— Ты писал, что ваш класс занял первое место, — сказал Лакан через сына. — Это правда?

— Правда, — ответил Гайус на родном языке. — Мы готовились все вместе. В одиночку никто бы не справился.

— Тэгвэл сайн нөхөдтэй болжээ. (Значит, ты нашёл хороших товарищей.)

Гайус посмотрел на нас и кивнул.

— Тийм ээ. Маш сайн нөхөд. (Да. Очень хороших товарищей.)

Мы стояли рядом и постепенно чувствовали себя чужими. Никто не относился к нам холодно. Наоборот, местные улыбались, здоровались и сразу предлагали помощь, однако между ними существовал общий язык не только в прямом смысле. Каждое прозвище, движение и старая история имели продолжение, которое знали все вокруг. Гайус вернулся в место, где его помнили ребёнком, подростком и молодым всадником, а мы знали его только как спокойного одноклассника из класса красных мундиров.

Обед устроили без всяких церемоний. На траве между юртами расстелили несколько больших плотных покрывал, поставили низкие деревянные столики и начали приносить блюда. К семье Гайуса присоединились соседи, потом подошли всадники со станции, следом появились дети, которые уселись с краю и сразу потянулись к сладким лепёшкам.

Фатма указала на свободные места.

— Садитесь. Чего стоять-то? Еда остынет!

Мы устроились на покрывалах. Юсис сначала пытался сесть с привычной прямой спиной и аккуратно уложить края формы, но Тома поставил перед ним большую миску, Лили пробежала рядом и едва не опрокинула чашку, поэтому дворянскую церемониальность пришлось отложить.

Люди подходили с блюдами и каждый предлагал попробовать что-то своё.

— Вот это возьмите!

— Мясо ещё горячее.

— Попробуйте сыр!

— Чайку налить?

Большие лепёшки разламывали руками, мясо передавали на общих тарелках, чашки постоянно наполнялись снова. Никто не ждал, пока все блюда окажутся на столе. Еда началась сразу и продолжала появляться со всех сторон.

Алиса взяла небольшое белое изделие из теста с защипнутым верхом, осторожно откусила и посмотрела на Фатму.

— А что это?

— Это позы. На нашем языке звучит "буузы", но на имперском так в обиход вошло.

— Понятно…

Алиса сделала второй укус. Внутри оказалось сочное мясо с горячим бульоном, поэтому она быстро подставила тарелку и уже внимательнее взяла блюдо за верхушку.

Эмма попробовала свою порцию.

— В принципе неплохо. Тесто тонкое, а внутри сохраняется сок.

Юсис разрезал буузу ложкой, изучил начинку и произнёс:

— Фарш вместе с луком и чесноком. Перец и соль по вкусу, затем завернуть в тесто и приготовить на пару?

Тома уставился на него с уважением.

— Да ты, я смотрю, хорошо разбираешься. Сразу понял рецепт! Наверное, на повара учишься?

Юсис замер с ложкой в руке.

— Не совсем.

— А на кого?

— Военная академия готовит офицеров, государственных служащих и специалистов для разных областей.

Тома посмотрел на его красную форму, аккуратную причёску и манеру держать ложку.

— Значит, пока не решил?

— Я решил достаточно давно.

— Тогда почему не сказал коротко?

Алиса прикрыла улыбку чашкой. Я тоже едва удержался, а Гайус спокойно продолжал есть, словно заранее знал, что младший брат рано или поздно доберётся до Юсиса.

— Он дворянин, — подсказал я.

Тома сразу посмотрел на Юсиса внимательнее.

— Настоящий что ли?

— Второй сын герцога Альбареа, — ответил Гайус.

— А-а-а… Ну тогда понятно, почему так долго объясняет.

Юсис медленно положил ложку.

— Что именно тебе стало понятно?

— Дворяне любят говорить долго.

— Это крайне простое обобщение.

— Вот опять начал!

Я отвернулся, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Алиса уже закрыла рот ладонью, Эмма пыталась сохранить серьёзность, а Гайус даже не собирался спасать товарища от собственного брата.

Лакан подал мне кусок жареного мяса и спросил через Гайуса, умею ли я ездить верхом. Услышав о скачках с Винсентом, которые ещё и до кучи по сути произошли из-за девушки, он как-то уж очень одобрительно кивнул и пообещал мне подобрать жеребца, который быстро покажет реальный уровень моих навыков. Юсис сразу сказал, что тоже готов участвовать, а Тома предложил устроить гонку до дальнего холма. Гайус предупредил, что сначала мы привыкнем к местным лошадям, но мужчины вокруг уже начали спорить, чей жеребец окажется лучше.

Фатма расспрашивала Эмму об академии, Шида говорила с Алисой об орбальных устройствах, которые появились в поселении за последние годы, а Лили уселась рядом со мной и попросила показать амулет Лауры, заметив синюю нить под воротником.

— Его дала подруга, — объяснил я.

— Невеста? — спросила Лили.

Я едва не подавился чаем.

— Кхе-кхе-ех! Нет, не невеста!

— Точно?

— Да точно-точно!

Девочка посмотрела на Гайуса, а потом что-то быстро сказала на нордском и несколько женщин засмеялись.

— Что она сказала? — спросил я.

Гайус невозмутимо отломил кусок лепёшки.

— Что городские мужчины стесняются говорить правду.

— У тебя очень искренняя семья.

— Спасибо.

— А имя у неё есть? — не сдавалась Лили.

— Лаура.

— Сайн нэр байна. (Хорошее имя.)

— Она сильная, — добавил Гайус. — Рина может поднять одной рукой.

Лили восхищённо раскрыла глаза.

— Тэгвэл заавал сүйт бүсгүй нь байна! (Тогда она точно его невеста!)

Женщины снова засмеялись. Я посмотрел на Гайуса.

— Что теперь?

— Она сказала, что Лаура наверняка хороший человек.

— Ты всё хуже врёшь.

— В Норде гостю помогают сохранить достоинство.

За общим столом никто не делил людей на хозяев и гостей дольше первых нескольких минут. Один пожилой мужчина начал расспрашивать Юсиса о Кройцене, подростки попросили Алису показать новый Аркус, женщины заинтересовались книгами Эммы. Каждый разговор проходил на виду у остальных, постоянно прерывался шутками и просьбами передать еду.

Гайус переводил первые вопросы, потом Алиса начала понимать отдельные слова, а Тома оказался разговорчивее всех. Он захотел узнать, правда ли в академии каждое утро маршируют, носят мечи даже в столовую и сражаются с монстрами ради экзаменов.

— Ну да, в первый день нас сбросили в подземелье и там мы махались с чудовищами, — ответил я.

— Правда?

— Ага, а потом Алиса упала на меня и ударила ногой по лицу.

— Рин!

— Так он спросил!

Тома посмотрел на сестру Гайуса, потом на Алису и уважительно кивнул.

— Значит, в академии весело.

— Иногда даже слишком, — сказала Эмма.

— Гайус там тоже дрался?

— Постоянно, — ответил я. — В первом подземелье снял рубашку после боя, после чего все девушки начали смотреть на него.

Гайус медленно повернул голову.

— Рин!

Фатма спросила у сына перевод. Он отказался, однако Тома уже понял достаточно и начал показывать руками, как старший брат стоял без рубашки перед девушками.

— Ээж ээ, Гайус ах академид очоод охидод булчингаа үзүүлсэн гэнэ! (Мама, говорят, брат Гайус в академии показывал девушкам свои мышцы!)

— Тома!

Гайус метнулся к нему через покрывало, но младший брат успел вскочить и побежать между столиками. Лили помчалась следом, Фатма засмеялась, а Лакан посмотрел на сына с таким одобрением, будто услышал хорошую новость о его успехах.

— Теперь я понимаю, почему ты не хотел переводить разговор на станции, — сказала Алиса.

— Всё это сильно преувеличено.

— Ты действительно снял рубашку в подземелье, — напомнила Эмма.

— Было жарко.

— Конечно, — произнёс Юсис.

После еды часть мужчин вернулась к стаду, женщины начали убирать посуду, но нам не позволили помогать дольше нескольких минут. Фатма сказала, что гости успеют поработать позже, а сегодня должны отдохнуть после дороги. Лакан повёл Юсиса и меня смотреть лошадей, Тома побежал следом, а Гайус задержался возле матери. Она снова поправила ему воротник, тихо спросила о чём-то на родном языке и коснулась его щеки.