— Походы в расколотый мир не проходят бесследно, — грустно улыбнулся Нейт, прежде чем вернуть тряпку на место. — Он всегда забирает свое. Рано или поздно.
— Что ж, возможно на «Тени», или в колониях найдется лекарство от этого, — сказал я, мысленно прикидывая наши шансы вообще выбраться отсюда.
— Возможно, — кивнул проводник, — но буду честен, я не очень-то верю в эту вашу идею с побегом с этой планеты. Да и не хочу себя лишний раз обнадеживать. Привык уже к мысли, что скоро все закончится. Разочаровываться потом… — он не договорил, просто махнув рукой.
Сейчас Нейт не казался ни пугающим, ни таинственным, каким показал себя во время первой встречи с нами. Просто обычный человек со своими проблемами и со своей большой бедой. Да как и все эти бедолаги, ставшие жертвами обстоятельств. Мда… Надо им как-то помочь. Мы и так перед ними в большом долгу. Если б они нас к себе не впустили, то, скорее всего, рано или поздно, но мы бы погибли. От когтей тварей, напоровшись на расколотый мир, да или просто от голода и обезвоживания. Да и потом, не случилось бы наверняка той бойни. В ней тоже ведь немалая часть нашей… Моей вины. Ну и, в конце концов, просто потому, что им надеяться больше не на кого. Директорат их выбросил как какой-то ненужный мусор, синдикат увидел в них животных, на которых можно устроить охоту ради собственного развлечения, а Братство… Про Братство лучше вообще не вспоминать. Даже если не получится вывезти их с планеты, то остаться с ними и помочь хотя бы отбиться от тварей и покинуть город. В любом случае, без нашей поддержки они, скорее всего, обречены на медленное и мучительное вымирание, да и если не мы, то кто?
— В любом случае, попробовать стоит, — ответил ему я, — вдруг нам повезет и все получится.
Ну да. Главное, чтоб не получилось как в прошлый раз. Когда мы тоже хотели помочь, а по итогу погибло три с половиной сотни человек. Решение о штурме надо будет принимать максимально взвешенно, и только если будет реальный шанс с такими крошечными силами его провернуть. И все-таки надо будет как-то извернуться так, чтоб под пули лезли дроны, а не люди. Мда-а, надеюсь их «Бетти» достаточно вместительная, чтоб за пару рейсов привезти нужное количество материалов. На тяжелую технику она, конечно, не натаскает, но на броню для людей, парочку импульсных гранатометов и несколько десятков «защитников» наверняка сможет. А это уже хоть что-то.
— Слушай, а что это было там, в принтерной, в лагере еще? — вновь нарушил молчание Эдрих.
— Я вас проверял, — коротко бросил Нейт, не сбавляя шага, — насколько готовы к походу в расколотый мир.
— А за…
— Там есть несколько мест, где мозги могут натурально вскипеть внутри черепной коробки. Мы зовем их «мозголомами», — проводник ненадолго замолк, пытаясь сообразить, как бы подоходчивее объяснить то, что ему доводилось видеть по ту сторону границы миров. — Как и все осколки, они раз в два-три дня перемещаются во время большой перетасовки, так что никогда не знаешь, попадется тебе на пути эта погань или нет. Мозголом… — Нейт снова замолк оглядывая окрестности, а затем выдал, — за нами следят. Двое. Клервины-разведчики. Значит нападать не станут, но могут привести стаю.
Я окинул взглядом панель датчиков. Ничего. Ни посторонних шумов, ни крупных форм жизни в радиусе видимости, ни какого-либо движения, за исключением нас самих.
— У меня чисто, — ответил Рейн.
— У меня тоже, — подтвердил Эдрих, — с чего ты вообще взял…
— Он прав, — встрял в разговор Дейм, — я тоже их чувствую. На три часа в небоскребе. На третьем или четвертом этаже.
Я глянул в указанном направлении. Серые стальные стены, черные провалы выбитых окон. По виду этот небоскреб ничем не отличался ото всех прочих. Во мраке покинутых помещений разглядеть что-либо было невозможно, да и тепловизоры не показывали никакой активности. Либо парни ошиблись, либо… Нет, незваные гости нам сейчас нужны меньше всего. Особенно, если их будет целая стая. Этих «разведчиков» живыми отпускать нельзя.
— Рейн, Эдрих, Дейм, — коротко скомандовал я, — приготовьте гравигранаты. Каждый берет себе по два окна. Огонь по моей команде.
На визоре в тех местах, где были провалы окон, тут же вспыхнули красные точки с именами бойцов, выбравших их себе в качестве цели. Несколько остались незанятыми. Зараза. Жалко у нас только по две гранаты на человека. Лучше бы приберечь их про запас, да и с ними все равно придется сильно рисковать, но выхода другого нет.
— Ты не можешь точнее определить, где они засели? — спросил я у Дейма. Он лишь отрицательно качнул головой.
— Я уже говорил, что оружие вам не понадобится, — вмешался Нейт. — Если этих сейчас убить, то на их поиски придет куда больше зверей. Придет, и выследит нас.
— Даже в расколотом мире? — поинтересовался Эдрих.
— Для них он — родной дом.
— Так и что же нам… — начал было я, но проводник меня перебил.
— Ждите и наблюдайте, — отрывисто бросил он, — я решу проблему сам, мне просто нужно немного времени.
Он вышел чуть вперед, повернулся лицом к небоскребу и замер, крепко сжав в руках свой импровизированный посох. Первое время ничего не происходило. Нейт просто молча стоял и смотрел на пустые окна. Постепенно вокруг его небольшой фигуры начала собираться тьма, отчетливо различимая даже на фоне вечернего сумрака. Тишина, разлившаяся в прохладном воздухе, напряглась, натянулась, словно струна, готовая вот-вот лопнуть, взорваться тысячью звуков.
И тут на тепловизоре показалась цель. Одна. Затем вторая. Две туши тварей медленно нагревались в глубине покинутых комнат. Выходит, они умеют и так. Искусственно занижать температуру своего тела, становясь невидимым для жертвы. Или охотника. И, похоже, находясь в этом состоянии они не могут двигаться. Не хватает тепла или еще чего. Был бы тут Рам, он, возможно, сказал бы точнее. Надо иметь ввиду на будущее, что эти уроды и так умеют.
От темного облака, скопившегося вокруг Нейта, отделились два тонких дымчатых щупальца и быстро потекли в сторону тварей. Те не сопротивлялись. Стояли как вкопанные. Но как только отростки коснулись их туш, пришли в движение. Медленно, неохотно они подошли к темным провалам окон и начали медленно выбираться наружу. Заскрежетали когти по старому проржавевшему металлу, а вместе с ними начала потрескивать тишина, потихоньку разрываясь от пропитавшего воздух напряжения. Лапы зверей глухо ударили по бетонной плитке тротуара. Рейн вскинул было винтовку, намереваясь было пристрелить тварей, но я знаком показал ему остановиться. Нейт явно понимает, что делает, и лучше сейчас не мешать ему.
Твари медленно, чуть пошатываясь, побрели к небольшой, кутавшейся в плащ, фигурке. По мере их приближения черные «поводки», соединявшие их тушки с проводником, становились все толще и отчетливее. Звери не издавали ни звука. Просто понуро брели, не сводя с Нейта пустого, совершенно неосмысленного взгляда своих черных глаз. Трехлепестковые пасти нервно подрагивали, то и дело обнажая ряды крючковатых желтых клыков, за которыми скрывался длинный язык, оканчивающийся острым костяным шипом. Мелкие недоразвитые лапы, растущие у них прямо из живота, дергались, тщетно пытаясь схватить воздух.
Наконец звери остановились в нескольких метрах от проводника и принялись раскачиваться из стороны в сторону. Шелька, сидевшая у меня на плече, тихо шипела, распушив свой черный хвост и вцепившись коготками в бронепластину. Ей было страшно. Как и мне. Как и, наверное, всем нам. Всем, кроме Нейта.
Он медленно, словно бы не желая этого делать, поднял руку, и в следующее мгновение вся чернота, скопившаяся вокруг проводника, скользнула по ней и обрушилась на тварей. Они протяжно взвыли, рванулись в сторону и тут же скрылись между домами. Нейта скрутил приступ кашля. Он согнулся пополам, сорвал с лица повязку и начал отхаркивать на серое полотно дороги темно-красные сгустки. Кровь.
Я хотел было подойти и помочь, но проводник жестом показал, мол, не надо. Спустя несколько мгновений ему и вправду стало лучше. Кашель прекратился, и он поднялся, тяжело опираясь на свой импровизированный посох. Испачканная кровью тряпка отправилась в просторный карман потертого плаща, и оттуда же появилась другая, чистая. Нейт с трудом натянул ее на лицо и наконец посмотрел в нашу сторону.