На тренировочную площадку я пришёл после ужина. Лаура стояла возле ограды в повседневной одежде, двуручник находился за спиной. В руках она держала маленький свёрток, перевязанный синей нитью.

— Ты хотел потренироваться? — спросил я, заметив оружие.

— Я всегда ношу меч, когда выхожу вечером.

— Разумно. Вдруг возле общежития появится батальон провинциальной армии.

— Тогда я буду готова.

Лаура сняла нить, развернула ткань и показала небольшой металлический талисман. Он напоминал плоский медальон с выгравированным мечом, вокруг которого шёл узор из переплетённых линий. На обратной стороне находился знак школы Арсейдов.

— Это защитный талисман нашей школы. Такие дают ученикам перед дальней дорогой или важным испытанием. Он не создаёт щит и не заменяет покров, однако должен напоминать владельцу, что его ждут дома.

Я осторожно взял медальон. Металл был тёплым после её ладони, синяя нить позволяла закрепить талисман на ремне или под одеждой.

— Ты носила его раньше?

— В детстве. Отец дал мне его перед первой поездкой из Леграма.

— Тогда это очень важная вещь!

— Именно поэтому ты должен вернуть её лично.

Я поднял глаза.

— Могла бы просто пожелать удачи.

— Могла бы.

— Тогда зачем отдаёшь?

Лаура посмотрела на ограду.

— После Кельдика стало ясно, что полевые занятия способны выйти за пределы предусмотренных поручений, а ты временами принимаешь опасные решения, особенно когда рядом кто-то нуждается в помощи.

— Ты говоришь так, будто сама всегда действуешь осторожно.

— Я стараюсь учитывать ошибки.

— Ты тогда помчалась вперёд и разрубила пятерых солдат одним ударом.

— Я дождалась Гайуса.

— Это действительно огромный прогресс.

Она нахмурилась.

— Не меняй тему! Носи талисман до возвращения.

— Хорошо… и спасибо.

Я закрепил нить на внутреннем ремне куртки. Медальон лёг возле груди, скрытый тканью.

— Почему ты беспокоишься? — спросил я.

— Я уже всё объяснила. Полевые занятия опасны.

— Вторая группа тоже уезжает. Я должен дать тебе что-нибудь в ответ?

— У меня есть меч.

— У меня тоже.

— Мой больше!

С этим спорить было трудно.

— И всё-таки, почему?

Лаура покраснела, хотя голос остался твёрдым.

— Я не обязана объяснять тебе каждую причину!

— Значит, причина есть.

— Ри-и-ин…

— Молчу-молчу!

Она указала пальцем на медальон под курткой.

— Вернёшь лично! Не передашь через Сару, почту или другого ученика!

— Обещаю! Даже если прибудем поздно, то найду тебя и верну!

— Хорошо.

Несколько секунд мы стояли рядом, не зная, чем закончить разговор. Хотелось сказать что-нибудь важное, однако подходящие слова не появлялись. В конце концов Лаура предложила проверить мою стойку перед поездкой, а через минуту мы уже спорили о положении ног и расстоянии до противника. Всё снова стало привычным, только талисман время от времени касался груди при движении и напоминал, что она будет ждать моего возвращения.

На следующий день подготовка заняла всё свободное время. После Кельдика никто не ограничивался красивыми описаниями достопримечательностей: мы проверяли гарнизоны, старые дороги, устройство администрации и места, где могли возникнуть неприятности. Сара просмотрела записи вечером, объявила их терпимыми и приказала быть на вокзале к семи утра.

У главных ворот собрались обе команды. Това вручила нам папки с официальными распоряжениями, Розина передала дорожные медицинские наборы, а Минт пыталась выяснить, можно ли тайком поехать в багажном вагоне, а то ей тоже захотелось приключений.

Лаура подошла ко мне перед выходом. Она ничего не сказала о талисмане, только посмотрела на ремень куртки. Я коснулся места, где находился медальон, показывая, что не забыл.

— Будь осторожен.

— Ты тоже.

— Не позволяй Юсису и Макиасу разрушить группу своими спорами.

— Это сложнее любой боевой задачи.

Фи появилась рядом с новым пакетом орехов.

— Я буду наблюдать.

— Где ты их всё время достаёшь?! — спросил я.

— В разных местах.

— Ты хоть иногда покупаешь еду сама?

— Иногда.

— Когда?

Фи задумалась.

— Не помню.

Лаура улыбнулась. После сигнала Товы команды двинулись к станции. Вторая группа шла позади, затем на перекрёстке свернула к другому пути. Я обернулся. Лаура продолжала смотреть вслед, пока между нами не появились другие студенты.

Нам досталось отдельное купе на пятерых. Два широких дивана стояли друг напротив друга, возле окна находился узкий столик, над сиденьями располагались полки для сумок. Фи заняла место у окна раньше всех, вытянула ноги и открыла пакет орехов. Эмма села рядом, положив на колени книгу. Я устроился напротив, а Юсис с Макиасом начали спорить ещё до того, как убрали багаж.

— Твой чемодан перекрывает проход, — сказал Макиас.

— Он стоит возле моего места.

— Ручка выступает наружу.

— Ты способен перешагнуть через неё.

— В поезде существуют правила размещения багажа.

— Разумеется. Наверняка ты изучил их перед рассветом.

— В отличие от некоторых я предпочитаю не создавать неудобств окружающим.

— Ты создаёшь их каждым своим разговором.

Поезд ещё не тронулся, а мне уже захотелось пересесть в багажный вагон.

— Поставьте чемодан наверх, — предложила Эмма.

Юсис молча поднял его на полку. Макиас сел, поправил очки и открыл газету.

— Вот! Проблема решена! — сказала Эмма.

— Временно, — ответила Фи и бросила в рот орех.

Я посмотрел на пакет.

— Серьёзно, откуда он?

— Из общежития аристократов.

— Чей?

— Теперь мой.

Поезд дёрнулся, платформа медленно поплыла назад. Това махала нам рукой, рядом стояли Джордж и Розина. Минт снова пыталась приблизиться к багажному вагону, однако Беатрикс удерживала её за воротник.

"Хмм, а где Кроу? Я думал он нас придёт проводить… а, ладно, наверное занят или скорее дрыхнет где-то…"

Триста осталась позади. За окном потянулись поля, небольшие станции и линии деревьев. Первые полчаса прошли спокойно. Эмма читала, Юсис просматривал материалы по Барехарду, Макиас делал пометки на полях газеты, а Фи ела орехи с постоянной скоростью, которая заставляла подозревать бесконечный запас внутри пакета.

Я достал папку с поручениями, однако сосредоточиться не получилось. Талисман Лауры лежал под рубашкой, временами касался кожи при движении поезда. Стоило вспомнить её требование вернуть медальон лично, как настроение становилось странно хорошим.

Эмма перевернула страницу и неожиданно спросила:

— Рин-кун, так вы с Лаурой теперь встречаетесь?

Я поднял голову.

— Что?

Макиас сразу опустил газету. Юсис оторвался от карты. Фи перестала жевать.

— Мы не встречаемся!

— Поня-я-ятненько всё с вами, — сказала Эмма с мягкой улыбкой.

— По твоему лицу видно, что ничего тебе не понятно.

— А по-моему напротив…

— Мы просто тренируемся вместе и иногда ходим по магазинам.

— Она подарила тебе дорогой набор для ухода за мечом, — напомнил Макиас.

— Друзья тоже дарят подарки.

— Перед отъездом она отвела тебя в сторону и что-то передала, — сказал Юсис.

Я машинально коснулся талисмана под одеждой и все четверо заметили движение.

Фи наклонилась вперёд.

— Талисман.

— Ты видела?

— Лаура показывала его Алисе.

— Зачем?

— Алиса спросила, что она собирается тебе дать.

Эмма закрыла книгу.

— Это талисман школы Арсейдов?

— Да.

Юсис слегка поднял бровь.

— Такие вещи не раздают случайным знакомым.

— Она сказала, что его дают перед дальней дорогой.

— Родственникам, ученикам или человеку, чьё возвращение важно для владельца, — уточнила Эмма.

— Откуда ты знаешь?

— Читала об истории школы Арсейдов.

— Во как…

Макиас сложил газету.

— Она потребовала вернуть его лично?