— Добрый день, это студенческий совет академии Тор. Нам срочно требуется заменить разбитое окно в медицинском крыле.

На другом конце линии мужчина долго молчал, затем тяжело произнёс:

— Окна ничего не значат…

Това нахмурилась.

— Простите?

— Стекло разбивается, люди уходят, любовь умирает. Я двадцать лет вставлял окна, а жена всё равно ушла к торговцу коврами…

— Э-э-э… Нам очень жаль конечно, однако в лазарете сейчас…

— Пусть ветер гуляет где хочет! Только он по-настоящему и свободен.

Я прижал кулак ко рту, чтобы не засмеяться. Розина отвернулась к шкафу, а Минт смотрела на устройство связи с неподдельным интересом.

— Уважаемый, вы можете приехать сегодня? — настойчиво спросила Това.

— Я больше никуда не еду. У меня только бутылка, бутерброд и воспоминания.

— Ясно… так вы…?

Связь оборвалась. Това медленно положила трубку, некоторое время смотрела на аппарат, а затем открыла справочник и начала листать страницы быстрее.

— В Тристе должен быть ещё кто-нибудь! Не может же быть такого, чтобы в целом городе нашлось только три человека, способных заменить дурацкое стекло?!

— Есть мастер из мебельной лавки, — сказал я. — Он делает витрины.

Мы позвонили. Мастер согласился посмотреть окно завтра утром, потому что сегодня устанавливал большую витрину и не мог оставить работу. Следующая лавка вообще не занималась стёклами. В мастерской при вокзале имелось подходящее стекло, однако работники отказались ехать без разрешения начальника станции, а он находился на совещании до вечера.

С каждым новым отказом лицо Товы становилось всё серьёзнее. Она снова открыла список, нашла ещё один номер, позвонила в хозяйственный отдел академии и узнала, что их единственный специалист уехал закупать древесину. После этого сэйтокайчо медленно встала на стул, чтобы достать верхнюю папку со сведениями о подрядчиках.

— Это одно окно, — сказала она. — Обычное прямоугольное окно. В академии обучается несколько сотен человек, работают преподаватели, инженеры, военные и целый хозяйственный отдел. Почему никто не способен вставить кусок стекла в раму?!

Минт подняла руку и виноватым тоном сказала.

— Я могу попробовать!

— Нет!

Голос Товы прозвучал настолько громко, что за дверью остановились несколько студентов. Она прижала папку к груди и начала ходить вдоль стола.

— Один мастер уехал праздновать, второй заболел, третий напился из-за развода, четвёртый занят витриной, начальник станции сидит на совещании, а хозяйственный отдел ищет древесину! Комендант требует закрыть окно до вечера, бухгалтерия не оплатит срочный вызов без трёх подписей, а через два часа у меня заседание по новым правилам полевых занятий!

Она пыталась говорить грозно, однако едва доставала макушкой до моего плеча, а сердитое лицо делало её ещё милее. Минт отступила за Розину, Розина старалась сохранить серьёзность, а я некоторое время наблюдал, как сэйтокайчо собирается объявить войну всем стекольщикам империи.

Потом она схватила следующую папку, собираясь снова искать подрядчиков, поэтому я подошёл сзади, взял её за талию и поднял над полом.

— Рин-кун?!

Ноги Товы оказались в воздухе.

— Что ты делаешь?!

— Успокаиваю сэйтокайчо.

— Поставь меня!

— Сначала перестань воевать со справочником.

— Я совершенно спокойна!

— Ты уже не в себе.

— Поставь меня, дылда!

Минт выглянула из-за Розины.

— Она забавная, когда сердится.

— Минт!

— Ну вот опять…

Я осторожно поставил Тову на пол, однако не убрал руки, пока она не перестала пытаться дотянуться до телефона.

— Сэйтокайчо, у нас в академии ведь есть инженерный клуб! У них наверняка найдутся стекло, инструменты и люди, которые знают, как держать молоток правильной стороной.

Това замерла.

— Джордж?

— Именно!

Она посмотрела на меня так, словно только сейчас вспомнила о существовании одного из крупнейших технических отделов академии.

— Почему я сразу не подумала о нём?

— Потому что ты устала.

— Я не устала.

— Тогда потому что стекольщик с разбитым сердцем сломал тебе ход мыслей.

Розина мягко коснулась плеча Товы.

— Рин прав. Мы с Минт сходим за Джорджем, а ты пока закончишь документы и немного отдохнёшь.

— Я тоже иду?! — выпучив глаза спросила Минт.

— Ты разбила окно! — одновременно сказали мы втроём.

— Э-э-э?! Ну ладно…

Минт понуро кивнула и вышла вместе с Розиной. Това вернулась за стол, но теперь сидела молча и сортировала бумаги с чрезмерной сосредоточенностью.

— Ты часто так делаешь? — спросила она через несколько минут.

— Поднимаю сэйтокайчо над полом?

— Успокаиваешь людей подобным способом.

— Только когда они слишком маленькие, чтобы убежать.

Она покраснела и швырнула в меня свёрнутый лист. Я поймал его, развернул и обнаружил заявку клуба садоводства на покупку новых лопат.

— Это официальный документ.

— Тогда положи его в нужную папку.

Розина и Минт вернулись вместе с Джорджем примерно через двадцать минут. За ним шли трое ребят из инженерного отдела, один нёс ящик с инструментами, второй держал деревянные рейки, третий катил небольшую тележку с листами стекла.

Джордж выслушал объяснение, осмотрел сердитую Тову и улыбнулся.

— Обычная замена стекла? Ха! Да мы справимся ещё до ужина!

— Правда? — спросила она.

— Конечно! В мастерской лежат запасные листы для лабораторий. Подберём размер, вырежем и закрепим новую раму, а заодно проверим соседние окна.

Това заметно расслабилась.

— Спасибо тебе, Джордж! А то я уже обзвонила половину города!

— Можно было сразу позвать меня.

Она посмотрела на него исподлобья.

— Я уже слышала это от Рина…

Мы всей компанией направились к лазарету. Девушки из клуба лакросса продолжали собирать осколки во дворе. Беатрикс временно закрыла проём плотным покрывалом, однако ветер всё равно надувал ткань внутрь палаты.

Джордж осмотрел раму, измерил высоту и ширину, а затем провёл пальцем по старому креплению.

— Стекло заменить легко, но рама рассохлась. Придётся снять нижнюю планку и поставить новую. Защитную сетку тоже не помешало бы добавить.

— Хорошая мысль, — сказала Това. — Тогда мячи больше не будут залетать внутрь.

— Можно установить лёгкую решётку снаружи. Она защитит стекло от мячей, камней и веток.

Беатрикс появилась в за окном раньше, чем Джордж успел закончить.

— Никаких решёток!

— Комендант, но это защитит окно, — сказал Джордж.

— Лазарет вам не тюрьма! Человек лежит в кровати, смотрит наружу и должен видеть деревья, небо и студентов во дворе! Если же перед глазами будут железные прутья, он начнёт чувствовать себя заключённым, а такое настроение ухудшает выздоровление!

— Можно сделать редкую решётку, — предложил Джордж. — Тонкие полосы, большие промежутки.

— Никаких полос!

— Тогда металлическая сетка.

— Никакой сетки!

— Может тогда прозрачный защитный экран снаружи?

Беатрикс задумалась.

— Он будет мешать мыть окно?

— Снимается с креплений.

— Тогда рассмотрю после чертежа.

Минт подняла руку.

— А можно я пойду уже?

Беатрикс повернулась к ней.

— Кстати! Ты тогда ушла, когда объясняла остальным девушкам, но тебе надо знать — клуб лакросса играет только на своём поле. Любая тренировка возле лазарета запрещена! Нарушительницы неделю помогают Розине с уборкой палат.

Девушки поджали губы, а Минт чуть не взвыла.

Инженеры затем сняли повреждённую раму и начали подгонять новую планку. Я помогал держать стекло, Гайус с ещё двумя ребятами принёс из мастерской лестницу, Розина собирала мелкие осколки внутри палаты. Това стояла рядом с блокнотом и записывала расходы, хотя Джордж несколько раз говорил, что возьмёт материалы со склада клуба.

— Всё равно нужно оформить, — отвечала она. — Иначе бухгалтерия решит, что стекло исчезло!