В его голосе не было злости, хотя каждое слово явно повторялось в голове много раз. Я вспомнил, как Эллиот держался на церемонии поступления: добрый растерянный парень среди наследников великих домов, мечников и людей, которые заранее знали, зачем пришли в военную академию.

— Ты пытался отказаться?

— Пытался. Мы сильно поссорились. Я наговорил ему много лишнего, он тоже. В итоге мать попросила меня хотя бы попробовать, а я согласился, потому что не хотел устраивать ещё один скандал. Думал, отучусь немного, докажу, что совершенно не подхожу для армии, после чего отец сам разрешит уйти.

— Получилось наоборот.

Эллиот тихо рассмеялся.

— Похоже на то. Я научился пользоваться посохом, выдержал тренировки Сары, побывал в настоящем бою с монстрами и даже не убежал. Иногда мне здесь нравится. Мне нравится наш ебанутый класс, отбитые тренировки, поездка тоже понравилась, хотя я каждый раз боюсь. Из-за этого всё стало сложнее.

— Потому что уходить уже не хочется?

— Я не знаю. Музыка всё равно остаётся главным. Когда я играю, мне кажется, что занимаюсь именно тем, ради чего родился. В академии такого чувства нет, зато здесь появились друзья. Я раньше не думал, что можно одновременно хотеть остаться и уйти.

Он опустил голову, словно признание оказалось тяжелее всех ящиков на винодельне.

— Отец наверное считает, что был прав. Я действительно стал сильнее. Только вот я боюсь, что однажды привыкну выполнять чужие ожидания и перестану понимать, чего вообще хотел сам.

Я некоторое время подбирал слова. Отшутиться было легко, однако Эллиот вышел сюда вовсе не ради шутки.

— Мне кажется, тебе не обязательно выбирать прямо сейчас. Академия не отнимает музыку, если ты сам её не бросишь. Ты можешь стать сильнее здесь, продолжать играть и позже решить, что делать дальше. Отец отправил тебя в Тор без спроса, но то, каким ты выйдешь отсюда, уже зависит только от тебя.

Эллиот улыбнулся.

— Звучит неожиданно разумно от тебя.

— Я иногда умею удивлять!

— Иногда?

— По большим праздникам.

Он снова улыбнулся, но уже спокойнее.

— А ты сам кстати знаешь, чего хочешь?

Вопрос застал меня неожиданно. Я мог бы ответить привычно: закончить академию, стать сильнее, защищать семью, не погибнуть в первой же серьёзной заварушке. Всё это звучало правильно, однако за красивыми словами скрывалась пустота. Я пока не понимал, куда приведёт новая жизнь и кем стану через несколько лет.

— Пока нет, — признался я. — Раньше мне казалось, что достаточно просто двигаться вперёд и разбираться по дороге. Сейчас же рядом появилось слишком много людей, за которых я начал переживать. Наверное, сперва я хочу стать достаточно сильным, чтобы не подвести вас, а остальное уже потом.

— Ты уже не подводишь.

— В подземелье меня вырубила Алиса с вертухи в первый же день.

— Это была-а-а… сложная ситуация! И очень опасный противник.

— Ну да, прямо, очень опасный…

Эллиот засмеялся громче, затем прикрыл рот ладонью, чтобы не разбудить постояльцев. Мы ещё некоторое время сидели возле гостиницы, говорили о музыке, занятиях и том, что Сара наверняка устроит после возвращения. Эллиот рассказал о любимых композиторах, признался, что иногда сочиняет собственные мелодии, хотя никому их не показывает. Я потребовал однажды сыграть хотя бы одну.

— Только если ты тоже будешь участвовать, — ответил он.

— На чём?

— Найдём что-нибудь простое. Можно научиться играть на гитаре.

— Ты слишком быстро переходишь от признания к угрозам.

— Значит, договорились.

— Я такого не говорил.

— Уже поздно отказываться!

Когда мы вернулись, в комнате царила тишина. Макиас спал, обняв блокнот, Юсис всё ещё лежал на полу, Гайус укрыл его запасным одеялом. За перегородкой никто не разговаривал.

Сара каким-то образом снова переместилась и теперь занимала мою кровать, раскинув руки в стороны и довольно лыбясь в одном нижнем белье.

Я остановился рядом с ней и посмотрел на Эллиота.

— Блэт! Вот же она оккупант…

— Ну а чё, иди оккупируй её кровать.

— Ну видимо да, придётся так и сделать… операция контроккупация!

Эллиот зажал рот, чтобы не рассмеяться. Я лёг на её кровать и было не то чтобы приятно, так как она пропахла женским потом и бухлом, так что да-а-а… ощущения были те ещё.

Эллиот лёг на свою кровать и прошептал.

— Спасибо, что выслушал.

— Обращайся! Только не каждую ночь, а то спать тоже хочется.

— Хорошо. Спокойной ночи, Рин.

— Спокойной ночи.

Я закрыл глаза. Рядом находились люди, которых ещё недавно воспринимал как странную компанию из незнакомой истории. Теперь Лаура спала за перегородкой, Эллиот лежал в полуметре от меня, Сара нагло оккупировала мою кровать, а остальные тихо сопели после долгого дня. Завтра нас ждали новые поручения, тренировки, споры и очередные проблемы, которые обязательно возникнут в самый неподходящий момент, но почему-то я был уверен, что всё будет отлично…

Проснулся я от того, что Макиас спросонья когда слезал с кровати, то наступил на Юсиса и тот как всрикнул.

— Ты что делаешь?!

— Ой, прости блин! Я нечаянно!

— Ну конечно…

После чего наша горе-инструктор открыла один глаз и сообщила.

— Ребята… принесите пожалуйста чё-нибудь на опохмел, а то я щас сдохну… бля-я-я…

Макиас поспешно ушёл выполнять её просьбу, хотя наверное он просто убежал от Юсиса, ну а я проснулся, встал, растёр затёкшую шею и заметил Эллиота, который уже одевался возле своей кровати. Он встретился со мной глазами, улыбнулся и коротко кивнул, напоминая о ночном разговоре.

В комнате постепенно начиналось обычный утренний бардак нашего класса.

Юсис складывал одеяло с истинным достоинством дворянина, будто он провёл ночь в поместье на изысканной кровати, а не на полу гостиницы.

Фи продолжала спать и Эмма аккуратно пыталась её разбудить.

— Фи-сан? Фи-сан? Сейчас уже утро…

— Ммм…

— Фи-сан? Подъём?

— Не хочу…

Алиса же чё-то там кипишилась и спросила.

— Кто-нибудь видел мою ленточку для волос?

Лаура же успела одеться и теперь проверяла, все ли готовы спуститься к завтраку.

Она посмотрела на меня. Я вспомнил площадь, музыку, её ладонь в моей руке и слова о том, что танец касается только нас. Лаура, видимо, подумала о том же, потому что строгое выражение на её лице смягчилось, а уголки губ поднялись в неловкой улыбке.

Я ответил так же, надеясь, что остальные заняты собственными делами, однако Фи тут же высунулась из-за перегородки с растрёпанными волосами и сонно произнесла:

— Они опять так смотрят друг на дружку.

Алиса немедленно появилась рядом с ней, высунувшись наружу.

— Как именно?

— Как вчера. Они именно так и пялились друг на дружку на празднике.

В комнате стало подозрительно тихо. Эллиот опустил голову, скрывая улыбку, Гайус повернулся к окну, видимо найдя там что-то очень интересное, а Юсис медленно застегнул ремень, явно собираясь насладиться происходящим, не принимая в этом прямого участия.

— Мы просто… посмотрели друг на дружку, вот и всё! В этом ничего не было! — сказал я.

— Прямо совсем ничего? — спросила Эмма.

— Ну, да-а-а… — сказал я и встретился взглядом с Лаурой, у которой уже приподнялась бровь, так что я добавил, — Ну не совсем… но вас дебилов это не касается! Так что отвалите все!

— Весьма содержательное объяснение… — заметил Юсис.

— Почему ты не хочешь нам рассказать, чего это вы так пялитесь друг на дружку?! — возмутилась Алиса.

Лаура выпрямилась и скрестив руки на груди с довольным видом сказала.

— Хах! Мы вчера отрабатывали местный танец! Рин объяснил мне движения и научил всему, поскольку обладал необходимыми знаниями.

— Во как… — прошептал Гайус, всё ещё пыря в окно.

— Погоди-ка, то есть вы что это, танцевали что ли?! — спросила Алиса.