— У меня все еще есть тот памперс, — ухмыльнулся Эдрих.
Я открыл панель отряда и быстро пробежался взглядом по иконкам бойцов. У всех чуть больше тридцати процентов заряда. На одну драку хватит, а больше, надеюсь, нам и не потребуется.
— Так, Селлас, берешь под командование Эдриха и Рама, — сказал я, передавая ему функции капрала. — Со идут мной Анокар, Берт и Дейт. Все, выдвигаемся.
Сказал и первым зашел в здание. Парни последовали за мной. Народу внутри почти не было. Разве что радист все продолжал возиться со своей допотопной аппаратурой.
— Эй, как там тебя, — окликнул я его, — вызови Вейма, есть разговор.
— Он есть ушел, — начал было связист, — подождите, через полчаса…
— Сейчас!
Парень не стал упорствовать. Достал из набедренного мешка какой-то продолговатый черный предмет и что-то тихо пробубнил в него, а затем смерил нас сочувствующим взглядом.
— Скоро будет, — выдал, наконец, радист, — и он крайне недоволен.
— Ага, мы тоже, — хмыкнул в ответ Селлас и все замолчали.
В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь едва слышным шипением динамика, который как заведенный повторял: «Просим помощи. Повторяю: просим помощи!» Мгновения потекли медленно, постепенно растворяясь в душном воздухе, слегка отдающем металлом и сыростью. Парни молчали. Селлас ковырялся в настройках интерфейса, пытаясь приноровиться к новым для себя функциям. Рам нервно озирался по сторонам. Эдрих пристегивал новый короб к своей винтовке. Остальные переминались с ноги на ногу.
Что могло ждать нас там внизу? Какая-то установка, излучающая пси-волны? Так почему об этом нельзя было сказать сразу? Да и сильно сомневаюсь, что у них хватит мощности на обслуживание такой херни, не говоря уж про мозги. Может, какое-нибудь растение, распыляющее вокруг себя споры или пыльцу, или что-то подобное? Нет, такой вариант тоже исключен. Фильтры костюмов тут же предупредили бы об этом, да и вряд ли Дейма скрутило бы из-за пыльцы. А может там засела какая-то тварь, которую местные подкармлив…
Дверь открылась, и в холл здания зашел раскрасневшийся и растрепанный Вейм. Рубашка на нем была расстегнута. Завязки, заменявшие магнитные пуговицы или ленту, свободно болтались, а на покрытой серой щетиной, загорелой и слегка морщинистой щеке виднелся явный след засоса. Он явно ходил не обедать.
— Вы, суки, совсем охуели? Хули вам на… — начал было возмущаться он, подойдя поближе и пытаясь застегнуть свою рубашку, но я его перебил.
— Что внизу?
— Где? — Вейм ошарашенно уставился на меня. Румянец с его щек начал стремительно пропадать, заменяясь мертвенно-бледной серостью. На лбу выступили маленькие капельки испарины.
— Внизу, — повторил я, — на нижних этажах комплекса или под ними.
— Н-н-н… ничего, — запнулся командир выживших, сверля взглядом стену. — А с чего вы взяли, что там что…
— Мне нужна планировка здания и ваша магнитная карта с доступом ко всем помещениям, — сухо оборвал его я.
— А ты не охренел, час… — начал было он, но тут же заткнулся, почувствовав, как холодный ствол моей винтовки уперся в его оголенный живот.
— Карту. И план.
— Держи, — сплюнул он, доставая металлический прямоугольник из кармана серых штанов. — А плана нет. Может и был закачан, но…
— Ладно. Тогда выбор у тебя простой. Ты или рассказываешь прямо сейчас, что там внизу, или топаешь с нами в качестве проводника.
— Да ничего там нет, сказал же, — взъелся Вейм, немного отойдя от шока. — Заладили, блядь, одно и то же, как умалишенные.
— Хорошо, — ответил я. — Если мы окажемся неправы, то принесем публичные изменения.
— Ага, и выплатим моральную компенсацию, — хохотнул Эдрих. — Но денег у нас нет, так что платить будем щелбанами. Знаешь, как вштыривает, когда тебе прилетает экзоперчаткой по лбу?
— Издеваетесь, суки, — процедил сквозь зубы командир выживших.
— Топай давай, — я взял его за плечо и чуть подтолкнул в сторону лестницы, не забыв ткнуть в спину стволом винтовки. Переусердствовал. Мужика буквально швырнуло вперед, и он с огромным трудом удержал равновесие. Обернулся на нас. Скривился. Презрительно сплюнул. И неохотно поплелся к спуску на нижние этажи. Мы, не говоря ни слова, последовали за ним.
Один этаж. Другой. Третий. Тот, на котором находился склад. Еще один. Казалось, проклятой лестнице не будет конца. И чем ниже мы спускались тем муторнее становилось. Мысли из головы куда-то улетучились, а их место начал заполнять холодный липкий страх. Он шел оттуда. Из-под толщи земли, в которую ввинчивалась узкая крутая лестница.
— Шеф, что-то тут мне не по себе, — подал голос Берт, — паскудное место. Крайне паскудное. Не могу сказать почему.
— Мне тоже не нравится, — сказал Рам, — муторно как-то.
— Когда муторно, крепче сожми винтовку и стреляй по всему, что имеет больше двух ног, — переиначил я фразу нашего инструктора по боевой подготовке, пытаясь подбодрить солдат. В оригинале вместо ног была белая морда.
— Спасибо, успокоил, — хмыкнул Эдрих. — Винтовка — решение всех проблем, теперь буду в курсе.
— Отставить пиздеж в эфире, — оборвал его я и переключился на внешнюю связь. — Долго еще до последнего этажа?
— Почти пришли, — мрачно буркнул Вейм, остановившись перед массивной двустворчатой стальной дверью.
— Отлично. Отойди в сторону и не суйся вперед. Судя по твоей реакции, это самое «ничего» имеет здоровенные зубы и зверский аппетит, — скомандовал я и приложил карточку к сканеру. Пискнуло. Огонек над «замком» сменился на зеленый и скрытые в стенах сервомоторы пришли в движение. Тонкое полотно глухой тишины разорвал глухой гул, перемешавшийся с тихим скрежетом металла о металл.
Вейм тут же инстинктивно отпрянул назад. Парни схватились за винтовки, взяв постепенно расширявшуюся черную щель между створками на прицел.
Секунда. Другая. Третья. Ничего. В расстилающемся впереди мраке тускло горят многочисленные красные аварийные лампы, выхватывая из непроглядной молчаливой тьмы размытые силуэты криокапсул.
— И? — спросил Селлас. — Что дальше, шеф?
И действительно, что дальше. Стоит ли идти туда, вглубь? Пытаться выяснить, какие тайны скрывает от нас Вейм? Рисковать жизнью своих ребят, да и из-за чего? Из-за того, что Дейма опять перекосило? Да, в прошлый раз он нас здорово выручил, сам не понимая, что делает. Но кто сказал, что эти… способности у него работают безошибочно? Что тут вообще есть какая-то угроза? Но тогда почему командир этого поселения так побледнел при слове «внизу»? И этот страх… Он ведь никуда не делся. Лезет прямо оттуда. Из глубины этого странного зала. Пытается схватить, опутать своими липкими щупальцами и… И заставить нас отступить.
— Ну, я же говорил, ничего нет, — сказал Вейм, указывая рукой на ряды капсул. Ничего, значит…
— Тогда ты пойдешь первым, раз ничего, — коротко бросил я, выталкивая побледневшего мужика вперед. — Остальные — за мной. Держим круговую и клювом не щелкаем. Сел, на тебе и твоих парнях тылы. Те, кто со мной — защищайте фронт и фланги. Замечаете какое-либо движение — сначала открывайте огонь, а потом уже думайте. Тогда, может, мы все останемся живы. Замешкаетесь — подставите весь отряд. Вопросы есть? Нет? Тогда двинули.
И мы пошли. Медленно, шаг за шагом углубляясь в густую тихую тьму, тут же обнявшую нас своими холодными, пробирающими до костей пальцами. Впереди маячил силуэт Вейма. Он брел медленно, с трудом перебирая негнущимися ногами по полу. А еще он говорил. Говорил с мраком, тянущим к нам свои жадные щупальца.
— Исполнил. Я исполнил. Исполнил. Это не я, — голос мужика был монотонным и безжизненным. Слова перемешивались с тихим шорохом шагов и растворялись в давящем на грудь воздухе. — Я ни при чем. Они сами. Сами.
— Эй, ты с кем там трындишь? — окрикнул его Эдрих.
— Сами. Сами, — продолжал Вейм, еле волоча ноги. — Нет. Хорошо. Надо…
— Всем переключиться на внутренний запас воздуха, — коротко скомандовал я. Возможно тут распылен какой-то токсин, который мы еще не почувствовали, а его организм принял на себя удар в полной мере. Датчики костюмов могли его не распознать сразу, но лучше подстраховаться.