— Ай блин! Чё пугаете-то?

— Вы все! Идите уже отсюда! Библиотека закрывается через десять минут! И мусор за собой приберите! Жрут и пьют тут понимаешь, галдят как у себя дома…

Никто не стал спорить. Мы собрали тарелки, выбросили черновики, протёрли стол, подмели полы и разнесли книги по тележкам. Макиас проверил, чтобы итоговые расчёты не потерялись, Това забрала копию для студсовета, а Джордж потребовал от Кроу донести пустые корзины до столовой и тот тяжко вздохнув сделал это.

Несмотря на усталость, все выглядели довольными. Одна задача заставила нас потратить целый день, зато теперь даже самые слабые ученики понимали метод, а несколько клубов договорились собраться снова перед экзаменом. Макиас и Юсис вышли из библиотеки рядом, обсуждая другой вариант условия, причём на этот раз спорили без злости. Лаура пожелала мне спокойной ночи, но перед уходом всё же посмотрела в сторону Розины, словно проверяла, не собираюсь ли я продолжить с ней частные объяснения.

В общежитие мы вернулись поздно. Шэрон оставила на кухне тёплый чай и лёгкий ужин, однако большая часть класса сразу же разошлась по комнатам. Я собирался сделать то же самое, но Эллиот остановил меня возле лестницы.

— Рин, можешь ещё немного помочь с историей? Я всё равно не усну, пока не разберусь.

— Давай, но только без задачек на снабжение.

Мы поужинали немного, а затем устроились в общей комнате. За окнами давно стемнело, общежитие затихло, а часы над дверью медленно приближались к полуночи. Эллиот сначала честно занимался: перечитывал главы, отвечал на вопросы и записывал даты, но потом мы дошли до темы о военных музыкальных корпусах, как он задержался над страницей и перестал писать.

— Отец считает, что музыка должна оставаться увлечением, — сказал он после долгой паузы. — Когда я говорил, что хочу поступить в музыкальную академию, он даже слушать не стал. Решил, что военная карьера даст мне дисциплину, положение и нормальное будущее.

— Он сам военный?

— Генерал Крейг. Для него служба всегда была главным делом. Моя сестра понимает меня лучше, но даже она говорит, что отец желает мне добра.

— Желать добра и знать, что именно нужно другому человеку, не одно и то же.

Эллиот провёл пальцем по краю флейты, лежавшей рядом с книгами.

— Я не ненавижу академию Тор. Здесь появились друзья, я многому научился, даже драться немного начал. Только иногда мне кажется, что каждый шаг уводит меня всё дальше от того, чего я хотел на самом деле.

— Ты ведь продолжаешь играть?

— По вечерам и в клубе. Отец считает это допустимым, пока музыка не мешает учёбе.

— Значит, не бросай! Академия закончится, а решение всё равно останется твоим.

Эллиот тихо усмехнулся.

— Легко говорить.

— Конечно. Я же не собираюсь идти объяснять генералу Крейгу, что его сын должен стать музыкантом.

— Вот именно.

— Но на твой настоящий концерт однажды приду. Не на клубное выступление в зале академии, а на тот, который ты сам будешь считать настоящим.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Эллиот улыбнулся, а потом взял флейту и покрутил её в пальцах.

— Тогда ты обязан будешь играть вместе со мной.

— На чём?

— Найдём тебе инструмент. Можно барабан, чтобы не требовалось слишком долго учиться.

— Спасибо за доверие к моим музыкальным способностям.

— Я слышал, как ты пел в душе.

— Всё, обещание отменяется.

— Поздно! Ты уже согласился прийти.

Мы оба рассмеялись, стараясь не разбудить остальных. Разговор звучал как шутка, но в голосе Эллиота появилось спокойствие, которого не было в начале. Он снова открыл учебник, закончил последнюю страницу и только после полуночи поднялся из-за стола.

Я проводил его до лестницы и вернулся к книгам. На итоговой таблице ещё оставались пометки десятков людей, следы от чашек и крошечное масляное пятно от орехов Фи. Весь день мы чувствовали себя идиотами перед одной задачей, спорили, таскали еду, припахали к работе половину академии и в конце концов всё-таки нашли решение, которого никто не смог бы получить в одиночку.

Похоже, жёсткая подготовка Макиаса действительно работала, хотя перед следующим общим занятием нам стоило бы заранее предупреждать студентов и собираться организованно, а не так стихийно…

На следующий день худшие предположения подтвердились во время первой же лекции по военной стратегии, когда инструктор Найтхарт вошёл в аудиторию с толстой стопкой листов под рукой, положил их на кафедру и некоторое время молча смотрел на класс, словно заранее наслаждался тем, что собирался нам сообщить. Мы сидели после вчерашней подготовки с красными глазами, Макиас держал рядом итоговую таблицу по снабжению трёх крепостей, Эллиот повторял даты под столом, а Фи положила голову на парту и даже не пыталась изображать бодрость.

Найтхарт открыл задачник на той самой странице, которая заставила весь первый курс провести целый день в библиотеке.

— Насколько мне известно, вы сумели решить задачу об оптимальном распределении снабжения.

По классу прошёл тихий ропот. Макиас выпрямился с заметной гордостью, Юсис отложил книгу, а я уже почувствовал неладное, поскольку преподаватель говорил слишком спокойно.

— Да, инструктор, — ответила Эмма. — Для решения потребовалось объединить ограничения в общую таблицу и последовательно улучшать допустимый план.

— Верный подход.

Уголки губ Найтхарта медленно поднялись.

— Эту задачу придумал я.

Тишина стала такой плотной, что скрип пера Алисы прозвучал на всю аудиторию.

— Вы? — переспросил Эллиот.

— Да. Стандартные упражнения проверяют память и способность повторять известный алгоритм. Настоящий офицер сталкивается с задачами, где готового решения перед глазами нет, поэтому экзаменационный сборник содержит ещё несколько подобных примеров.

Найтхарт перелистнул страницу. Потом ещё одну. Следом третью.

На каждой находилась новая таблица, карта, схема или длинное условие с десятком ограничений. Где-то требовалось рассчитать эвакуацию гражданского населения через два моста при одновременном отступлении армии. В следующей задаче предлагалось определить расположение артиллерии на холмистой местности с учётом дальности стрельбы, времени развёртывания и возможного обстрела противника. Дальше шла схема орбальной связи, где один повреждённый ретранслятор мог нарушить снабжение пяти подразделений. За ней находилась задача о медицинском пункте, запасах лекарств и раненых с разной тяжестью состояния.

Макиас медленно поднял задачник и начал перелистывать его дальше. С каждой страницей его лицо становилось мрачнее.

— Здесь весь раздел такой…

— Разумеется, — ответил Найтхарт. — Каждая задача требует собственного подхода. Один метод позволит решить несколько примеров, но попытка применить его ко всему сборнику приведёт к ошибкам.

Алиса посмотрела на преподавателя.

— Вы специально составили задания так, чтобы ни один человек не смог подготовиться ко всему самостоятельно?

— В армии один человек тоже не обладает всеми необходимыми знаниями. Командир должен понимать способности подчинённых, использовать специалистов и объединять данные в общее решение.

— Это звучит разумно, — сказал Гайус.

— Не хвали его, — простонал Эллиот.

Найтхарт взял верхний лист из стопки.

— На экзамене встретятся задачи из всех разделов. Некоторые условия будут изменены. Заучивание ответов вам не поможет.

На этот раз по классу прошёл уже настоящий стон.

Фи подняла голову.

— Можно просто не прийти?

— Можно. В таком случае ты получишь ноль баллов.

— Тогда нельзя.

— Рад, что мы достигли полного взаимопонимания.

Найтхарт продолжил лекцию с таким садистским удовольствием, будто наш коллективный ужас являлся доказательством качества учебной программы. После занятия мы собрались вокруг задачника, пролистали оставшиеся главы и окончательно поняли масштаб бедствия. Обычных вопросов там сохранилось мало. Каждый второй пример требовал либо увидеть скрытую закономерность, либо знать редкое правило, либо соединить сведения из нескольких дисциплин.