бесплодными, — парень обвел нас тяжелым взглядом. — То ли распылив какой-то вирус в атмосфере планеты, то ли посредством вакцинации от него же. Сейчас уже сложно сказать. Но обставили все так, что, мол, это природа взбунтовалась против людей, а люди оказались хитрее и нашли альтернативный способ размножения, через пробирку. И именно тогда людям начали выдавать детей, которые, по большому счету, уже были представителями вида Homo Immortalis. И со временем один вид попросту сменился другим. Большая часть людей не оставила человечеству иного выбора, кроме как избавиться от мусора. От биомусора. Так что крепко подумай, прежде чем захочешь протащить этот самый мусор в современный социум.
Забавно, что он упомянул именно это слово. Ведь именно так нас называли беломордые, да и отношение у них было примерно такое же. Получается, мы и сами не сильно-то отличаемся от тех, с кем я семь лет вел войну? Но с другой стороны… Если все было так, как рассказывает Рам, то какой у ученых прошлого был выбор? Оставить все как есть, и пусть бы люди и дальше дохли словно мухи, цепляясь за призрачные стереотипы? Уже пытались. Привело лишь к расколу в обществе и массовым акциям насилия. Ладно. В любом случае, что было в прошлом, останется в прошлом. А сейчас-то что делать? Принудительно уподоблять их нам? Многие из них согласятся отказаться от возможности иметь собственных детей? Да и многие ли захотят бессмертия? Впрочем, в последнем случае, думаю, все поголовно. Человек всегда боялся смерти. Сначала придумывал себе разные сказки, вроде загробной жизни или чего-то вроде этого. Только сказки, от того, что в них веришь, реальнее не становятся. И они даже может подсознательно это понимали, а значит и наши нынешние подопечные понимать должны. Что ж, налицо достаточно простой выбор.
— Кто захочет бессмертия и будет готов отказаться ради него от возможности оставить потомство — полетит с нами, — сказал я, пытаясь погладить трущуюся о бронепластины живота Шельку. — Кто предпочтет второй вариант — либо оставим тут, либо дадим им корабль и отправим в неизведанные регионы космоса к какой-нибудь планете с более-менее нормальными для жизни условиями. Да, возможно, это негуманно. Возможно, даже жестоко в какой-то степени. Но из того, что рассказал Рам, уже можно понять, что наши предки… — я помолчал немного, затем поправился, — лучшие умы среди наших предков не были дураками. И они действительно прибегли к единственному рабочему варианту, который, увы, нам все-таки не совсем подходит. Но и ситуация у нас другая. Полторы сотни человек, а не перенаселенная до отказа планета. Вряд ли они кому-то смогут действительно серьёзно навредить, так что дать шанс им определенно стоит. Да и в конце-концов, мы в долгу перед ними. В долгу, за который некоторые из них, — я кинул взгляд на Эдриха и Дейма, — заплатили собственной кровью и жизнью. А долги надо отдавать.
— Верное решение, шеф, — кивнул Эдрих, — тут я с тобой на сто процентов согласен.
— Поддерживаю, — отозвался Рам, — мне тоже не по душе их тут бросать.
— Можно будет их на «Тени» оставить, — задумчиво протянул Берт. — У нас всегда не хватало людей. Все-таки этот корабль рассчитан на полторы тысячи человек экипажа, а не на несколько сотен. Обучить не проблема, поставить на разные посты — тоже. Да и все-таки к нашему обществу им адаптироваться будет несколько проще, чем к Директорату.
«Ага, вот только, если мне не изменяет память, ты вместе со всеми своими дружками хотел свалить из этой кампании?» — подумал я. Подумал, но вслух не сказал. Потому что лишние разборки и выяснения, кто главный, нам сейчас были совсем ни к чему. Потом, когда вся совместная работа будет выполнена, можно будет уже и порешать. Да и разойтись, надеюсь, по человечески. Без стрельбы и всего остального, сопутствующего подобным разборкам. Впрочем, возможно я просто пересмотрел фильмов про мафию.
— Ладно, парни. Нам всем надо немного отдохнуть перед началом основной заварушки. По крайней мере тем, кто ходил со мной в расколотый мир. Сэл, ты как, на ногах еще держишься?
— Да, нам всем удалось вздремнуть часа четыре перед тем, как беломордые нарисовались, — кивнул он в ответ.
— Тогда твоя задача на ближайшее время, — я зевнул и чуть было не заснул, не договорив фразу, — научить всех новобранцев пользоваться броней и обращаться с оружием. Хоть как-то. Понимаю, что несколько часов это совсем не год в учебке, но растолкуй им как сможешь.
— Будет сделано, — коротко бросил боец, поднялся на ноги и вышел из комнаты.
— Рам, Берт, Анис и Дейт — вы уже получили кое-какой боевой опыт, но воевали против животных, у которых в арсенале только клыки и когти. Сейчас нам предстоит вести боевые действия против людей, на которых Селлас собаку съел, потому настоятельно рекомендую тоже присоединиться к тренировкам. Эдрих, Рейн и Дейм — наша с вами задача за ближайшие четыре часа привести себя в полную боевую готовность. Вполне вероятно, что следующий привал нас ждет уже на орбите. Или в яме для трупов. Так что не тратьте время на херню и выспитесь как следует. Бойцы, у которых кружится голова или двоится в глазах, мне нахер не нужны, — помолчал немного, выставил будильник на нужное время и добавил чуть погодя, уже обращаясь к техникам. — Да, парни, не забудьте про мой заказ. Все, теперь отбой.