Фи снова опустила глаза.

В этот момент по коридору проходил Эллиот. Он заглянул в комнату, увидел меня на одной ноге и остановился.

— Ты чё это делаешь?

— Давай помогай мне и позови своих додиков из клуба!

— Кого?

— Музыкантов блин! Нужна театральная музыка.

Эллиот посмотрел на Фи, быстро понял ситуацию и сразу же перестал задавать тупые вопросы. Через пятнадцать минут в общежитии появились трое музыкантов с флейтой, маленьким барабаном и струнным инструментом. Кто-то принёс старое сценическое кимоно из театрального клуба, а Минт нашла белую и красную краски.

— Ты уверен? — спросил Эллиот, пока мне завязывали широкий пояс.

— Нет.

— Тогда почему продолжаешь?

— Уже слишком поздно отступать!

Минт раскрасила моё лицо белой краской, провела красные линии от глаз к щекам и отступила, оценивая результат.

— Выглядишь страшно!

— Я должен быть трагическим героем.

— Скорее маляром, который проиграл драку ведрам с краской!

К этому времени в дверях собрались студенты. Несколько человек заглядывали через окно с улицы. Фи по-прежнему сидела на диване, но теперь смотрела на происходящее чуть внимательнее, поскольку полностью игнорировать меня в кимоно с раскрашенным лицом стало физически сложно.

Эллиот дал знак музыкантам. Барабан ударил медленно. Флейта вывела протяжную мелодию, а я вышел в середину комнаты, хлопнул ладонями и начал.

— Йой-йой! Моя матушка на небесах! Простите меня, такого сына-а-а!

Я поднял одну руку к потолку, вторую прижал к груди и несколько раз подпрыгнул на одной ноге. Музыканты подстроились, барабан усиливал каждый прыжок.

— Йой-йой! Враги сожгли мой дом, похитили рис и украли моего любимого гуся-а-а!

В толпе кто-то фыркнул. Я добавил ещё один широкий шаг.

— Я поклялся отомстить! Йой-йой! Я шёл через горы, бился с разбойниками, страдал от холода и питался одной редькой!

Эллиот едва продолжал играть. Минт закрыла рот обеими руками и и её глаз текли слёзы и всё тело тряслось от немого хохота, а люди у окна уже смеялись открыто.

Я изобразил поединок с невидимым противником, развернулся, ударил ладонью по полу и застыл на одном колене.

— Йой-йой! Я настиг врага возле последней сакуры! Он поднял меч, но я поднял гуся-а-а!

— Откуда у тебя гусь? — крикнул Кроу из дверей.

Зрители загоготали. Я вскочил и закончил пьесу последним прыжком.

— И вот так я отомстил врага-а-ам! Йой-йой!

Музыка оборвалась. Комната взорвалась аплодисментами. Эллиот согнулся над флейтой от смеха, Минт хлопала громче всех, а Кроу кричал, что гусь заслуживает отдельной пьесы.

Фи смотрела на меня с прежним спокойствием, а затем спросила.

— Что это было?

Я опустил руки.

— Кха-ах! Ладно, не получилось…

Макиас протиснулся в комнату и осмотрел толпу, музыкантов, краску на моём лице и Фи на диване.

— Так ты что здесь устроил-то?

— Да она грустная какая-то! Вот хотим ей помочь, а то депрессует.

Макиас поправил очки и задумался.

— Хм-м-м…

Тут он встретился взглядом с Юсисом, который стоял у окна. Тот сразу же выпучил глаза и несколько раз помотал головой.

Макиас тут же указал на него.

— Отлично! У нас есть второй номер.

Юсис отступил.

— Нет!

Все вокруг одновременно посмотрели на него и с улыбками закивали.

— Нет, — повторил он. — Даже и не думайте!

Через десять минут Юсис стоял посреди комнаты с прямой спиной и выражением человека, который ненавидит каждую секунду собственной жизни. Макиас изображал дурачка, которому поручили купить продукты для дворянского приёма.

— Итак, господин Альбареа, я всё принёс!

— Где чай?

— В мешке.

— Почему мешок мокрый?

— Я положил его в фонтан, чтобы чай заранее заварился.

— Ты положил сухие листья в городской фонтан?

— Там была вода.

Юсис медленно закрыл глаза.

— Хорошо. Где сахар?

— Съел по дороге. Нужно было проверить качество!

— Салфетки?

— Отдал голубям. Они выглядели грязными.

— Ты укрыл голубей салфетками?

— Только самых важных!

Зал засмеялся. Макиас продолжал строить глупое лицо, а Юсис всё сильнее сжимал пальцы.

— Где торт?

— Вот.

Макиас показал пустую коробку.

— Она пуста.

— Торт был тяжёлым, поэтому я облегчил ношу!

— Ты съел торт?

— Я спас вашу фигуру, господин.

Юсис поднял ладонь и несколько секунд молчал, словно собирался ударить его прямо на сцене.

— Почему я ещё не уволил тебя?

— Потому что больше никто не согласился работать за еду!

Даже Лаура засмеялась на кухне. Фи смотрела внимательно, но улыбки так и не появилось.

Макиас и Юсис закончили сценку поклоном.

— Ладно! Мы пытались…

Следующими вызвались Гайус и Ламберт. Они решили исполнить торжественную песню о степных всадниках, однако оба пели настолько громко и мимо нот, что уже на второй строке Эллиот закрыл уши.

— Вперё-о-од, могучий ко-о-онь! Неси меня сквозь бу-у-урю!

— Выше! — крикнул Ламберт.

— Куда уж выше?! — испугался Макиас.

Они подняли голоса ещё сильнее. Оконные стёкла зазвенели, кто-то в коридоре уронил чашку, а Шэрон выглянула из кухни с ножом в руке.

— Господа, рыба начинает нервничать!

Това подняла обе ладони.

— Ладно, ребята, это была хорошая попытка! Но больше такого не надо, пожалуйста…

Гайус с Ламбертом поклонились, считая выступление успешным. Фи даже не изменилась в лице.

Алиса и Эмма подготовили короткую сценку о богатой наследнице, которая решила сама починить чайник, а староста пыталась остановить катастрофу.

— Я прекрасно знаю, что я делаю, — заявила Алиса, держа деревянную ложку как отвёртку.

— Ты сняла крышку до отключения питания, — ответила Эмма.

— Это ускоряет доступ.

— Там искрит!

— Значит, работает.

— Из чайника идёт дым!

— Это лишний пар.

— Он плавится…

— Современный дизайн.

Минт за кулисами бросила в металлическую миску горсть мелких камней. Раздался грохот. Алиса подпрыгнула и спряталась за Эммой.

— Я всё контролировала!

— Конечно. Поэтому теперь чайник взорвал всю кухню.

Сценка вышла действительно смешной, особенно потому, что Алиса легко преувеличивала собственное упрямство, а Эмма сохраняла терпеливый тон до самого конца. Все улыбались. Фи смотрела на них дольше прежнего, но лицо оставалось спокойным.

Винсент шагнул вперёд и загладил волосы назад, а затем с улыбкой сказал.

— Ха! Сейчас я покажу вам силу настоящего театра. Вы слишком полагаетесь на дешёвые шутки, тогда как зрителю нужны изящество, тайна и безупречная подача!

Феррис встала рядом с Сарифой и тихо сказала:

— Он репетировал фокусы три месяца ради одного вечера…

Винсент достал пустой платок, встряхнул его и превратил в длинную ленту. Из ленты появилась колода карт. Карты взлетели над ладонью, выстроились веером и одна за другой исчезли в рукаве, а потом он попросил Алису выбрать карту, сжёг колоду над свечой и достал выбранную карту из закрытой чашки на столе.

— Как он это делает?! — воскликнул Эллиот.

Винсент улыбнулся ещё шире, а затем заставил монету пройти сквозь деревянную тарелку и превратил белый цветок в красный.

Фи следила за руками и в конце произнесла:

— Карта была в чашке заранее. Вторую колоду ты спрятал в левом рукаве. Монета упала в ладонь через прорезь.

Винсент застыл.

— Ты всё это увидела?!

— Да.

Он прижал руку к груди.

— Кха-а-ах! Как же так… Я опозорен…

Феррис похлопала брата по плечу.

— Не переигрывай! Фокусы были хорошие.

— Великий артист не нуждается в утешении.

— Тогда перестань висеть на мне…

После Винсента появился Кроу. Он закатил в комнату велосипед, поставил его на заднее колесо и подмигнул зрителям.

— Сейчас я зажгу в натуре!

— Только не сломай мебель! — крикнул Джордж.