Сара намеренно не вмешалась. Она оставалась рядом и могла спокойно остановить бой, если бы мы развалились, однако ни один её клинок не покинул ножны.

Неделя тренировок впервые перестала казаться издевательством. Мы действительно научились слышать команды, замечать товарищей и не превращать бой в девять отдельных поединков.

Лидер бандитов был жив. Украденные товары лежали перед нами. Оставалось передать пленников страже и выяснить, кто стоял за нападением.

Я тогда ещё не знал, что самое неприятное начнётся уже после нашей победы…

Стража из Кельдика не успела добраться до лагеря первой. Мы уже связали троих уцелевших бандитов, сложили найденные письма в отдельную сумку и начали переносить украденные товары под навес, когда из леса донёсся тяжёлый топот множества сапог. Фи сразу же напряглась, Сара положила ладони на рукоять меча, а Гайус повернул копьё наконечником к тропе.

По дороге между деревьями показались солдаты. Они выходили сразу с трёх сторон, будто заранее знали расположение лагеря и подготовились перекрыть все пути. На них были королевско-синие мундиры Кройценской провинциальной армии с белыми кантами, широкими эполетами и короткими золотистыми кистями на плечах. Поверх ткани блестели стальные кирасы, ремни удерживали подсумки и ножны, головы рядовых закрывали высокие шлемы с острыми навершиями. Большинство держало длинные орбальные винтовки с примкнутыми штыками, несколько человек несли карабины, а у сержантов на поясах висели сабли.

Впереди шёл усатый офицер в длинном синем плаще. Его грудь защищала украшенная гербом кираса, на голове сидела высокая фуражка с тёмным пером, а правая рука лежала на позолоченной рукояти сабли. Он был плотным мужчиной старше сорока лет, с красным лицом и густыми усами, концы которых были закручены вверх так тщательно, словно перед выходом в лес он сперва посетил цирюльника.

Солдаты заняли позиции среди деревьев и подняли винтовки. Их было больше тридцати. Передние опустились на одно колено, задние остались стоять, поэтому стволы образовали два ровных ряда и оказались направлены прямо на нас.

— Оружие на землю! — приказал офицер. — Именем герцога Альбареа передайте нам задержанных, найденное имущество и все документы. После этого вы последуете с нами для объяснений.

Юсис вышел на полшага вперёд, сохранив меч в руке.

— Назовите себя и подразделение.

Офицер прищурился. До этого он смотрел на нас как на случайных подростков, которые забрались куда не следовало, теперь же золотистые глаза Юсиса и герб академии на красном мундире заставили его задержаться.

— Капитан Брунер, третий батальон Кройценской провинциальной армии. Вы мешаете официальной операции против разбойников.

— Ваша официальная операция началась после того, как мы нашли лагерь, захватили главаря и вернули украденные товары, — ответил Юсис. — Городская стража уже получила сведения о нашем маршруте. Инструктор военной академии Тор находится рядом, поэтому советую опустить винтовки и объяснить, почему батальон провинциальной армии окружил учеников имперской академии.

Брунер взглянул на Сару. Она стояла возле навеса, одной рукой придерживала сумку с письмами и выглядела совершенно спокойно.

— Ваш инструктор тоже будет допрошена. Эти люди разыскивались провинциальной армией, поэтому право распоряжаться пленными принадлежит нам.

Лидер бандитов лежал возле края площадки со связанными за спиной руками. Услышав голос капитана, он перестал изображать бессознательного и резко поднял голову. На его лице появилась надежда, которую он попытался скрыть слишком поздно.

Фи заметила это одновременно со мной.

— Они знакомы, — тихо сказала она.

Сара коротко кивнула.

— Похоже на то.

Брунер услышал движение и поднял ладонь. Винтовки направились выше, мушки легли на наши головы и грудь.

— Последнее предупреждение. Бросайте оружие, отходите от пленных и становитесь на колени!

Лаура поставила двуручник перед собой, удерживая рукоять обеими руками.

— Мы не выполним преступный приказ.

— Девчонка, ты вообще понимаешь, с кем говоришь?

— С офицером, который пришёл уничтожить доказательства собственной связи с бандитами.

Несколько солдат переглянулись. Один из них пробормотал, что всё происходящее начинает выглядеть дурно, а другой посоветовал ему заткнуться. Капитан сделал вид, будто ничего не услышал.

Юсис приблизился ещё на шаг. Свет пробился между ветвями и упал на его лицо, после чего один из рядовых вдруг узнал его.

— Погодите… Это же молодой господин Юсис.

— Что?

— Второй сын герцога Альбареа. Я видел его в Барехарде.

Строй зашевелился. Несколько винтовок опустились, сержант у левого края торопливо подошёл к капитану и заговорил тише, хотя мы всё равно слышали отдельные слова.

— Господин капитан, если это действительно сын герцога, нам следует связаться с командованием. Мы не можем…

— Назад в строй! — крикнул Брунер.

— Однако он доложит герцогу.

— Именно поэтому никто из них и не должен уйти!

Капитан произнёс это слишком громко. В лесу повисла тишина, а Юсис медленно поднял брови.

— Интересное решение, — сказал он. — Вы намерены убить сына своего сюзерена, потому что боитесь наказания за совершённые преступления?

Брунер понял, что проговорился, а затем окончательно отбросил попытки сохранить видимость законности.

— Когда герцог узнает, что мы зачищали гнездо разбойников, а его непутёвый сын погиб от рук преступников, нас ещё и наградят. Убить всех! Пленных тоже! Товары сжечь!

Вот тогда я окончательно понял устройство местной власти. Герцог Альбареа считался хозяином всей провинции, его армия подчинялась дворянскому дому, чиновники дрожали при упоминании фамилии. При этом несколько десятков солдат под командованием усатого мерзавца спокойно вымогали деньги у торговцев, прикрывали бандитов и теперь собирались убить сына собственного господина, потому что боялись суда. Абсолютная власть герцога существовала где-то там далеко, а здесь власть принадлежала людям с винтовками, которые надеялись похоронить свидетелей в лесу и написать удобный рапорт.

— Ложись! — крикнула Сара.

Брунер взмахнул рукой и передний ряд выстрелил одновременно.

Эмма успела поднять посох. Светящийся защитный барьер раскрылся перед нами полукругом, пули ударили в него и застряли в воздухе на долю секунды, а затем расплющились и упали на землю. По поверхности щита расползлись яркие трещины, а Эмма отступила на полшага под силой десятков попаданий.

Вторая очередь ударила раньше, чем она восстановила заклинание. Сара толкнула Эмму за толстый ствол, Гайус опустил копьё и прикрыл Алису корпусом, а я упал возле ящиков. Пули пробили доски, раскололи бочку с водой и попали по пленным.

Один связанный бандит получил пулю в шею. Кровь брызнула широкой струёй, мужчина завалился на бок и несколько раз ударил сапогами по траве в ковульсиях. Второму разорвало грудь сразу тремя попаданиями, третий попытался доползти до навеса, однако пуля вошла в затылок и вышла через лицо.

— Они своих убивают! — закричал Эллиот.

— Для них здесь нет своих! — ответила Сара. — За укрытия!

Макиас схватил главаря за воротник и потащил к высохшему ручью. Тот сначала пытался вырываться, но затем пуля ударила в землю возле его головы, после чего вся храбрость исчезла. От его штанов поползло тёмное пятно, затем ткань сзади обвисла под грязно-коричневой жижей, поэтому Макиас с отвращением отпустил воротник.

— Я всё расскажу! — завопил пленник. — Всё расскажу, только не отдавайте меня им! Они нас наняли! Капитан платил, он сам приказал запугать торговцев! Я назову всех!

— Заткнись! — рявкнул Макиас. — Ползи в овраг!

Он столкнул главаря вниз, сам лёг у края и переломил дробовик. Два патрона вошли в стволы, после чего Макиас высунул оружие над корнями и выстрелил по солдатам. Дробь ударила в кирасу ближайшего стрелка, металл покрылся вмятинами, мужчина отлетел спиной к дереву и уронил винтовку.