Она снова откусила гирос, хотя теперь смотрела только на еду. Я закончил свою порцию и выбросил бумагу в урну, а Лаура аккуратно сложила салфетку и поблагодарила за угощение.

Возле следующей лавки мы встретили Юсиса. Он стоял у витрины с книгами, а перед ним находился Патрик Хайармс вместе с двумя учениками из его класса. Патрик говорил особенно настойчиво, Юсис слушал с вежливостью человека, который уже несколько раз отказался и теперь ожидал удобной возможности уйти.

— Клуб для представителей дворянских домов позволит нам укреплять связи между достойными студентами, — объяснял Патрик. — Ваше участие придало бы нашим собраниям необходимый вес.

— Благодарю за приглашение, однако я не заинтересован, — ответил Юсис.

— Возможно, вы ещё не ознакомились с программой. Мы обсуждаем вопросы управления, этикета, истории великих домов…

— Я достаточно ясно выразился.

— Второй сын герцога Альбареа не должен проводить всё время среди людей, которые не понимают обязанностей благородного сословия.

Мы с Лаурой подошли ближе. Юсис сразу заметил нас, а вот Патрик обернулся и уже собирался продолжить речь, а затем он увидел Лауру и лицо у него побледнело.

Видимо, он вспомнил недавнюю дуэль и тот единственный удар рукоятью, после которого пришёл в себя уже в лазарете. Лаура смотрела на него спокойно, не проявляя никакого желания снова нападать, однако Патрик отступил на полшага.

— Мисс Арсейд. Шварцер.

— Хайармс, — сказала Лаура.

— Я как раз закончил разговор с господином Альбареа. Не стану вас задерживать!

Он развернулся и быстро потопал прочь, стараясь сохранять достоинство, а возле угла сапог зацепился за выступающий камень, Патрик нагнулся вперёд и сделал несколько шагов махая руками и лишь чудом сумел сохранить равновесие. Его спутники попытались помочь, однако он гордо отмахнулся, выпрямился и скрылся за углом с такой скоростью, словно именно туда всё это время и направлялся.

Юсис проводил его взглядом, а затем сказал нам.

— Благодарю, а то ещё несколько минут его болтовни и мне пришлось бы объяснять отказ куда менее вежливо и доходчиво.

— Мы ничего не сделали, — ответил я.

— Ваше появление оказалось достаточно убедительным.

Он посмотрел на пакет из оружейной лавки в руках Лауры.

— Не беспокойтесь. Я никому не скажу.

— О чём? — одновременно спросили мы.

Юсис едва заметно улыбнулся.

— Вам лучше знать.

Он поклонился Лауре, кивнул мне и ушёл в сторону академии, пока мы не успели ничего возразить.

— Почему все сегодня говорят одинаково? — спросила Лаура.

— Потому что все видят одно и то же.

— Мы выбираем принадлежности для мечей.

— Я знаю.

— Тогда почему ты тоже улыбаешься?

— Потому что мне нравится выбирать их вместе с тобой.

Она посмотрела на меня, а затем отвернулась к витрине. На этот раз румянец появился медленнее, а сердитого ответа не последовало.

Мы посетили вторую оружейную лавку, а потом мастерскую кожевника. Лаура помогла подобрать новый ремень для ножен, я убедил её не покупать целый набор редких камней, который стоил как хороший меч начинающего ученика. После этого она всё равно приобрела два отдельных камня и объяснила, что один предназначен для неё, а второй понадобится мне.

К городскому парку мы подошли ближе к вечеру. Под высокими деревьями стояли столы для настольных игр, возле которых обычно собирались пожилые жители Тристы и студенты. Сегодня вокруг одного стола образовалась плотная толпа.

Мы приблизились и увидели Макиаса. Напротив него сидел худой ученик в очках с эмблемой шахматного клуба. Между ними стояла доска, на которой осталось меньше половины фигур. Макиас держал пальцы возле подбородка и смотрел на позицию так напряжённо, будто от следующего хода зависела судьба империи.

Вокруг собрались мужчины из местных лавок, несколько стариков, молодые шахматисты и пара учеников академии. Все говорили шёпотом.

— Красиво он вывел коня, — сказал седой мужчина.

— Да-а-а, но очкарик мощно контратаковал по центру, — ответил его сосед.

— Макиас специально отдал ладью.

— Не мог он специально. Слишком дорогая фигура.

— Смотри, сейчас пешка пройдёт.

Макиас наконец взял фигуру и переставил её. Толпа одновременно зашумела.

— Вот это ход!

— Прижал его!

— Теперь только через ферзя отбиваться!

Его противник поправил очки, несколько секунд изучал доску и ответил. Люди снова начали обсуждать позицию. Мы с Лаурой остановились у края толпы, стараясь не мешать. Макиас поднял голову, увидел нас и выпучил глаза.

Один из зрителей заметил направление его взгляда и тоже повернулся. Следом обернулся второй, потом третий, после чего вся толпа перестала смотреть на шахматы и уставилась на нас.

Лаура моментально покраснела.

— Что вы вылупились на нас?! Отвернитесь!

Люди разом отвернулись обратно к доске с такой скоростью, будто получили команду, а через секунду между ними уже пошёл новый шёпот.

— Это же Лаура Арсейд.

— С тем парнем Рином Шварцером.

— Вместе ходят.

— Я слышал, что они вчера танцевали.

— Нет, это было в Кельдике.

— Значит, уже второе свидание.

Макиас закрыл глаза и прижал пальцы ко лбу. Его противник воспользовался моментом, переставил фигуру и объявил:

— Мат.

— Что?!

— Ты отвлёкся.

— Это нарушение спортивной этики!

— На часах оставалось время. Ход сделан по правилам.

Толпа одобрительно загудела. Макиас вскочил и показал на нас.

— Они намеренно появились в самый решающий момент!

— Мы просто проходили мимо, — сказал я.

— Валите дальше!

— Уже идём.

Мы поспешили покинуть парк. За спиной Макиас требовал реванш, шахматисты обсуждали его потерю концентрации, а несколько стариков продолжали спорить, действительно ли прогулка с оружейными принадлежностями считается свиданием.

— Больше мы сюда не вернёмся, — заявила Лаура.

— Пока идёт турнир?

— Пока все не забудут.

— То есть никогда?

Она недовольно посмотрела на меня, затем сама начала смеяться. Я тоже не удержался, поскольку весь день окружающие воспринимали нашу прогулку одинаково, а попытки что-то объяснить только делали происходящее подозрительнее.

Последней точкой маршрута стала небольшая лавка возле станции. Хозяин продавал инструменты для ухода за оружием, футляры, масла и редкие ткани. Лаура долго разговаривала с ним о составе защитной пасты, затем попросила показать набор в тёмном деревянном футляре.

Внутри лежали два точильных камня, щётки разной жёсткости, флаконы с маслом, защитная паста, мягкая ткань и несколько маленьких инструментов для обработки гарды. Всё было уложено настолько аккуратно, что даже я понял, почему набор стоил дороже остальных.

— Хороший, — признал я. — Только мне такой не нужен.

— Нужен.

— Я не буду покупать.

— Тебе не придётся.

Лаура закрыла футляр, расплатилась и передала его мне.

Я сначала решил, что она просит подержать покупку, однако она убрала кошелёк и продолжила смотреть.

— Это тебе.

— Мне?

— Да. Ты помог мне выбрать необходимые вещи, угостил едой и научил танцевать в Кельдике. Кроме того, твой старый набор действительно никуда не годится.

Я взял футляр обеими руками. Он оказался тяжелее, чем выглядел. В груди появилось странное напряжение, а пальцы внезапно стали неловкими. Футляр выскользнул, я успел подхватить его возле колен и едва не ударился лбом о прилавок.

Лаура широко раскрыла глаза, а затем рассмеялась.

— Осторожнее! Ты ещё не успел воспользоваться набором, а уже едва его не разбил.

— Сорян, я просто не ожидал.

— Чего? Подарка?

— Ага.

Родители дарили мне вещи, Элиза присылала небольшие сувениры, однако после возвращения памяти о прошлой жизни всё воспринималось иначе. Этот подарок предназначался мне не из-за семьи, обязанности или праздника. Лаура сама выбрала его, потратила время и решила, что мне он нужен.