— А своих детей хочешь?

Я улыбаюсь.

— Из-за болезни никогда не знала, смогу ли вообще их иметь, и уж точно не смогла бы заботиться о ребенке, если бы мне не стало лучше. Я уже давным-давно похоронила мечту о семье. Но когда начала работать с Эмми, я поняла, что хочу этого больше всего на свете.

— Она особенная, да? — шепчет он с мягкой улыбкой.

— Особенная. А ты?

— Я хочу большую семью. Чтобы дом всегда был наполнен светом и детским смехом, — повернув голову, он целует меня в щеку. — Нам пора собираться. Грейсон и Белла, наверное, уже с ума сходят, гадая, где мы.

Он поднимается, протягивает мне руку и ведет к ступенькам веранды, положив ладонь на поясницу. Не знаю, что заставляет меня это сделать, но прежде чем Киран успевает открыть стеклянную дверь, я останавливаю его и задираю голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Пожалуйста, не разбей мне сердце.

— Никогда, даже в самых страшных кошмарах, солнышко, — он целует меня – нежно, тягуче и сладко – и, отстранившись, произносит: — Я скорее вырву собственное сердце, чем когда-либо причиню боль твоему.

Глава 48Киран

Сучки из «Ледяных Ястребов»

Ирвинг: Эм-м, какого хрена нас не позвали собирать конфеты?

Киран: Может, потому что у тебя детей нет?

Ирвинг: Пф-ф, грубо

Ирвинг: У Грейсона с Беллой тоже детей нет

Брат от другой матери: Пока нет

Джонсон: Да у Ирвинга стопудово где-нибудь бегает мелкий

Ирвинг: Я ПРЕДОХРАНЯЮСЬ

Джонсон: Эшфорд тоже предохранялся, и глянь, где он теперь

Льюис: Представьте маленького Ирвинга

Митчелл: Аж передернуло

Митчелл: Мне теперь кошмары сниться будут

Джонсон: ХАХАХАХАХА

Ирвинг: Ну вы и сволочи

Митчелл: Вот научишься за собой смывать, тогда и перестану ужасаться

Ирвинг: ВСЕГО РАЗ

Ирвинг: ОДИН-ЕДИНСТВЕННЫЙ РАЗ, ЧУВАК

Льюис: Тут он тебя умыл, Ирвинг

Ирвинг: Лучший друг, называется

Брат от другой матери: Завязывайте с ссорами в общем чате

Брат от другой матери: Живо помирились

Ирвинг: Слушаюсь, капитан мартышка

Промакивая губы салфеткой, я хохочу в один голос с Грейсоном, уставившимся в ту же ветку сообщений. Гребаный Ирвинг со своими вечными выкрутасами.

Белла обрывается на полуслове, оставляя разговор с Лайлой, и поворачивается к нам.

— Мне нужно знать, в чем дело.

— Ирвинг, — сквозь смех выдавливает Грейсон.

Одного упоминания имени хватает, чтобы Белла все поняла. Лайла обиженно дуется.

— Опять меня обделили.

Грейсон удивленно округляет глаза.

— Ты до сих пор не показал ей чат? Чувак, лишаешь девушку первоклассного комедийного шоу.

На губах Лайлы играет лукавая улыбка; приподняв бровь, она смотрит на меня.

— Действительно, Эшфорд, почему до сих пор не осчастливил меня вашим мальчишником?

Я приподнимаю бровь в ответ.

— А ты почему вашим девичником не порадовала?

Сидящая напротив Белла картинно ахает.

— Какое святотатство!

Лайла гнет свою линию.

— Ты ее слышал.

Эмми, прежде сидевшая на патио рядом с Бэмби, резко вскакивает и устремляется по ступеням в глубь двора Грейсона; собака мчится следом, наступая девчушке на пятки, и обе скрываются среди деревьев.

Перехватив ладонью подлокотник кресла Лайлы, я притягиваю ее к себе, смакуя то, как от изумления округляются глаза. Наклоняюсь, едва касаюсь губами ушной раковины и шепчу:

— Придется обменять пункт из списка желаний на тайны группового чата.

Одного взгляда через стол достаточно, чтобы заметить: Грейсон и Белла слишком увлечены друг другом и в упор не видят, как краснеют щеки Лайлы.

— Идет, — едва слышно выдыхает она.

— Тогда два пункта.

— Жадина.

— Ради тебя – всегда.

Лайла слегка отстраняется, заглядывая мне в глаза.

— Насколько далеко можно пролистать?

— На год и одиннадцать месяцев.

— Какая поразительная точность.

— Именно тогда я тебя и встретил.

В ее глазах вспыхивает огонек.

— Вот как?

— Угу. В тот самый момент и началось мое помешательство.

Лайла закатывает глаза.

— Не придумывай, никаким помешательством там и не пахло.

— Я больше года писал тебе по несколько раз в день... и не получил ни единого ответа.

— Он одержим, — вмешивается в разговор Белла, которая, судя по всему, увлечена спутником не настолько уж безраздельно.

Отстранившись, я адресую Белле улыбку.

— Спасибо, Бел.

Она приподнимает стакан с газировкой.

— Ага.

Грейсон хлопает в ладоши.

— Нам пора двигаться. В местной группе писали, что сбор сладостей начнется в половину седьмого.

Белла морщится.

— У района есть своя группа?

— Да, Огонек.

— Надо же.

— О нет! У меня нет костюма! — испуганно ахает Лайла и тут же поворачивается к Белле. — У тебя не завалялось запасного?

Поймав ликующий взгляд Беллы, Лайла озадаченно хмурится.

— Я чего-то не знаю?

Белла кивает в мою сторону.

— Ромео обо всем позаботился.

— Тебе ведь нравится, что я у лучшей подруги под каблуком, да?

— Шутишь? То, как ты вокруг нее вьешься, – потрясающее зрелище.

Фыркнув, я направляюсь во двор за Эмми, выманивая ее от Бэмби – разумеется, с помощью подкупа. Впрочем, она так жаждет примерить парные костюмы с Лайлой, что долгих уговоров не требуется. В следующую секунду они с Бэмби ураганом влетают в дом.

Я останавливаюсь у дверей, ведущих в сад, едва сдерживая улыбку под настороженным взглядом Лайлы.

— Ну и где этот хваленый костюм?



Два часа спустя я по-прежнему покатываюсь со смеху, наблюдая, как Лайла, крепко держа Эмми за руку, поднимается по очередной мощеной дорожке. Смахнув выступившие от смеха слезы, я достаю телефон и включаю запись: укутанная в белую простыню-привидение крошка Эмми как раз протягивает оранжевое ведерко в форме тыквы, пока Лайла в комбинезоне охотника за привидениями задорно распевает: «Сладость или гадость!»

Помахав, я ухмыляюсь, повернувшись к лучшему другу.

— Ты видел костюм круче?

— Я, конечно, лицо предвзятое, но наш с Беллой тоже удался на славу, — отзывается тот.

— Этот оставляет «Рататуя» далеко позади.

Грейсон переводит взгляд на Лайлу и Эмми, уже возвращающихся к нам.

— Да, тут не поспоришь.

Эмми подбегает трусцой, очаровательное личико сияет от счастья; она высоко поднимает ведерко, показывая мне.

— Папочка! Папочка, посмотри, сколько конфет!

И на глаза снова наворачиваются слезы, но уже по совершенно иной причине.

Я обнимаю малышку, улыбаясь в ответ так же широко, и заглядываю внутрь. Затем резко отстраняюсь, театрально ахая.

— Да ладно! — я перевожу взгляд с Эмми на Лайлу, после чего наклоняю голову и шепчу: — Она дала целых три шоколадки?

Эмми зажимает рот ладошкой, прыскает со смеху и согласно кивает.

Лайла упирает руки в бока.

— Судя по всему, миссис Брайер – ярая фанатка «Охотников за привидениями», правда же, Эмми?

Глаза девчушки округляются.

— Да! — Эмми делает шаг вперед, прикрывает ладошкой мое ухо и добавляет: — Она сказала, что обожает призраков.

Я снова притворно изумляюсь.

— Обожает призраков?

Казалось, шире уже некуда, но ее глаза распахиваются еще сильнее.

— Угу! — и прежде чем успеваю сообразить, она подпрыгивает на цыпочках. — Еще конфет, папочка! Хочу еще конфет!

Тихонько хмыкнув, я выпрямляюсь и встречаюсь взглядом с Лайлой.

— Ладно, еще один дом – и все.

Не выпуская моей ладони, Эмми крутится и протягивает свободную руку, на запястье которой болтается ведерко, Лайле. Та и бровью не ведет: просто берет Эмми за руку и шагает к следующему дому, пока Грейсон с Беллой неторопливо бредут позади.

— Из нас вышла отличная команда.

— Пожалуй, что так, — отзывается она.

Поиграв бровями, я поддразниваю Лайлу:

— Ну и как, по-твоему, я справился с первым семейным костюмом?