Через сорок минут тоннель сузился и вывел нас к железной решётке. За ней лежали крупные камни, между которыми виднелась тёмная щель. Прутья покрывала ржавчина, однако крепления оставались толстыми и уходили глубоко в стены.

Фи передала мне фонарь и провела пальцами по камню возле нижней петли.

— Верхний заряд сорвёт прутья на нас. Режем нижнее крепление и боковое, тогда решётка упадёт внутрь завала.

Она достала тонкий нож, сняла с бруска часть взрывчатки и начала разминать состав в перчатках. Движения у неё были точными и привычными. Никакой неуверенности, которую можно было ожидать от ученицы военной академии, не появилось.

— Всем отойти за поворот, — сказала Фи. — После сигнала закрыть уши и открыть рот, чтобы удар не повредил перепонки.

Товаль увёл Эмму дальше по тоннелю. Я задержался на несколько секунд.

— Ты уверена?

— Да.

— Тогда не оставайся рядом дольше необходимого.

Фи посмотрела на меня.

— Теперь ты тоже учишь не принимать удар на себя?

— Быстро учусь.

Она коротко улыбнулась и указала в сторону поворота.

— Иди уже.

Я присоединился к остальным. Через минуту Фи появилась из темноты, размотала провод и присела за каменным выступом. Товаль поднял ладонь, проверяя, что все готовы.

Фи нажала на детонатор.

Глухой удар прокатился по подземному каналу. Из-за поворота вылетела пыль, вода под ногами покрылась мелкими волнами, затем впереди с тяжёлым металлическим грохотом упала решётка.

Фи сразу поднялась.

— Проход открыт.

За разрушенным креплением начинался узкий путь под казармами провинциальной армии, где держали Макиаса и могли скрывать сведения о Юсисе. Официального разрешения у нас не было, зато теперь появился способ добраться до товарищей раньше, чем дом Альбареа успеет решить их судьбу без нашего участия.

После взрыва железная решётка упала внутрь завала, нижние прутья ударились о камни, а по тоннелю прокатился тяжёлый металлический грохот, который медленно затих под непрерывным шумом воды. Фи первой вышла из-за поворота, посветила фонарём на разрушенные крепления и проверила кладку над проходом. Несколько мелких камней ещё скатывались по наклонной поверхности, но основная масса держалась, поэтому она убрала детонатор в сумку и осторожно ступила на лежавшую решётку.

Товаль подошёл следом, осмотрел трещины возле потолка и указал на узкую щель между камнями.

— Дальше ход раздваивается. Правый канал выводит под казармы, левый тянется к старым резервуарам верхнего города. Я останусь возле развилки и прослежу, чтобы нам не перекрыли обратный путь.

— Ты не идёшь с нами? — спросила Эмма.

— После взрыва кто-нибудь обязательно проверит нижние помещения. Если солдаты спустятся сюда раньше вашего возвращения, вы окажетесь зажаты между камерами и патрулём. Я задержу их или уведу в другой канал.

Я посмотрел на тёмный проход за его спиной.

— Один?

Товаль поправил ремень с орбальным посохом.

— Я брейсер, Рин. Иногда моя работа состоит именно в том, чтобы стоять между неприятностями и людьми, которые ещё не успели понять, насколько далеко зашли.

— Мы прекрасно понимаем.

— Тогда постарайтесь вернуться до того, как я начну жалеть о моём знакомстве с Сарой.

Мы пролезли через щель по одному. За завалом начинался низкий кирпичный ход, где вода доходила до середины голени, а потолок местами заставлял пригибаться. Фи шла впереди и проверяла каждый поворот прежде, чем позволяла нам двигаться дальше. Эмма держалась за мной, освещая стены мягким светом Аркуса, а я придерживал ножны левой рукой, чтобы меч не цеплялся за кладку.

Старые водные пути оказались запутаннее, чем выглядели на карте. Кирпич местами сменялся тёсаным камнем, в стенах попадались заржавевшие заслонки, а над водой тянулись узкие мостки, построенные для рабочих, которые когда-то обслуживали резервуары. Через несколько минут впереди появились свежие следы сапог. Кто-то прошёл здесь недавно, наступал уверенно и не пытался скрыть направление.

Фи присела возле влажного отпечатка.

— Один человек. Мужчина. Шёл со стороны верхнего города.

— Солдат? — спросила Эмма.

— Подошва другая. Дорогие сапоги, узкий каблук.

За следующим поворотом послышался тихий плеск, потом в луче фонаря появился человек с мечом в руке…

— Юсис?

Он остановился на узком мостке, заслонился клинком от света и только через секунду узнал нас.

— Шварцер?

— Вот и пропавший второй сын.

Юсис опустил меч, но выражение его лица осталось суровым.

— Что вы здесь делаете?

— Ну… вообще мы собирались как бы вытащить Макиаса из тюрьмы.

— Что?! Макиаса арестовали?!

Эмма быстро рассказала о задержании возле ворот. С каждым предложением Юсис становился мрачнее, а после упоминания старого тюремного крыла посмотрел в сторону правого канала.

— Его могли забрать из-за меня.

— Каким таким образом? — спросил я.

— Отец потребовал, чтобы я немедленно прекратил полевую работу и оставался в поместье до возвращения в академию. Когда я спросил о причинах, он назвал наше расследование вмешательством в дела провинции. Руфус пытался смягчить разговор, но приказ остался прежним. Позднее я услышал, что провинциальная армия задержала сына имперского губернатора, после чего выбрался через старый служебный тоннель.

— Ты знал об этих каналах?

— В детстве я находил здесь способы уходить из поместья без сопровождения. Позднее проход закрыли, однако одна заслонка возле резервуара по-прежнему открывается изнутри.

Фи осмотрела его мокрые сапоги и край плаща.

— За тобой гнались?

— Пока что нет. Моё отсутствие должны обнаружить во время обеда.

— Сейчас давно за полночь, — сказал я.

Юсис достал карманные часы. Стрелки остановились около полудня.

— Вода попала в механизм…

— Получается, что ты больше десяти часов бродил под собственным городом?

— Тоннели изменились сильнее, чем я ожидал.

— Прекрасно. Один потерялся под родовым поместьем, второго посадили под казармы, а мы идём спасать обоих.

— Я не просил меня спасать.

— Тогда считай, что мы случайно нашли тебя по дороге.

Юсис хотел ответить, но Фи подняла ладонь. Из глубины правого канала донёсся скрежет металла, затем где-то впереди закрылась дверь. Она погасила фонарь и прижалась к стене. Мы последовали её примеру.

По мостку прошли двое солдат. Между ними брела крупная чёрная гончая в широком кожаном ошейнике с металлическими пластинами. Зверь тянул носом воздух и время от времени натягивал поводок, однако текущая вода смыла наши следы. Патруль свернул в боковой проход, шаги постепенно затихли.

— Боевые звери, — прошептал Юсис. — Провинциальная армия использует их для охраны складов и закрытых помещений.

— Значит камеры рядом, — сказала Фи.

Мы двинулись дальше уже вчетвером. Юсис знал примерное расположение старой тюрьмы, а Фи замечала свежие следы патрулей, поэтому через несколько переходов мы добрались до лестницы под главным корпусом казарм. Сверху падал свет, по каменным ступеням стекала вода, а за тяжёлой дверью слышались голоса.

Фи осторожно нажала на ручку.

— Заперто. Понадобится минута для вскрытия.

— Без взрыва? — спросил я.

— Здесь достаточно просто отмычки.

Пока Фи работала с замком, Эмма наложила простое заклятье, которое приглушило наши звуки. Юсис стоял возле лестницы и слушал разговор охраны. Двое солдат обсуждали перевод пленника в другую часть города. Один говорил, что приказ придёт утром, второй жаловался на необходимость кормить боевых гончих.

Замок тихо щёлкнул. Фи приоткрыла дверь на ширину ладони и заглянула внутрь. За ней находился короткий коридор с караульным помещением справа, где два солдата сидели за столом, а их винтовки стояли возле стены.

Юсис указал на лампу над дверью. Эмма подняла Аркус, слабый порыв воздуха погасил огонь, после чего коридор погрузился в темноту. Один солдат поднялся и направился проверить фитиль. Фи дождалась, когда он пройдёт мимо, ударила рукоятью ножа под основание черепа и подхватила его прежде, чем тело упало. Второй потянулся к винтовке, однако я распахнул дверь, быстро сократил расстояние и прижал его к стене предплечьем, а Юсис приставил острие к его горлу.