Фи же видимо стало скучно просто смотреть и она наконец-то спустилась к нам, ловко перекатилась и отобрав шланг у Эллиота с невозмутимым лицом облила Макиаса, который в этот момент пытался объяснить, что происходящее является нарушением всех норм безопасного поведения у бассейна.

— Фи! — возмутился он.

— Ты был слишком душным, — спокойно ответила она.

Мы так увлеклись этим всем делом, что не заметили, как к бассейну подошли какие-то люди.

— А вот тут видимо и весь наш экспериментальный седьмой класс…

Юсис как раз отобрал шланг у Лауры и резко развернулся и случайно махнул им над собой в сторону, так что струя ударила прямо в появившегося там блондина в красном мундире.

— Э?!

Все тут же замерли, так как рядом с ним стоял директор, который каким-то образом сохранял невозмутимость.

Блондин же оказался мокрым с головы до ног. Вода стекала с его волос, с красного мундира и золотых эполетов, так что несколько секунд он просто стоял под взглядами всего нашего класса, а мы смотрели на него с таким видом, будто ожидали от него приговора и путёвку в "оздоровительные" лагеря.

— Простите пожалуйста! — хором воскликнули мы и поклонились.

Блондин посмотрел на себя, а затем почему-то спокойно улыбнулся.

— Да ладно, бывает! Я кстати смотрю, вы очень хорошо проводите время?

— Ну да… нормально в принципе…

— Хорошо, — сказал он с добродушным спокойствием. — Можете потом покупаться в бассейне, как помоете его, так вы заодно проверите, насколько хорошо вы его отмыли.

После этого он вместе с директором пошёл к выходу, а мы ещё какое-то время стояли неподвижно, слушая, как их шаги удаляются.

— А кто это был? — тихо спросил Эллиот.

Даже Макиас, который обычно знал всех важных людей, только растерянно пожал плечами.

— А хер его знает! Но это по-любому какой-то очень важный мужик, блин…

Я медленно перевёл взгляд на Юсиса.

— Ну да ладно! Раз уж его облил Юсис, сын герцога, то он его наверное и не тронет.

Юсис посмотрел на меня так, будто хотел сказать очень многое, но в итоге подумал и промолчал.

Эллиот же утёр пот со лба и вздохнул:

— Фух… повезло, а то если бы это был я, то мне бы наверное руку отрубили, ха-ха…

— Хе-хе… — нервно хохотнули все.

— Ну что, — сказала Сара выйдя откуда-то из-за угла и мы все разом обернулись, потому что она, оказывается, тоже успела подойти и видела, наверное, достаточно, чтобы потом подтрунивать нас аж до самого выпуска. — Вижу, что вы отлично осваиваете командную работу!

— Сара-сан… — буркнул Макиас, поджав губы.

— Не оправдывайтесь, — сказала она и лениво махнула рукой напоследок. — Просто домой не уходите пока не искупаетесь, а то обидно будет за весь вложенный труд…

Фи снова хрустнула орешком.

— Я знала, что будет интересно!

— Ты бы ваще молчала! Ничего не делаешь тут и… мммффф…?! — начала Алиса, но тут Фи засунул ей в рот орех.

— Вот, покушай, а то голодная наверное, вот и нервничаешь. — спокойно сказала ей Фи.

— Аха-ха-ха! Ой, я не могу уже блин… — Гайус уже не сдерживался и заржал и мы тоже все засмеялись, так как Фи как обычно вновь жила по своей инопланетной логике.

Я же смеясь посмотрел на нашу мокрую, уставшую и почему-то уж очень довольную компанию и вдруг подумал, что, может быть, именно такие вот странные моменты и придают нашей жизни яркости и отгоняют серость, так что всё вышло по итогу отлично, даже если начиналось всё с наказания и того, что я опять оказался в центре какой-то очередной непонятной фигни…

После всех этих событий наконец наступила суббота, так что мы впервые за всю неделю получили возможность нормально отдохнуть. Как выяснилось, суббота с воскресеньем здесь считались выходными, поэтому студенты могли заниматься чем угодно, хотя добрую половину свободного времени преподаватели без всяких угрызений совести отрубали нам домашними заданиями. Задавали нам по доброте душевной столько, что оставалось лишь сесть за стол, посмотреть на эту гору учебников и тихонечко охренеть, однако никто особенно не жаловался, поэтому я тоже решил не поднимать бунд раньше времени.

Проснулся я позже обычного, обнаружил рядом полное отсутствие людей и сразу же понял, что день начался вполне удачно. Никто не кричал, не спорил, не требовал срочно куда-то идти, никого не приходилось спасать или вытаскивать из очередной неприятности. Я несколько секунд лежал в тишине, наслаждаясь таким редким и ценным покоем, после чего повернул голову к столу и увидел стопку студенческих книжек, которые их владельцы так и не забрали.

— Ну ладно, я хотя бы сегодня выспался… — прошептал я.

Пришлось подниматься, натягивать форму и отправляться по общежитию, так как оставлять документы у себя до понедельника было бы уже совсем тупо. Первым я решил навестить Макиаса, подошёл к его двери и постучал. За стеной послышалось торопливое движение, затем замок щёлкнул и на пороге появился хозяин комнаты, по которому сразу становилось ясно, чем он занимался с самого утра. Взъерошенные волосы торчали во все стороны, на нём были только футболка с шортами, лицо выглядело помятым после долгой схватки с учебником, глаза покраснели, а на пальцах остались следы чернил и карандашного грифеля.

— Чего тебе? — спросил он.

— Да вот, забери книжку задрот… — ответил я и сунул ему студенческую книжку.

— А! Ну, спасибо…

Он взял её, а я глядя на него не смогу удержаться от вопроса.

— Ну что, всю домашку уже сделал?

— Нет, только половину, а что?

— Ясно… ну удачи тогда.

— Ага, спасибо.

Макиас закрыл дверь и тут же вернулся к своим тетрадям, а я двинулся дальше.

"Ну ладно, теперь хотя бы будет у кого списать. Ой, в смысле попросить помощи в освоении сложного учебного материала".

Из комнаты Эллиота доносилась музыка, поэтому ещё до стука я догадался, чем он там занимается. Дверь открылась быстро, на пороге появился сам Эллиот в обычной выходной одежде, так как изображать из себя образцового студента в свободный день он явно не собирался.

— Да-да? Чего хотел?

— На! — сказал я и отдал ему книжку.

— О, спасибо.

Он положил её рядом, уселся обратно в кресло и продолжил играть на скрипке. Хотя Эллиот играл весьма неплохо, я всё равно радовался толстым дубовым дверям и каменным стенам с хорошей звукоизоляцией, так как несколько часов непрерывной музыки способны были превратить даже приятную мелодию в орудие психологического давления.

— А ты чего не в клубе музыкантов тренируешься? — спросил я.

Эллиот опустил смычок.

— Там сейчас репетируют всем оркестром, а я пока что толком не умею играть вместе со всеми. Старшекурсники заняли зал, поэтому я решил позаниматься здесь.

— Понятно! Ну ладно, бывай.

— Ага…

Он снова приложил скрипку к плечу, а я оставил его теребонькать инструмент дальше и направился к Гайусу. После стука дверь открылась, передо мной предстал высокий норд в майке с труханами, а его руки оказались испачканы… но не тем, о чём вы подумали, а краской.)

— Ну что, картину уже нарисовал? — спросил я.

— Да не, пока только эскиз сделал. О, книжку принёс? Положи вон туда, а то сам видишь…

Он показал ладони и поэтому я положил документ на тумбочку и заглянул в комнату, чтобы оценить творческие успехи. Специалистом по живописи я конечно не являлся, однако даже мне было видно, что Гайус только начинал учиться. Примерно на таком уровне я рисовал в прошлой жизни на школьных уроках изобразительного искусства. Картина выглядела вполне себе узнаваемой, всеми любимое "яблоко на столе", так что до чего-то действительно впечатляющего ему оставалось долго.

— Неплохо рисуешь, — сказал я.

Гайус посмотрел на эскиз, затем улыбнулся.

— Да не льсти! Я же вижу, что это кабздец.

— Аха-ха-ха! Ладно, удачи, художник ты наш.

Я оставил его наедине с красками и подошёл к комнате Юсиса. После стука изнутри послышался спокойный голос: