Что-то подсказывает: у меня есть догадка на этот счет.

Возможно, Лайла уходит в чтение по той же самой причине, по какой я когда-то часами просиживал перед телевизором, глядя на счастливые семьи.

Заметив зачитанную буквально до дыр книгу в мягкой обложке, я делаю шаг вперед, чтобы рассмотреть ее поближе. Из-под обреза торчат разноцветные бумажные хвостики.

— А это что такое? — спрашиваю я, указывая пальцем, но тщательно следя за тем, чтобы ничего не задеть.

— Заметки.

— Заме... что?

Шарлотта тихонько усмехается, указывая на коробку с разноцветными стикерами-закладками.

— Заметки. Если книга приходится по душе, она выделяет маркером и распределяет по цветам любимые отрывки и строчки.

Я тихонько присвистываю, после чего спрашиваю:

— И каковы шансы умыкнуть экземпляр так, чтобы Лайла ничего не заподозрила?

— Хочешь моей смерти?

Я от души хохочу, запрокинув голову.

— Нет, ни в коем случае. Просто сфотографирую.

— Разумное решение, иначе она тебя кастрирует, если хоть пальцем тронешь.

У меня подергиваются губы в тщетной попытке сдержать улыбку – все без толку. Я фотографирую трофейную полку и вообще каждую книгу, выглядящую столь же зачитанной, как та, что посередине.



Позднее тем же вечером я заказываю печатный экземпляр книги и скачиваю аудиоверсию. Укладывая Эмми спать и устроившись в кресле-качалке, я откладываю пособия по воспитанию ради истории, которая, как выясняется, оказывается темным любовным романом.

Книги, которая – к моему восторгу и изумлению – встречает читателя километровым списком предупреждений.

Глядя на Лайлу, ни за что об этом не догадаешься: милая, до безумия сексуальная девушка, с лица которой не сходит улыбка.

Мое солнышко, видимо, любит сюжеты помрачнее.

Глава 21Лайла

Лайла:Только не паникуй

Белла:Вот после этого я моментально впадаю в панику

Лайла:Извини

Лайла:АААА не знаю, как об этом сказать

Белла:Да выкладывай уже!!!

Лайла:Возможно, сегодня я иду на свидание с Кираном

Белла:Да ну на хрен

Белла:ДА НУ НА ХРЕН

Белла:КОГДА ЭТО ВООБЩЕ СЛУЧИЛОСЬ?

Белла:И почему я узнаю только сейчас????

Белла:АУ???

Белла:Нельзя просто об этом сказать и замолчать!!!

Уголок губ ползет вверх, когда на экране высвечивается имя Беллы. Она даже не дает ответить «алло» – визг оглушает прямо через динамик.

— Какого хрена!

Морщась, я отодвигаю телефон от уха.

— Ой, Бел, оглохнуть же можно.

Она выругивается, а затем переходит на змеиный шепот.

— Прости, прости, просто... Кажется, я упускаю огромный кусок информации. Это что, произошло после того, как Киран от нас ушел?

Трижды убедившись, что машины Кирана нет на подъездной дорожке, я беру Эмми за руку и веду на площадку, построенную парнями из команды.

Киран уехал несколько часов назад, якобы чтобы все организовать для сегодняшнего свидания. Молчал как партизан и ни на миллиметр не приоткрыл завесу тайны, когда я пыталась выпытать, что именно он задумал. Сказал только, чтобы я надела что-нибудь милое, но удобное.

Со вздохом я сдаюсь.

— На самом деле, все гораздо сложнее, чем просто свидание.

— В смысле?

Не знаю, как лучше преподнести, поэтому просто рублю сплеча.

— Эм-м... В общем, возможно, я предложила Кирану стать друзьями с привилегиями.

На том конце повисает гробовая тишина. Я даже отнимаю телефон от уха, чтобы проверить, не прервалась ли связь.

— Бел?

— Прости, я... Ты сказала «друзьями с привилегиями»?

— Да.

— И это было утверждение или вопрос?

Я стону в трубку.

— Если честно, мозг совсем закоротило, и я словно впала в кому. А когда пришла в себя, Киран уже соглашался.

— Киран согласился? — ее тон пропитан искренним недоумением.

— После того, как строил из себя благородного рыцаря и умолял не идти на свидание с тем парнем из бара? Ага, согласился.

— М-да.

— А что тут шокирующего?

В трубке раздается шуршание, затем стук посуды – судя по звукам, Белла решила что-то испечь. Уж не знаю, от утроенного только что стресса или просто так.

— Но почему только друзья с привилегиями? Почему не нормальное свидание?

— Потому что Киран не ходит на свидания. А если бы и ходил, я бы ему быстро наскучила, — я отвечаю так, словно это прописная истина.

— Но он же пригласил тебя на свидание?

Это заставляет меня запнуться.

— Ну... да, но...

Ответный вздох звучит тяжело и слишком многозначительно.

— Лай, я тебя обожаю, но не думаешь ли ты, что абсолютно неправильно все трактуешь?

— Нет, мы же говорим о Киране.

— А ты хорошо его знаешь?

Я невольно смеюсь.

— Да, знаю. А что, по-твоему, должно произойти? Ему вдруг захочется серьезных отношений ровно в тот момент, когда на голову свалился трехлетний ребенок? Кирану и так несладко, Бел. Лишний груз ни к чему.

— Ты не груз, Лайла. С чего вообще это взяла?

Ее голос становится мягким, осторожным – словно пробирается по минному полю. И, наверное, так оно и есть.

Теребя подол футболки, я позволяю горькой правде вырваться наружу прежде, чем успеваю себя остановить.

— Кому захочется встречаться с больной? А значит, обречь себя на бесконечные походы по врачам и вечную неопределенность, — понизив голос, я бормочу: — Я бы и сама не стала встречаться сбольной девушкой.

— Ты больше не больна. И даже на пике проблем со здоровьем никогда не была просто «больной девушкой». Ты же знаешь, как я ненавижу этот ярлык.

Ее слова начинают медленно просачиваться в самое сердце, но я быстро возвожу глухую стену.

— Я всегда буду больной, Бел. Таблетки – лишь припарка.

Она снова тяжело вздыхает. В одном грустном звуке читается все: и боль за меня, и категорическое несогласие. Белла хочет, чтобы я сбросила шкуру, избавилась от клейма, которое сама же на себя и повесила, но не думаю, что смогу. В глубине души я навсегда останусь той самой девушкой.

Волчанка никуда не денется – я лишьдержу ее в узде .

Завтра я могу проснуться, и случится рецидив. Все то, что успела полюбить и чем дорожу в жизни, попросту рухнет. Неудивительно, что я постоянно живу в состоянии тревоги. Неудивительно, что история поиска выглядит так, будто я заочно получаю медицинское образование.

Достаточно посмотреть на Тришу – вот она, рядом, а в следующий миг ее пожирает рак, и все кончено. Единственное, в чем можно быть уверенной в жизни – это в том, что все меняется.

Но, к сожалению, в моей реальности таких уверенностей две.

1. Перемены – единственная константа.

2. Волчанка всегда будет со мной.

Белла на мгновение замолкает, позволяя словам тяжелым грузом повиснуть в воздухе, а затем тихо произносит:

— Кажется, ты его недооцениваешь.

— А мне кажется, что развлечься без каких-либо обязательств – идеальный вариант для нас обоих, — я понижаю голос, чтобы Эмми, играющая на качелях, не услышала. — Я устала быть девственницей. Ни один из парней, с которыми виделась, меня не привлекает, не говоря уже о том, чтобы почувствовать себя достаточно комфортно и пойти до конца. Я доверяю Кирану, и он явно знает, что делает.

— В конце концов, вы оба взрослые люди и вольны делать все, что хотите. Я поддержу тебя в любом случае. Просто боюсь, что кому-то в итоге сделают больно.

Уж лучше сгореть дотла, чем так и не узнать, каково это – жить по-настоящему , хочу сказать я. Но вряд ли Белла поймет. Большинство людей не поймут – только те, кому годами приходилось существовать в оболочке вместо полноценной жизни. Поэтому вместо этого я добавляю:

— Именно поэтому мы и договорились: никаких обязательств.

— Я переживаю не за то, что больно сделают...

Я не дослушиваю фразу Беллы, потому что вдруг слышу, как открывается входная дверь. Я резко выпрямляюсь и шепчу: