— Значит, готовиться придётся всей толпой, — сказал Макиас. — Другого выхода просто нету!

— Поддерживаю, — ответил Юсис.

Никто уже не удивился их согласию. После Барехарда они спорили по привычке, но в серьёзных вопросах всё чаще действовали вместе.

До экзаменов оставалась неделя. Этой недели хватило, чтобы академия Тор превратилась в осаждённую крепость, где противником выступал задачник Найтхарта, а первокурсники защищались от него книгами, чернилами и остатками рассудка.

Библиотеку теперь оккупировали полностью. Ученики из классов простолюдинов приходили до открытия, дворяне отправляли слуг занимать места, а мы из класса номер семь несколько раз дежурили у дверей по очереди, чтобы сохранить большой стол. В проходах стояли дополнительные стулья, на подоконниках лежали учебники, возле справочного отдела появились временные доски для расчётов. Библиотекарша сперва пыталась поддерживать прежний порядок, однако на третий день просто установила коробки для черновиков и потребовала хотя бы не пачкать книги едой.

Никто больше не смеялся. Никто не шутил. Даже Кроу, заходивший проверить наши страдания, посмотрел на общий вид зала и ушёл тише обычного.

У студентов покраснели глаза, волосы торчали в разные стороны, форма мялась, а воротники постепенно расстёгивались. Некоторые перестали нормально мыться, поэтому возле нескольких столов уже ощутимо несло потом, старой одеждой и отчаянием, но никого это не волновало. Если рядом находился человек, способный объяснить расчёт вероятного направления удара кавалерии, его готовы были терпеть в любом состоянии.

Лучшие ученики первого курса превратились в научный консилиум, который вытягивал остальных за шкирку. Макиас отвечал за право, администрацию и математические расчёты. Юсис разбирал политическое устройство, военную историю и обязанности провинциальных властей. Эмма понимала орбальные цепи, теорию искусств и древние формулировки в учебниках. Алиса помогала с техникой и промышленными стандартами. Гайус лучше всех читал карты, учитывал местность и замечал природные препятствия. Лаура разбиралась в тактике ближнего боя, построениях и возможностях разных видов оружия. Эллиот знал медицину лучше большинства учеников, хотя постоянно утверждал, что ничего особенного не умеет.

Даже Минт стала незаменимой при разборе повреждённых механизмов, а Винсент великолепно ориентировался в законах дворянских владений и дипломатическом этикете. Ламберт рассчитывал скорость конных подразделений. Розина помогала с медицинским снабжением и работой церковных учреждений. Каждый приносил часть знаний, без которой очередная задача оставалась неразрешимой.

На четвёртый день никто уже не спрашивал, к какому классу принадлежит сосед. Белая, зелёная и красная форма смешалась за столами. Дворяне спорили с простолюдинами над одной картой, ученики разных клубов обменивались справочниками, а самые сильные объясняли материал тем, кто отставал.

Макиас стоял возле доски с мелом и разбирал очередное условие.

— Здесь нельзя рассчитывать только время движения. Колонна проходит через территорию двух муниципалитетов, поэтому придётся учитывать право местных властей закрыть дорогу после объявления чрезвычайного положения.

Винсент поднял руку.

— Первый муниципалитет находится в землях виконта. Его решение может отменить провинциальный управляющий.

— Только после официального запроса, — заметил Юсис. — На это уйдёт минимум сутки.

— Тогда обоз не успеет.

— Можно использовать железнодорожный участок, — сказала Алиса. — В условии указан старый грузовой путь.

— На нём повреждён мост, — напомнил Гайус.

Минт посмотрела на схему.

— Мост можно временно усилить двумя орбальными опорами.

Джордж, который снова оказался втянут в подготовку, проверил расчёт.

— Если убрать бронемашины из состава. С ними нагрузка превысит предел.

— Бронемашины пойдут по южной дороге, — предложила Лаура.

— Там их увидит противник, — сказала Фи, сгрызая орех вместе с тонкой кожицей. — Нужен ложный обоз.

Через двадцать минут решение сложилось из предложений восьми человек. Макиас записал итог, Юсис проверил порядок действий, а Эллиот объяснил соседнему столу, почему медицинские повозки следовало отправить раньше основных сил.

Питание превратилось в отдельную военную операцию. Маргарита вместе с кулинарным клубом регулярно приносила большие корзины с едой, а Шэрон помогала готовить, распределять порции и поддерживать запас горячего чая. На столах появлялись бургеры, жареное мясо, рис, овощи, пироги и маленькие бутерброды, которые можно было есть одной рукой, не прекращая расчёты.

Фи от нервов уже не хрустела орехами аккуратно. Она сгрызала их с такой скоростью, будто каждый новый пример оскорблял её лично. Иногда скорлупа попадала на расчёты, Макиас молча смахивал её ладонью и продолжал писать, поскольку сил на возмущение больше не осталось.

Алиса брала бургер обеими руками и буквально вгрызалась в него, не замечая соуса на щеке. Эмма жевала медленно, но взгляд от таблицы не отводила. Лаура расправлялась с жареными стейками так, словно перед ней лежала плоть очередного противника, а нож и вилка являлись тренировочным оружием.

Парни выглядели ничуть не лучше. Эллиот проглатывал еду между объяснениями, Гайус съедал две порции и спокойно просил третью, Макиас держал булочку в одной руке, второй продолжал писать. Юсис сохранял приличия дольше остальных, однако под конец недели тоже начал есть прямо над раскрытым учебником. Винсент пытался пользоваться салфеткой и поддерживать изысканный вид, но после шести часов расчётов просто схватил пирог пальцами.

Нервы у всех оказались просто ни к чёрту. Студенты раздражались из-за скрипа пера, шороха страниц и слишком громкого дыхания соседа. Несколько раз казалось, что Макиас с Юсисом наконец-то подерутся. Алиса хотела запустить книгой в Минт за неверно переписанную цифру. Лаура сжала карандаш настолько сильно, что тот переломился у неё в пальцах. Эллиот однажды начал тихо смеяться над таблицей медицинских запасов, а потом признался, что уже не понимает причины их страданий…

До настоящей драки так и не дошло. Любой человек, который поднимал голос, сразу же вспоминал, сколько тем ещё осталось, после чего возвращался к работе. Экзамен пугал сильнее желания кого-нибудь побить.

За два дня до начала испытаний мы дошли до последнего раздела. Там находилась задача об обороне горного прохода при ограниченном количестве солдат, нестабильной погоде и повреждённой орбальной связи. Найтхарт специально добавил в условие мирное поселение, которое нельзя было оставить без защиты.

— Он точно нас ненавидит, — сказал Эллиот.

— Он хочет, чтобы мы думали, — ответил Гайус.

— Пусть хочет немного слабее.

Мы провели над задачей весь вечер. Фи нашла удобное место для засады, Гайус предложил запасную тропу для эвакуации жителей, Лаура рассчитала, сколько бойцов удержат узкий участок, а Эмма восстановила схему связи через переносной ретранслятор. Я заметил, что противника можно задержать разрушением старой дороги, но Макиас напомнил о необходимости сохранить путь для местных жителей. Тогда Минт предложила взорвать опору только после прохода последней повозки, а Фи объяснила, какой заряд не обрушит всю скалу.

Макиас собрал предложения в единый план. Юсис проверил последовательность приказов и впервые за всю неделю улыбнулся.

— Похоже, у нас получилось…

Никто не закричал от радости. Мы просто положили головы на стол и некоторое время лежали среди книг.

Утром перед экзаменом академия выглядела военным лагерем перед генеральным сражением. Ученики выходили из общежитий небольшими группами и направлялись к главному корпусу с такой собранностью, будто их отправляли на настоящую операцию. Простолюдины шли в зелёной форме, дворяне держались в белых мундирах, а класс номер семь двигался в красном чуть ли не маршируя.

Макиас нёс запасные карандаши и линейку. Юсис взял два пера и чернильницу. Эмма держала конспект, хотя читать его уже запретила сама себе. Алиса повторяла формулы вслух. Эллиот шевелил губами, перечисляя даты. Фи шла с закрытыми глазами и ориентировалась по шагам Гайуса. Лаура держалась рядом со мной, сжимая пальцы так, будто собиралась выйти на поединок.