Он быстро вскочил, изящным жестом указал на мусорку и даже немного поклонился, будто открывал передо мной двери императорского дворца.

Я посмотрел на него, на банку, на мусорку и устало сказал:

— Ну простите, сир бичара, что прервал вашу благородную дегустацию сего пивандрия. Как только я закончу сбрасывать в место вашей ночёвки сие творение, можете продолжать.

Он снова поклонился, на этот раз ещё торжественнее.

— Милости прошу!

Пока я возился с мешком и пытался запихнуть туда последние листья, он стоял рядом, довольно лыбился, продолжал пить и явно думал о чём-то своём. Я уже собирался спросить, какого черта он вообще делает возле мусорки с пивом, но тут издалека раздался звонкий голос президента студсовета:

— Кроу! Ты куда пропал?!

Белобрысый сразу поморщился.

— А, чёрт…

Он допил остатки, смял банку об лоб, метко кинул сплющенный металлический блин и попал прямо в мусорку как раз в тот момент, когда я уже закрывал крышку.

Из-за угла появилась Това. Она посмотрела сначала на него, потом на меня, упёрла руки в бока и прищурилась.

— Понятно! Кроу, ты тут не отвлекай новенького, а то я тебя знаю!

Кроу приложил ладонь к груди с таким оскорблённым видом, будто его обвинили в государственной измене.

— Кайчо! Да вы что? Да вы меня обижаете! Как вы могли подумать, что я тут что-то сделал с новеньким?

— А что ты тут делал тогда?

— Да я просто мусор выкидывал, а что?

— Ну-ну… — Това некоторое время смотрела на него с явным недоверием, а потом махнула рукой. — Ладно, идите сюда оба! Рин, ты же закончил убирать листья?

— Да, вот как раз последний мешок выкинул.

— Хорошо…

Она развернулась и пошла вперёд. Мы с Кроу двинулись следом и я покосившись на него, тихо спросил:

— Кроу?

Он так же тихо ответил:

— Рин?

— Будем знакомы, сир бичара!

— Как скажете, господин дворник…

Мы прошли за Товой дальше по дорожке и вскоре она остановилась возле высоченного дерева, на котором сидела рыжая кошка и жалобно мяукала, время от времени поглядывая вниз с таким выражением, будто все окружающие были обязаны немедленно признать трагичность её положения.

— Вот, — сказала Това, показывая наверх. — Снимите её!

Я поднял голову.

— Что?

— Снимите её, она там застряла.

Мы с Кроу посмотрели друг на друга. Кроу тут же хлопнул меня тыльной стороной ладони по груди и самодовольно ухмыльнулся.

— Смотри и учись!

После этого он подбежал к дереву и такой.

— Хопа-хопа!

Он ловко пробежался по стволу, подпрыгнул, схватился за ветку, крутанулся, забрался выше, затем ещё раз подпрыгнул и аккуратно поймал рыжую кошку, которая всё это время мяукала с таким возмущением, будто её не спасали, а мешали царственно страдать на высоте.

Кроу спустился по веткам, легко приземлился, перекатился через плечо и остановился прямо перед президентом.

— На! Я спас твою киску!

В следующую секунду Джордж вдарил ему кулаком по башке.

Кроу схватился за затылок.

— Ай!

— Не говори таких вещей при сейтокайчо! — строго сказал Джордж.

Това тем временем уже держала кошку на руках и растерянно посмотрела на них.

— Каких вещей?

— Да так, неважно, ха-ха! — почти хором ответили Джордж и Кроу, неловко смеясь.

Я стоял рядом, смотрел на эту компанию и уже окончательно понимал, что нормальных людей в эту академию, кажется, вообще не завезли.

— Мда, понятно всё с вами…

Потом я всё-таки решил вознаградить Кроу за перформанс, залез в карман и достал монетку.

— Эй, сир бомж!

— Да?

Я встал в характерную позу одного исполнителя поп-музыки и сказал:

— Загадай монетку!

После этого монетка взлетела вверх и все проводили её полёт взглядом.

Когда она начала падать, Кроу перехватил её на лету, крутанулся на месте и положил на кулак.

— Решка!

Я указал на него пальцем.

— Ты победил!

После этого я развернулся и делая лунную походку направился к выходу с территории Академии, потому что после такого вечера уйти нормально было уже как-то даже стыдно.

Това с Джорджем смотрели на меня, поджав губы, а через пару секунд Джордж осторожно спросил:

— Вы его уже отпускаете?

Това посмотрела мне вслед, а потом на кошку.

— Да, пусть идёт. Он ведь уже подмёл улицу, так что…

Вот как-то так и прошёл вечер этого дня.

Я добрался до общежития, пошёл мыться в душ, смыл с себя дорожную пыль, усталость, позор и листья, а потом уже с чистой совестью вернулся в комнату и наконец-то лёг спать.

Я только успел устроиться под одеялом и закрыть глаза, как в дверь постучали.

— Да-а-а?

За дверью раздался голос Эллиота:

— Слышь, ты что, спать лёг?

— Ну да, а что?

— Так домашку же ещё надо делать! Ты там не спи, вставай давай!

Я несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок и чувствуя, как где-то глубоко внутри окончательно рухнула надежда на отдых.

— Бли-и-ин… совсем забыл…

Я недовольно застонал и сел на кровати, потому что, как оказалось, этот день ещё даже и не собирался заканчиваться…

--------

По ссылке в примечаниях автора вы можете получить доступ к гораздо большему количеству глав, где творится много чего интересного:

— Ну так что, ты нам поможешь?

— …а почему я вам всё должен делать на халяву?!

— Ну и как тебе мой костюм горничной?

— Винцент они-и-и-чан! Зачем вы вызвали на дуэль Рина Шварцера?!

— "Невнятное бормотание под шлемом" Хы-хы-хы!

— Мы исполним вашу волю, товарищ Си!

На следующий день наши мучения продолжились.

Нам снова начали объяснять всякую хурму о том, что и как надо делать в академии, какие протоколы тут соблюдаются, куда идти, к кому обращаться, как себя вести, когда вокруг преподаватели, старшекурсники, благородные, простолюдины, представители студсовета и прочие опасные формы академической жизни. Я в какой-то момент едва не сошёл с ума, но после вчерашнего уже воспринимал всё чуть проще, потому что, видимо, человеческий мозг всё-таки способен приспосабливаться даже к такой пытке.

Потом была линейка.

Все первые курсы академии стояли перед сценой ровными рядами и наш седьмой класс в красной униформе сразу выделялся на фоне двух классов в белой форме и трёх в зелёной. На нас невольно косились, кто-то шептался, кто-то просто смотрел с любопытством, и я чувствовал себя так, будто нас не на линейку поставили, а выставили перед всей академией как какой-то странный эксперимент Министерства образования.

Затем на сцену вышла Това.

Она мельком глянула на меня, я тут же отвёл взгляд в сторону и она тоже быстро отвела глаза, после чего выпрямилась, взяла себя в руки и заговорила звонким голоском:

— Итак, уважаемые студенты! Вы уже ознакомились с базовыми правилами академии, так что вскоре сможете приступить к обучению, однако пока вам требуется закрепить навыки общения между собой. Завтра вы будете отрабатывать протоколы и правила поведения между разными классами, потому что я знаю, как вы, первокурсники, обычно себя ведёте, так что мы будем за вами присматривать, мало ли что! И да, мне всё равно, кто вы, благородные или простолюдины, потому что статистика показывает, что вы все стоите друг дружку!

По рядам прошёл тихий шёпот и я даже увидел, как несколько благородных студентов в белой форме оскорблённо нахмурились, а какие-то ребята в зелёной форме довольно ухмыльнулись.