Мы синхронно подпрыгиваем на диване, совершенно не понимая, какого хрена ее так...

— Папа! Папа! Папа! — визжит Эмми, прыгая на месте и радостно хлопая в ладоши.

У меня отвисает челюсть.

— Да ладно, — шепчет Белла.

Я уже собираюсь ответить – черт, да сама без понятия, – но камера снова берет крупным планом Кирана, и Эммисходит с ума.

— Папа! Мой папа!

Я даже не знаю, что потрясает больше. То, что снова слышу голос Эмми – этот мягкий, невинный детский лепет, – или то, что слова, которые она с таким восторгом повторяет раз за разом, адресованы Кирану.

Так или иначе, сердце отбивает бешеный ритм и одновременно тает, как мороженое на солнце.

— Интересно, мама включала ей матчи? — шепчет Белла.

— Скорее всего. Раз она знает, кто из них он, — отвечаю я. — Но при нас Эмми ни разу не называла Кирана папой.

— Может, дело в номере на джерси? — глухо предполагает Синди.

Глаза Беллы расширяются.

— Все потому, что Киран в шлеме. Она не видит лица.

Я торопливо выхватываю телефон и нажимаю на запись как раз в тот момент, когда Киран проносится по экрану, вызывая у Эмми очередной восторженный визг. Бэмби скачет рядом; она не слышит радости хозяйки, но заразительная энергия явно передалась и ей.

Я не стану отправлять видео Кирану – что-то подсказывает, он должен быть один, когда его увидит. Но сообщение все же строчу.

Лайла:Принеси джерси и шлем домой

Лайла:Пожалуйста

Синди читает текст у меня через плечо и прыскает от смеха.

— Он, наверное, думает, что сегодня обломится.

— Размечтался, — отмахиваюсь я. — Он бы никогда в жизни со мной не переспал. Для Кирана это просто игра.

Я прячу телефон в карман и смотрю на экран, пока не осознаю, что в комнате повисла тишина. Девочки смотрят на меня так, будто... Даже не знаю, как именно они смотрят.

Я хмурюсь и медленно спрашиваю:

— Что?

— Ты искренне в это веришь? — шепчет Синди.

— Верю во что?

Белла словно стряхивает с себя какое-то оцепенение.

— Лайла... моя дорогая, милая Лайла. Солнце, этот мужчина без ума от тебя с той самой секунды, как увидел на благотворительном вечере.

Я не сдерживаю презрительного фырканья.Какой абсурд.

Щеки начинает покалывать, и, чувствуя, как предательский жар ползет по шее и лицу, я перевожу взгляд туда, где безопасно – на Эмми. Если казалось, что она была поглощена мультиками, то это ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас. Она буквально прилипла к экрану, пытаясь выхватить глазами Кирана.

Неужели так проходила вся ее жизнь? С замиранием сердца ждать, чтобы хоть мельком увидеть отца? И что говорила мама? Что он не хотел ее знать? Какая же душераздирающая жестокость: единственным шансом увидеть папу был экран телевизора.

— Я говорю правду, — настаивает Белла.

— Кирану нравится процесс охоты, а я – единственная, кто никогда не уступал. Вот и все. Я ни секунды не сомневаюсь: стоит только сдаться, как он моментально потеряет всякий интерес.

Синди скрещивает руки на груди:

— И откуда тебе это знать?

Я пожимаю плечами, будто озвучивая прописную истину.

— Такой вот Киран. Всегда придерживался принципа «на одну ночь». Таково его правило, — я невольно морщусь. — Я обожаю его и считаю добрым человеком, но это не отменяет того факта, что Киран бабник.

— Можно быть бабникоми при этом сходить по кому-то с ума.

Я цокаю, глядя на Беллу.

— Сходить с ума. Ну да, конечно.

Белла и Синди переглядываются, и этот взгляд я искренне не хочу разгадывать. Не нужно, чтобы кто-то вбивал в голову мысль, будто моему боссу действительно нужно нечто большее, чем просто взаимные подколки. Да, мы с Кираном флиртуем, но на этом все. Он видит во мне отказавшую однажды девушку, и все, чего хочет – это исправить ситуацию и поиграть на нервах. Киран бы ни за что не захотел зайти дальше.

Наверное, поэтому так нравится его дразнить. Если буду продолжать отказывать, он не перестанет флиртовать... но в этом я девочкам не признаюсь. Да, знаю, звучит немного жалко и убого.

Хотя, будем честны, вряд ли многие стали бы меня осуждать. Потому что, когда Киран дарит все свое внимание, кажется, будто ты – единственная во всем мире.

У меня не поднялась рука перенести Эмми в кровать, пока не ушли девочки. Она настолько крепко вцепилась в лапу Бэмби, что пришлось незаметно подменить ее на плюшевого медведя, когда Белла ушла полчаса назад.

Со вздохом я тихонько опускаюсь на диван рядом со спящей Эмми; мерцание телевизора то и дело озаряет комнату. Губы растягиваются в улыбке. Вечер прошел просто потрясающим, и на то есть масса причин.

Белла была права. Синди настолько милая и жизнерадостная, что в два счета вытащила меня из скорлупы, и я вообще забыла о страхах. В последний раз так легко сходилась с человеком, когда мы с Беллой познакомились в средней школе.

И боже, как же оказывается здорово есть всякую дрянь, сидеть на диване, смотреть, как мужики дубасят друг друга на льду, и хихикать с подругами. Это словно исцелило какую-то часть души: сидеть с глупой улыбкой на лице вместо того, чтобы морщиться от боли, изнеможенно ковыляя к кровати.

Но дело не только в этом. Дело в Эмми.

Моя сладкая маленькая Эмми заговорила.

Заговорила – и не просто выдавила из себя один робкий шепот, как в день знакомства. Это повторялось снова и снова: восторженные визги, хлопки в ладоши и восхваления в адрес отца заполняли гостиную каждый раз, когда Киран появлялся на экране.

Синди права: Эмми, должно быть, отслеживала его по номеру.

Киран отчаянно пытался собрать по кусочкам картину жизни дочери. Как с ней обращалась мать, всегда ли была наркоманкой, общалась ли Эмми с другими детьми. У него была уйма вопросов, и это справедливо. Последние три года жизни малышки – сплошная черная дыра, а учитывая молчание, мы оба топчемся в неведении.

Но сегодня на прошлое пролился крошечный лучик света: по крайней мере, мама рассказывала ей о Киране.

Не могу дождаться, когда расскажу об этом.

Его ответ на сообщение был именно таким, как я и ожидала.

Киран:Потянуло на ролевые игры, да? ;)

Киран:Пытаешься вычеркнуть еще один пунктик из списка?

Потребовалась вся сила воли, чтобы не рассмеяться в голос, когда я это прочитала. Знала, что стоит только хмыкнуть, как девочки набросятся на меня с расспросами, и их будет не остановить.

Это просто флирт. Безобидный флирт, твержу я себе.

Звук поворота ключа в замочной скважине заставляет подпрыгнуть. Я быстро выхожу в прихожую навстречу Кирану и прикладываю палец к губам, когда тот бросает сумку на пол.

Он подмигивает.

— Я бы предпочел, чтобы ты громко стонала и кричала, но как ска...

Я зажимаю ему рот ладонью, игнорируя озорные искры в глазах.

— Какой же ты невыносимый, — злобно шепчу я. — Эмми заснула на диване. Она выглядела слишком мило, чтобы будить.

При этих словах его лицо мгновенно смягчается.

Я тоже смягчаюсь – ровно до того момента, пока Киран не высовывает язык и не облизывает мою ладонь. Я тут же прихожу в себя и резко отдергиваю руку.

— Фу! — я вытираю ладонь о его футболку. — Мерзость.

— Не ври, ты давно мечтала о моей слюне, — шепчет он на ухо, проходя мимо.

— Только в твоих фантазиях, Эшфорд.

— В каждой ночной фантазии, — бросает он через плечо.

Направляясь следом, я останавливаюсь и наблюдаю, как тот замедляет шаг у дивана. Все испытываемый чувства написаны у него на лице, когда смотрит на мирно спящую дочь. Улыбка лишает меня кислорода. Видеть чужую радость всегда прекрасно, но ничто не сравнится с тем, как Киран Эшфорд по уши влюбляется в собственную дочь.

Он поднимает голову, ловя мой пристальный взгляд. Я уже жду, что он подколет, но вместо этого спрашивает:

— Откуда взялась эта игрушка?

— Синди подарила.

Я и сама толком не понимаю, как это происходит: ноги сами несут меня к нему, словно Киран – вторая половина магнита. Навечно затягивающая меня в свою орбиту.