— А ты? — спросила Лаура. — Чем ты занимался до академии?

— Учился, тренировался, помогал дома. Ничего особенного.

— Ты редко рассказываешь о семье.

— Они живут далеко на севере. Там горы, снег держится большую часть года, а горячие источники привлекают путешественников. У меня есть младшая сестра. Она считает, что я обязан писать ей каждую неделю.

— Пишешь?

— Стараюсь.

— Значит, редко.

— Иногда не знаю, что рассказать.

— Напиши про Кельдик.

— Про то, как я мыл вам ноги и пил ваше потное вине!?

— Лучше про сам фестиваль.

— Жаль. Первая история была бы интереснее.

Она сжала пальцы на моём плече.

— Только попробуй!

— Всё, понял. Напишу про танец.

— Об этом тоже не нужно.

— Почему?

Лаура на мгновение замолчала, а затем посмотрела в сторону музыкантов.

— Это касается нас двоих…

Привычная шутка уже вертелась на языке, однако произнести её не захотелось, поскольку Лаура впервые сказала нечто настолько личное и сразу попыталась спрятаться за серьёзным выражением лица.

— Хорошо, оставим это только между нами…

Она снова посмотрела на меня и кивнула. Музыка закончилась через несколько минут. Люди вокруг захлопали, а мы остановились, всё ещё продолжая держаться друг за друга. Лаура первой убрала руку, словно только сейчас заметила, сколько времени прошло.

— Неплохо получилось, — оценила она.

— Для первого раза очень даже хорошо.

— В следующий раз будет лучше!

— Уже планируешь следующий?

— Навык нужно закреплять.

Мы отошли к краю площади и сели на низкий каменный бортик возле фонтана. Я налил нам сок из принесённой бутылки. Лаура сделала несколько глотков, посмотрела на танцующих людей и наконец-то расслабила плечи.

— Мне понравилось, — призналась она.

— Танцевать?

— Весь вечер. Работа на винодельне тоже была интересной, хотя Алиса слишком много жаловалась.

— Ты заставила местных работяг бояться смерти от усталости.

— Им надо было шустрее таскать вёдра и бочки!

Лаура улыбнулась и слегка толкнула меня в плечо. Мы сидели рядом, наблюдали за площадью и некоторое время ничего не говорили. Молчание не давило и не требовало немедленно придумать новую шутку. Несколько недель назад я воспринимал подобные вечера как сцены из чужой истории, где требовалось угадать правильную реплику, выбрать героиню и не попасть под очередной удар судьбы. Теперь рядом сидела Лаура, на другом конце площади Макиас безуспешно собирал класс, Эллиот с Гайусом спорили о лучшем пироге, а Юсис пытался вежливо уйти от торговцев, желавших передать через него просьбы герцогу.

Это были люди, с которыми я учился, спорил, тренировался и уставал. Их голоса я узнавал среди сотни других. Их привычки уже перестали казаться набором особенностей персонажей из игры, а сегодняшний день оставался моим днём, прожитым от холодной воды во дворе до тёплой ладони Лауры.

— Ты чего замолчал? — спросила она.

— Просто подумал, что всё-таки хорошо, что я сюда попал.

— В Кельдик?

— В академию.

Лаура некоторое время смотрела на меня, а затем спокойно ответила:

— Я тоже рада…

Над площадью с громким хлопком вспыхнул первый фейерверк. Золотые искры разошлись широким кругом, следом поднялся второй заряд, потом третий, раскрасив тёмное небо зелёными и красными огнями. Люди подняли головы, дети закричали от восторга, музыка снова заиграла, а я остался сидеть рядом с Лаурой, пока свет короткими вспышками отражался в её глазах.

Макиас нашёл нас после салюта. Он выглядел так, словно весь вечер охранял город от нашествия и чудом сохранил остатки рассудка.

— Наконец-то! Фи пропала, Сара пьяна, Эллиот с Гайусом съели столько бесплатных образцов, что торговцы начали от них прятаться, Алиса купила три сумки, хотя утверждает, что ничего не покупала, а Юсису передали целую пачку прошений к герцогу!

— Всё под контролем, — заверил я.

— Ничего не под контролем!

Обратно мы шли всей компанией. Гайус нёс распевавшую солдатскую песню Сару, Эллиот тащил коробку с пирогами, Алиса несла три новые сумки, а Юсис держал полную коробку с прошениями и выглядел так, будто уже ненавидел родную провинцию.

Перед входом Лаура остановилась рядом со мной.

— Завтра утром повторим.

— Танец?

— Сначала тренировку с мечами, а потом танец, если останется время.

— Даже отдых у тебя распределён по расписанию.

— Иначе навыки не развиваются!

Она направилась к двери, затем обернулась.

— Рин.

— Что?

— Спасибо за вечер.

— Тебе спасибо.

Лаура кивнула и вошла внутрь. Я задержался на улице ещё на несколько секунд, слушая удаляющуюся музыку и голоса с площади, после чего тоже пошёл в гостиницу, где нас ждала одна общая комната, пьяная Сара и неизбежная битва за возможность спокойно уснуть.

Но меня всё это совершенно не раздражало…

Марго встретила нас внизу со сложенными на груди руками. Она посмотрела на Сару, а затем на учеников за её спиной и без лишних вопросов указала на лестницу.

— Поднимайте её наверх. Только тихо, у меня остальные постояльцы спят.

— Мы будем бесшумны, словно разведывательный отряд! — заверила Сара.

На лестнице она зацепилась сапогом за ступеньку, схватилась за Макиаса и едва не утащила его вниз. Гайус удержал обоих за воротники, а Юсис отвернулся к стене, скрывая улыбку. Марго медленно закрыла глаза и громко втянула носом воздух, будто уже сожалела, что вообще разрешила нам тут остаться.

Общая комната встретила нас теснотой, сложенными возле стен вещами и двумя рядами кроватей, которые днём выглядели вполне удобными. Теперь же, когда внутрь одновременно ввалилась вся наша компания, свободного пространства словно стало вдвое меньше. Кто-то сразу поставил сумки в проходе, кто-то потянулся к кувшину с водой, Алиса потребовала закрыть дверь, напомнив, что девушкам нужно переодеться. Макиас тем временем принялся пересчитывать всех по головам.

— Девять учеников, инструктор на месте, никто не потерялся, — объявил он.

Фи подняла руку с кровати у окна.

— Я могла потеряться.

— Но не потерялась.

— Ещё не поздно.

Лаура поставила бутылки с соком на стол, сняла куртку и оглядела комнату с выражением полководца, которому достался отряд после тяжёлого отступления.

— Сначала нужно распределить места, убрать вещи из проходов и подготовиться ко сну. Девушки занимают кровати возле окон, юноши располагаются у двери. Инструктору следует лечь отдельно, чтобы она не мешала остальным.

— Прекрасный план, — сказала Сара. — Я выбираю эту.

Она шагнула к ближайшей кровати, на которой уже лежала сумка Юсиса, отодвинула её на пол и рухнула поверх покрывала лицом вниз. Юсис несколько секунд смотрел на собственные вещи, а затем спокойно поднял сумку.

— Ха-а-ах… Полагаю, моё мнение здесь никого не интересует.

— Можешь лечь рядом, — пробормотала Сара в подушку.

— Я лучше проведу ночь на улице.

Макиас сразу поддержал порядок Лауры и начал переносить сумки. Гайус без споров поднял несколько тяжёлых чемоданов, Эллиот убрал коробку с пирогами на подоконник, а Фи осталась лежать на выбранной кровати и наблюдала за нами. Алиса скрылась за перегородкой вместе с Эммой. Лаура последовала за ними, предварительно ещё раз напомнив, чтобы никто не подходил к женской половине комнаты.

Я как раз развязывал ремни на сумке, когда перегородка опасно качнулась и из-за неё послышался голос Алисы:

— Кто поставил сюда стул?

— Он стоял там раньше, — ответила Эмма.

— Тогда почему на нём лежат чьи-то сапоги?

— Это мои, — отозвалась Фи.

— Забери их!

Фи нехотя поднялась, подошла к краю перегородки и потянулась за сапогами и конечно же "гармошка" наклонилась и затем с медленным скрипом стала заваливаться в нашу сторону.

— Фи, стой! — крикнула Алиса.