Я спиной чувствую, как его грудь часто вздымается от беззвучного смеха.

— Нет.

— Уверен? Потому что ты, кажется, напрочь забыл произошедший минут пять назад разговор.

— Если не ошибаюсь, ты ругалась на прикосновения.

— Значит, помнишь, — я поворачиваю голову и резко втягиваю воздух: лицо Кирана оказывается непозволительно близко. — Не соизволишь объяснить, какого черта я сижу у тебя на коленях?

Он пожимает плечами, плотнее смыкая руки на талии.

— Может, мне нравится быть отчитанным, — его губы скользят по моей ушной раковине, и тело пробивает привычная дрожь.

Я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке. Ощутил, должно быть.

— А что, если меня это заводит?

— Что? То, что я дрожу?

— Мимо. Попробуй еще раз.

Я хмурюсь. Мозг лихорадочно соображает, пытаясь понять, о чем Киран вообще говорит. Но, будем честны, сидеть у него на коленях и сохранять ясность ума – задача не из легких.

Киран сжаливается надо мной, и хриплый шепот опаляет ухо.

— Твой острый язычок, солнышко, — тело мгновенно деревенеет, а низ живота сводит тугим узлом. — Заводит сильнее всего на свете.

Киран спокойно поворачивается к друзьям, продолжая болтать как ни в чем не бывало, словно не заставил мое сердце часто забиться и упасть к его ногам.

Глава 26Киран

Сучки из «Ледяных Ястребов»

Джонсон:Куда, мать вашу, подевался Ирвинг?

Митчелл:Кажется, в подобные вечера ответ лежит на поверхности

О’Коннор:Только не говорите, что он снова зажимает фанатку в туалете

Льюис:Так вот почему туда такая очередь?????

Мне она нужна.

Нужна до безумия.

Клянусь, сердце замирает и отказывается стучать до тех пор, пока Лайла снова ко мне не прикоснется.

Никогда прежде я никого так не желал. Настоящий голод, ненасытная жажда, которую, кажется, вовек не утолить.

Со мной явно творится что-то неладное: Лайла лишь смеется да разговаривает, а у меня член уже каменный, будто готов кончить от одного только ее голоса. Да и мысли определенно скатились в сточную канаву – никак не могу вытащить их оттуда с той самой секунды, как усадил Лайлу к себе на колени.

Грейсон выбирается из-за столика и протягивает руку Белле.

— Уже уходишь, капитан?

Он оборачивается ко мне с улыбкой.

— Ага, на сегодня хватит. Отличная игра, парни, так держать!

Валенти что-то бурчит, а Эллингтон кивает.

— Спасибо, капитан.

Валенти весь вечер не выпускает из рук телефон, хотя я ни разу не замечал, чтобы экран загорался. Эллингтон же ничего вокруг себя не замечает: взгляд намертво прикован к стайке девчонок, заявившихся около часа назад.

— Да подойди ты уже. Смотришься как пес с вываленным языком.

Эллингтон начинает возмущенно пыхтеть, а Валенти наконец-то одаривает нас улыбкой.

Парни обмениваются колкостями; Лайла прощается с Беллой, следом начинают собираться Синди с О’Коннором. Стоит диванчику опустеть, как Лайла пытается подняться с колен, но я лишь крепче прижимаю ее к себе.

— Нет-нет.

— Нет? — недоверчиво переспрашивает она.

— Нет.

Эллингтон качает головой и толкает Валенти в плечо.

— Я пас, — не успевает фраза сорваться с губ, как он вальяжной походкой направляется к тому самому столику, откуда почти сразу доносится девичий смех.

С губ Лайлы удивленно срывается:

— Надо же, уже уходят, — она переводит взгляд куда-то мне за плечо. — Он всего лишь поздоровался и кивнул, а та побрела как преданный щенок.

— Фанатки, — бурчит Валенти с еще более кислой миной, чем обычно.

На этот раз я позволяю Лайле соскользнуть с колен, и она шепчет:

— Принесу чего-нибудь выпить.

Благодарно улыбнувшись Лайле за чутко уловленный интерес к разговору с Валенти, я подмигиваю ей, достаю бумажник и протягиваю карту.

— Спасибо, солнышко.

Она косится на карту, а затем забавно морщится.

— На две колы у меня денег хватит.

Обернувшись, Лайла задевает мои вытянутые пальцы огненно-рыжими волосами, и я невольно улыбаюсь, провожая ее взглядом до барной стойки, у которой с приближением ночи заметно редеет толпа. Приходится силой отрывать от нее глаза: в мыслях то и дело всплывают предостережения Мамы Медведицы Карсон.

Когда же наконец переключаю внимание на Валенти, тот вовсю за мной наблюдает.

— Что стряслось?

Он приподнимает бровь.

— От тебя хрен что скроешь, да?

— И не сомневайся. Поговорить не хочешь?

На челюсти Валенти едва заметно дергается желвак; парень косится через мое плечо на дверь, за которой минуту назад скрылся Эллингтон.

— Он в курсе? — спрашиваю я, пока собеседник хранит угрюмое молчание.

От этих слов его взгляд буквально пригвождает меня к месту.

— В курсе чего?

Я слегка склоняю голову набок.

— Хорош прикидываться.

Проведя ладонью по лицу, Валенти тяжело вздыхает.

— Чертов экстрасенс.

Я глубже откидываюсь на спинку диванчика.

— Лайла называет чуткость моей суперспособностью.

— И, пожалуй, чертовски права. Ты прямо как ищейка на чужие эмоции.

Цыкнув, я мельком посматриваю на барную стойку, чтобы лишний раз убедиться, что с Лайлой все в порядке, и лишь затем возвращаюсь к Валенти.

— Именно поэтому и хочу выяснить, отчего у тебя такой угрюмый вид.

— Дело в Айви.

— Так и думал. Опять что-то стряслось?

Валенти медленно кивает. Лежащая на столе рука сжимается в кулак, но, заметив мой взгляд, он тут же прячет ее под столешницу.

— Я... узнал кое-что, способное ее уничтожить.

От разбитого тона Маттео я невольно выпрямляюсь.

— Эллингтон знает?

Он качает головой.

— Ни одна живая душа, кроме меня и... — резко умолкает Валенти на полуслове.

— И..? — выпытываю я.

При виде того, как его щеки слегка розовеют, внутри все переворачивается: за те годы, что мы играем в одной команде, я ни разу не видел, чтобы Валенти хоть из-за чего-то нервничал.

— Твою мать, друг, ты-то куда вляпался?

— Ну, возможно, я... нанял частного детектива.

У меня отвисает челюсть.

— Т-ты чего сделал?

Он подается вперед, опираясь локтями о стол.

— Да знаю я, ладно? Знаю, что нарушаю ее личные границы, но мне нужно было во всем разобраться. Сразу предчувствие нехорошее появилось, стоило козлу поменять к ней отношение.

— Он изменяет?

Маттео кивает, и в глубине карих глаз вспыхивает первобытная ярость.

— Придушить его готов.

— Пожалуй, составлю компанию на этой охоте, — выдыхаю я. — Тебе нужно обо всем рассказать.

Парень отрицательно машет головой.

— Да она же меня возненавидит... по целой куче причин.

— Так открой глаза анонимно.

От моих слов Маттео озадаченно хмурится.

— Анонимно?

Я пожимаю плечами.

— Скинь адрес, где они встречаются, фотографии отправь... Черт его знает, но становиться гонцом с дурными вестями вовсе не обязательно. Ты прав: Айви ведь запомнит тебя исключительно как чувака, пронюхавшего, что благоверный крутит шуры-муры у нее за спиной, — я бросаю на Валенти многозначительный взгляд. — А я ведь знаю: для тебя такой исход станет сокрушительным.

Он поспешно отводит глаза. Слегка прочистив горло, парень благодарно кивает.

— Спасибо, Эшфорд. С меня должок.

— Брось, для чего еще нужна семья? — отмахиваюсь я.

В голову внезапно приходит дельная мысль. Толком не успев ее обдумать, я подаюсь вперед и понижаю голос.

— А детектив хорош в деле?

— Пару раз пользовался его услугами. Работает безупречно, — отзывается Валенти.

Я скептически поджимаю губы и примирительно машу рукой.

— Даже знать не хочу, по какому поводу.

Моя реакция вызывает у Валенти короткий смешок.

— Оно и к лучшему, поверь.

— Скинешь контакты? — прошу я.

У него округляются глаза: парень мгновенно складывает два и два. Потянувшись к телефону, Маттео тут же отправляет мне сообщение.