Мы переглянулись с ухмылками, потому что, как ни странно, в этом была суровая правда жизни.

Макиас поправил очки и сухо заметил:

— Как говорится, суровость законов Эребонии компенсируется необязательностью их исполнения!

— Аха-ха-ха!

После этого за столом разразился смех, потому что иной раз из столицы и правда прилетала такая лютая дичь в качестве указов, что проще было трижды поклониться портрету императора, а потом тихо спрятать документ в шкафу и сделать всё по-человечески.

Когда ужин уже подходил к концу, то Кроу поднялся из-за стола и лениво махнул рукой.

— Ладно, народ! Если надо будет, то я часто бываю в комнате студсовета, так что в случае чего обращайтесь.

Он ушёл, а мы разбрелись по своим делам и я наконец-то решил, что теперь-то смогу спокойно сделать домашку, закрыть тетради, лечь и дать своему измученному мозгу хотя бы немного тишины.

Разумеется, именно в этот момент в дверь постучали.

— Да?

За дверью раздался знакомый голос:

— Это я, Лаура.

Я закрыл глаза и несколько секунд собирал остатки терпения.

— Тебе чего надо?

— Поговорить.

— Ну входи.

Дверь открылась, Лаура вошла и остановилась у порога с таким видом, будто уже всё решила и пришла только поставить меня перед фактом.

— Ну так что будем делать?

— С чем?

— Как с чем? С нашей дуэлью, конечно же! Ты будешь со мной биться?

Я посмотрел на неё поджав губы и затем сказал.

— А можно не надо, а? Мы же оба знаем, кто победит.

— Да, но остальные-то этого не знают! Все думают, что ты сильнее меня.

— Тебя это так сильно парит?

— Да, представь себе, парит! Так что я всё ещё хочу дуэль.

— Ладно, размажешь меня через месяц.

Лаура резко нахмурилась.

— Ну уж нет! Ты не можешь просто так взять и проиграть как тот чмошник, иначе все начнут подозревать, что тут что-то нечисто.

— В смысле?

— Ты проиграешь как надо! Ну и чтобы ты смог показать себя во всей красе, мы с тобой теперь будем тренироваться на мечах.

— Э-э-э?!

— Так что давай побыстрее заканчивай с этой херней и пошли тренироваться.

— А-а-а… вот же жопа…

В итоге мы кое-как сделали домашку по-быстрому, хотя мои записи в конце уже больше походили на какие-то пьяные каракули, чем на конспект образцового студента, после чего Лаура буквально за шкирку вытащила меня на улицу.

Пока мы шли к арене, вечерняя академия уже тонула в мягком сумраке, окна общежитий светились тёплыми прямоугольниками, где-то за деревьями слышались голоса студентов, возвращавшихся из города, а всё вокруг выглядело так мирно, что становилось особенно обидно.

Потому что я прекрасно чувствовал: сейчас-то мне точно будет жопа…

Ну и в общем мы с Лаурой встали на арене.

Система арены тихо щёлкнула, где-то под каменной кладкой прошёл глухой механический гул, затем на табло вспыхнули две цифры: возле моего имени сияло сто процентов, возле имени Лауры тоже сто процентов. Всё выглядело официально, безопасно и даже немного торжественно, если забыть, что напротив меня стояла девушка с огромной заточенной рельсой в руках и с такой довольной ухмылкой, будто она наконец-то добралась до любимого дела.

— Ладно, смотри, — сказала Лаура, поднимая меч. — Чтобы сражаться против моего меча, тебе нужно привыкнуть к нему.

— Э?

В следующую секунду она резко взмахнула своей бандурой и вид снизу, когда на тебя падает эта штука, оказался зрелищем совершенно не для слабонервных. Меч заслонил кусок тёмного неба, тяжёлая сталь с низким свистом пошла вниз, и я застыл как олень перед фарами, потому что тело решило, что лучший вариант выживания сейчас — это просто замереть на месте и не мешать процессу.

К счастью, Лаура остановила меч в паре сантиметров от моей рожи.

— Давай! — скомандовала она. — Учись сражаться и преодолевать страх!

— Ага… конечно… сейчас только труханы поменяю…

После этого мы начали отрабатывать простейшие каты, хотя с учётом того, какой у неё был меч, выглядело это крайне своеобразно. Каждый её замах казался отдельным природным бедствием, каждый поворот корпуса сопровождался ощущением, что рядом со мной разворачивают осадную машину, а я, как самый несчастный человек на свете, должен был не только стоять рядом, но ещё и пытаться понять, как против такого вообще можно сражаться.

Весь первый вечер мы занимались именно этим.

Лаура показывала, я повторял, она исправляла стойку, я пытался не думать о том, что один неверный шаг и меня можно будет соскребать с арены лопаткой. Каменная площадка постепенно темнела, над академией зажигались окна, вдалеке голоса студентов становились тише и только мы с ней продолжали крутиться под вечерним небом, словно два идиота, один из которых пытался научиться выживать, а вторая явно наслаждалась возможностью официально помахать огромным мечом рядом с моей головой.

Когда мы закончили отработку, Лаура поставила меч на плечо и кивнула с таким видом, будто вынесла мне великое экспертное заключение.

— Ну ладно! Чего-то ты да вроде бы как понял.

— Ага, точно…

Она подошла ближе, посмотрела мне прямо в глаза и я немного напрягся.

— Да?

— Скажи-ка мне, Рин-кун.

— Да?

— Ты же не думаешь, что я тобой заинтересовалась или ещё чего-то там?

Я моргнул.

— Да нет, а что?

— Ну и отлично!

После этого она хлопнула меня по плечу так, что я едва не высрал позвоночник.

— Аха-ха-ха! Ну ладно, я пошла!

А затем она в припрыжку помчалась в сторону общежития со своим огромным мечом на плече, вся такая довольная, бодрая и ее ничуть не смущал тот факт, что любой нормальный человек должен был теперь переходить на другую сторону дороги заранее.

Я проводил её взглядом, устало потер плечо и пробормотал:

— Мда уж… ей видимо силы ваще девать некуда…

Потом потопал к выходу с арены и уже снаружи заметил, что в здании академии, несмотря на поздний час, всё ещё светится одно окно.

— Блин, кто там может быть?

Я присмотрелся, затем понял, что это комната студсовета.

"Похоже, они там допоздна пашут".

После этой мысли мне стало даже немного жаль Тову, но сил на сочувствие уже не оставалось, так что я просто пошёл к себе, а когда же добрался до комнаты, то тут же разделся, поплёлся мыться, а затем вернулся, рухнул на кровать и решил, что теперь то уже точно всё, потому что моё тело больше не могло функционировать как нормальный студенческий организм.

Однако по моим ощущениям едва я коснулся лицом подушки, как меня кто-то уже начал трясти за плечо.

— Чувак! Вставай! Уже утро! Ты чего будильник-то не поставил?!

Я с трудом разлепил глаза и увидел Эллиота.

— А? В смысле?!

Я повернул голову к окну и там уже поднималось солнце.

— Да я же только лёг спать…

Но академии было совершенно плевать на мои страдания.

Дальше начались занятия по тому, как общаться между собой и какие протоколы соблюдать. Разумеется, это был не формат "эй, йоу, бро, дай пять, ёпта", а вся эта дворянская фигня с правильными поклонами, расстоянием между собеседниками, обращениями, очередностью приветствий, глубиной поклона, положением рук, выражением лица и прочими вещами, от которых у обычного человека мозг постепенно начинал закипать.

Моей партнёршей оказалась Розина.

Она почему-то очень странно смотрела на меня, щёчки у неё то и дело розовели, но в целом мы с ней более-менее позанимались. Она была тихая, аккуратная и явно старалась всё делать правильно, так что на её фоне я чувствовал себя особенно подозрительным типом, который каким-то образом уже успел стать дворником, извращенцем, победителем Лауры и будущим клиентом тайной полиции.

Когда все эти протокольные мучения закончились, мы наконец-то смогли расслабиться. Я уже хотел пойти куда-нибудь, где можно было просто посидеть и не думать о том, насколько надо сгибать спину перед очередным потомственным важным лицом, но ко мне подошла Розина.