— Возможно, ночью ты использовала больше силы, чем думала? — сказал я.

Она поправила очки.

— Нет. Я несколько раз лечила тебя короткими заклинаниями, чтобы не истощиться и не повредить ткани чрезмерным воздействием. Ни одно из них не могло дать такого результата.

Я вспомнил тяжёлое тепло, которое ночью поднялось из глубины тела в ответ на её магию. Эмма тогда почувствовала нечто странное, хотя быстро сослалась на сопротивление повреждённых тканей. Судя по её нынешнему выражению, она тоже вспомнила тот момент.

— Внутри ничего необычного не чувствуешь? — спросила она.

— Сейчас нет.

— Жара, слабости или тяжести?

— Только голод, хотя недавно завтракал.

Макиас вернулся к столу.

— Вот и разгадка. Его организм просто переработал завтрак в новую плоть.

— Тогда мне срочно нужна ещё одна булочка.

Фи взяла с тарелки последнюю.

— Уже нет.

Эмма решила не накладывать новую повязку, однако потребовала от меня не бегать, не сражаться и не поднимать ничего тяжёлого до вечера. Я согласился с первыми двумя условиями, после чего получил от неё строгий взгляд и добавил третье.

К одиннадцати часам Юсис не вернулся. На вызов через Аркус он не ответил, хотя связь с устройством устанавливалась и обрывалась лишь через несколько секунд. Эмма предположила, что в резиденции ему приказали выключить звук во время разговора. Макиас заявил, что подобные семейные правила прекрасно показывают отношение дворян к личной свободе, а затем сам же оборвал собственную речь и признал, что сейчас это звучит неуместно.

Мы оставили хозяину гостиницы записку для Юсиса и отправились продолжать работу. Эмма согласилась взять меня только после обещания не участвовать в возможных стычках. Фи шла рядом и время от времени касалась пальцами моего бока через рубашку, словно ожидала, что рана внезапно вернётся. После третьей проверки я отодвинул её руку.

— Хватит.

— Проверяю.

— Она не откроется от того, что ты перестанешь в неё тыкать.

— Вчера открылась от крика.

— Тогда я был ранен.

— Вчера ты тоже говорил, что всё нормально.

Макиас шёл впереди с папкой документов и время от времени оборачивался, чтобы убедиться, что мы не отстали. Без Юсиса группа ощущалась непривычно маленькой. На его месте возле Макиаса оставалось свободное пространство, а любые разговоры о работе заканчивались быстрее, поскольку никто не поправлял формулировки и не спорил о значении городских распоряжений.

Новое поручение привело нас к северной товарной станции. Торговая палата получила несколько жалоб от ремесленников, чьи грузы задерживались на складах из-за внезапного увеличения военных поставок. Официально от нас требовалось проверить накладные, поговорить с управляющим и выяснить, можно ли освободить часть помещений для гражданских товаров.

Станция занимала широкую полосу земли за городской стеной. Несколько железнодорожных путей сходились возле длинных платформ, грузовые краны поднимали ящики с вагонов, рабочие катили по настилам бочки и тяжёлые металлические детали. Гул механизмов смешивался с командами бригадиров, свистками локомотивов и стуком колёс по рельсам.

Перед конторой собрались владельцы небольших мастерских. Один ждал листовую сталь, второй уже неделю не мог получить инструменты, третий ругался из-за задержанного орбального двигателя. Управляющий станции встретил нас уставшим мужчиной с красными глазами и чернильными пятнами на пальцах.

— Я уже объяснял торговой палате, — сказал он после проверки нашего направления. — Провинциальная армия имеет приоритет. Пока военные склады заполнены, мы вынуждены размещать их имущество в гражданских помещениях.

— Насколько увеличился объём поставок? — спросила Эмма.

— За последний месяц раза в три. Возможно даже больше.

— Что прибывает? — спросил Макиас.

— Продовольствие, форма, запасные части и прочее армейское имущество.

— В журнале указаны три состава с продовольствием, однако складов занято пять?

Управляющий снял фуражку и провёл ладонью по волосам.

— Подробные накладные находятся у военного коменданта. Мне сообщают число вагонов, вес и требуемую площадь.

Мы просмотрели гражданский журнал. Два больших склада полностью передали провинциальной армии и ещё половину третьего очистили для следующего состава. Поставки шли через день, а некоторые эшелоны прибывали ночью и разгружались до открытия станции.

— Можно осмотреть занятые помещения? — спросил я.

— Внутрь вас не пустят.

— Тогда пройдём вдоль ограды и сверим номера складов.

Управляющий не нашёл причины отказать и отправил с нами молодого служащего. Мы прошли между гражданскими платформами, обогнули ремонтную мастерскую и оказались возле высокой металлической ограды. За ней начиналась территория провинциальной армии. У ворот стояли солдаты с новыми орбальными винтовками, вдоль складов двигались армейские грузовики, а рабочие разгружали крытые вагоны под наблюдением офицеров.

Фи перестала жевать орехи и замедлила шаг.

На первой платформе лежали длинные деревянные ящики с одинаковыми металлическими креплениями. Один из них оказался открытым, внутри рядами располагались винтовки, завёрнутые в промасленную ткань. Рядом стояли коробки меньшего размера с жёлтыми полосами и цифровой маркировкой.

На соседнем пути разгружали детали артиллерийских орудий. Длинные стволы лежали на специальных опорах, отдельно стояли колёса и лафеты. Возле дальней стены рабочие складывали катушки с кабелем, металлические стойки, свёрнутые палатки и ящики с красными медицинскими знаками.

Макиас остановился возле ограды.

— Это намного больше обычного пополнения гарнизона.

Служащий нервно посмотрел на солдат.

— Прошу не задерживаться. Военные не любят, когда за разгрузкой наблюдают посторонние.

— Мы выполняем поручение торговой палаты, — ответила Эмма. — Нам необходимо понять, какие площади освободятся в ближайшее время.

— Никакие, — сказал он. — Послезавтра придут ещё два состава.

Фи указала на площадку возле дальнего склада. Под серыми брезентами стояли низкие машины с широкими колёсами и усиленными бортами. Одна была открыта, поэтому внутри виднелось крепление под тяжёлый орбальный пулемёт.

— Новые бронемашины, — произнёс Макиас.

— И полевые мосты, — добавила Фи.

За машинами лежали длинные металлические секции с шарнирами, которые можно было соединить над рекой или глубоким рвом. Рядом стояли тяжёлые повозки для перевозки боеприпасов.

Мы продолжили идти вдоль ограды. На каждой платформе находилось оружие или имущество, необходимое для большой армии: запасные стволы, ящики с патронами, полевые кухни, палатки, средства связи, медицинские комплекты и новые комплекты формы. Всё это прибывало не отдельными партиями для замены изношенных запасов. Вещи поставлялись одновременно и в количестве, достаточном для полного оснащения новых подразделений.

После возвращения в контору Макиас потребовал расписание составов на следующие две недели. Управляющий сперва отказался, однако Эмма сослалась на интересы торговой палаты и необходимость предупредить владельцев задержанных грузов. В расписании значились ещё семь армейских эшелонов. Все они направлялись в Барехард или на внутренние базы провинции Кройцен.

Мы вышли со станции и остановились в тихом переулке между складской стеной и закрытой мастерской. Фи некоторое время слушала шаги патруля, дождалась, когда солдаты пройдут дальше, а затем открыла пакет с орехами.

— Это подготовка к войне, — сказала она.

Макиас нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— Видела такие поставки раньше.

Она не уточнила, где именно, а мы не стали спрашивать. Фи знала оружие и военную логистику лучше любого из нас, поэтому её спокойный тон тревожил сильнее громкого предупреждения.

— Винтовки привезли полными комплектами вместе с ремнями, подсумками и боеприпасами, — продолжила она. — Значит, ими вооружат новые части. Артиллерия идёт с лафетами, запасными колёсами и инструментами расчётов. Кабель нужен для полевой связи, палатки и медицинские ящики предназначены для лагерей и лазаретов. Мостовые секции используют, когда армия собирается двигаться далеко от постоянных дорог.