— Верхняя площадка! — сказал Базар, схватив Гайуса за рукав. — Там остались двое!

Каменная лестница внутри башни ещё держалась, но огонь перекрыл проход выше третьего этажа. Гайус шагнул к входу, не оценив потолок и падающие балки. Я перехватил его за плечо.

— Туда уже нельзя.

— Они могут быть живы.

— Верхняя площадка разрушена. Сначала найдём другой путь.

— Пока мы ищем, они сгорят!

Он резко освободил руку и повернулся ко мне. Впервые с начала знакомства я увидел на его лице открытую ярость. Спокойный Гайус, который всегда умел остановить спор одной фразой и принять тяжёлую новость без паники исчез. Передо мной стоял человек, чей дом атаковали, а друзья оставались внутри огня.

— Гайус, — твёрдо произнёс Лакан.

Отец подошёл к сыну, указал на северную стену башни и быстро заговорил на нордском. Там проходила служебная лестница, часть которой могла уцелеть. Гайус несколько секунд смотрел на вход, потом кивнул и побежал вокруг строения.

Мы нашли лестницу под обломками наружной площадки. Нижние крепления сорвало, но верхняя секция висела на стене. Местные принесли верёвку, Лакан закрепил её на металлическом выступе, после чего Гайус начал подниматься. Я пошёл следом. Камень под сапогами был горячим, сверху сыпалась зола, а башню время от времени трясло от лопавшихся внутри деталей.

На четвёртом этаже обнаружился пролом. Через него можно было выбраться на техническую площадку, откуда узкий карниз вёл к верхней части. Гайус перешёл первым, прижимаясь к стене. Я двигался за ним и проверял каждую опору прежде, чем переносить вес.

Один из братьев лежал возле разбитой антенны. Взрыв отбросил его к ограждению, левая нога оказалась зажата металлической балкой. Второй прикрывал его телом от мелких обломков и пытался поднять балку, но сил уже не хватало.

Гайус добрался до них, опустился рядом и заговорил на нордском. Оба ответили. Живы.

Мы упёрлись в балку плечами. Она зацепилась за основание антенны, поэтому простой подъём не помогал. Я попросил второго солдата отодвинуться, затем вставил ножны меча между металлом и камнем и использовал их как рычаг. Гайус поднял свободный конец, балка сдвинулась на несколько сантиметров, после чего раненый сумел вытащить ногу.

Снизу подняли верёвку. Мы закрепили первого солдата и начали спускать вдоль стены, потом помогли второму. Гайус ушёл последним, несколько раз оглянувшись на горящую площадку, где ещё недавно дежурили знакомые ему люди.

Когда все оказались во дворе, Алиса восстановила питание резервной панели. Основная антенна погибла, но запасной передатчик мог отправить короткий сигнал в Зендские врата. Она очистила контакты, заменила перегоревший предохранитель и подключила Аркус к служебному разъёму.

— Канал нестабилен, — сказала она. — Сообщение пройдёт один раз, а потом блок перегреется.

Юсис сел возле панели и быстро составил текст: нападение на башню, раненые, неизвестный противник, просьба не предпринимать ответных действий до выяснения обстоятельств. Базар подтвердил, что нападавших никто не видел. Первый удар пришёлся по верхней площадке, второй уничтожил связь, затем несколько снарядов ударили во двор. Следов наземного отряда не обнаружили.

— Отправляй, — сказал Юсис.

Алиса нажала клавишу. Индикаторы вспыхнули, внутри панели загудел кварцевый блок, а потом короткий сигнал ушёл на запад. Через несколько секунд лампы погасли. От корпуса поднялась тонкая струйка дыма.

— Всё. Повторить не получится.

Ответ пришёл через Аркус Юсиса спустя несколько минут. Зендские врата уже подняли гарнизон по тревоге. Имперское командование сообщало о возможной атаке Калварда. На востоке калвардские части также заявили, что их пограничный пост подвергся обстрелу с эребонийской стороны.

— Слишком быстро, — сказал Юсис. — Обе стороны ещё не могли провести расследование.

— Им оно сейчас это и не нужно, — ответила Алиса. — Им просто нужен виновный.

Гайус стоял возле стены и смотрел на воронку. На земле лежали металлические осколки. Он поднял один, очистил от земли и передал Юсису.

— Имперский снаряд?

Юсис осмотрел остаток корпуса.

— Маркировка уничтожена. Форма подходит к нескольким типам боеприпасов, которые используют обе страны. По этому куску ничего доказать нельзя.

Базар рассказал, что перед обстрелом радары заметили краткий сигнал, потом помехи закрыли весь сектор. Направление определить не успели. Нападавший мог находиться в воздухе, за холмами или вообще использовать заранее установленное орудие.

Над степью послышался далёкий гул.

Сначала я принял его за гром, но небо оставалось ясным. Лошади возле повозки занервничали, подняли головы и начали тянуть поводья. Лакан посмотрел на запад. Там над линией холмов появились тёмные силуэты.

Военные корабли шли строем. Впереди двигался крупный имперский крейсер, за ним держались два меньших судна. Солнечный свет отражался от металлических бортов, под корпусами виднелись орудийные установки. Они направлялись к башне и постепенно снижались.

В то же время на востоке показались другие корабли. Их силуэты отличались, двигатели оставляли длинные светлые следы, а построение было шире. Калвард тоже поднимал силы.

Между двумя группами лежал Норд.

Гайус шагнул на открытое место и поднял лицо к небу. Ветер трепал его волосы, копьё оставалось в правой руке, а левая сжалась в кулак.

— Они собираются сражаться здесь.

Никто не ответил. Ответ находился перед нами: эребонийские корабли шли с запада, калвардские приближались с востока, а под ними тянулись пастбища, стоянки, стада и дороги семей, которые не имели отношения к чужому спору.

— Нужно предупредить поселение, — сказал Лакан.

Гайус резко повернулся к отцу.

— Они должны отвести корабли! Башню атаковал неизвестный противник, никто не видел Калвард!

— Командование уже приняло решение, — произнёс Юсис. — Наш сигнал может задержать первый удар, но не остановит мобилизацию.

— Тогда свяжемся с ними снова.

— Передатчик сгорел.

— Аркусы?

Алиса проверила устройство.

— Помехи усиливаются. Корабли глушат гражданские каналы.

Гайус достал Аркус, попытался вызвать Зендские врата и несколько раз повторил запрос. В ответ раздавался только треск. Он сжал устройство, опустил руку и ударил кулаком по каменной стене.

— Они даже не слушают.

Кожа на костяшках рассеклась. Эмма хотела подойти, но он уже отвернулся и смотрел на степь. Плечи поднялись, дыхание стало тяжёлым, а голос впервые сорвался.

— Для них это пустая земля между границами. Они думают, что могут привести сюда армии, стрелять над нашими стадами и потом спорить, кто начал первым! Здесь живут люди! Здесь моя семья!

Я посмотрел в сторону поселения, хотя с башни его не было видно. В памяти сразу появились юрты, Фатма возле очага, Тома с вечными шутками, Шида и Лили, которая требовала подарки ещё до приветствия. Вспомнились лошади у загона, морин-хуур шамана и общий танец под дождём.

Если корабли откроют огонь, всё это исчезнет за несколько часов.

Первый залп уничтожит башню и дороги. Следующие удары накроют стоянки, которые командование примет за лагеря снабжения. Лошади разбегутся по степи, семьи не успеют собрать юрты, а дети окажутся под обломками из-за чужого доклада с неправильной печатью. Даже если Норд не станет главной целью, тяжёлым судам хватит одного промаха, чтобы разрушить дом Гайуса.

В Барехарде война выглядела ящиками с боеприпасами, закрытыми складами и приказами без подписей. Здесь она поднялась в небо и направила орудия на землю, где нас кормили за общим столом.

— Мы не позволим им начать, — сказал я.

Юсис посмотрел на приближающиеся корабли.

— Каким образом?

— Сначала доставим раненых и предупредим всех, а потом доберёмся до Зендских врат. У нас есть показания гарнизона, осколки и сообщение, которое уже приняли. Им придётся нас выслушать.