Без лишних слов он резко разворачивается и вновь принимается целовать Беллу с такой страстью, словно делает это в последний раз в жизни. Мне бы посмеяться или поддразнить лучшую подругу, но до сих пор не могу прийти в себя после случившегося между мной и Кираном.

Его губыедва коснулись моих, а ощущение – будто током ударило.

Проходя мимо, Киран подмигивает.

— Карсон, у тебя слюнка потекла.

Эта колкостьмигом выводит меня из оцепенения.

Испепеляя его взглядом, я тут же нахожу весомый ответ.

— Что-то штаны тебе тесноваты стали, Эшфорд.

Он резко замирает, теперь уже полностью сосредоточив на мне все внимание, и беззвучно, одними губами, произносит:

— Рядом с тобой – всегда.



Как выясняется позже, на то, чтобы выпроводить мужчин, уходит куда больше времени. У Эмми случается самая настоящая истерика из-за разлуки с Бэмби. Наверное, не стоит смеяться, но попытки Кирана утихомирить бушующий ураган по имени Эмми, пока золотистый ретривер просто сидит рядом и выглядит так, словно настал лучший день в его жизни, кажутся невероятно комичными. Мы с Беллой покатываемся со смеху.

Кирану точно понадобится ангельское терпение, ведь крошка Эмми, похоже, уродилась такой же упрямой, как и ее папочка.

Полчаса спустя, после бесчисленных попыток подкупа, они все же приходят к компромиссу... и под «компромиссом» я подразумеваю то, что Бэмби они забирают с собой.

Эмми вовсю вьет из Кирана веревки.

Белла плюхается рядом, открывая пачку чипсов.

— Похоже, мы все-таки остались вдвоем.

Уютно устраиваясь на диване, я чувствую абсолютное умиротворение, пока она включает второй сезон «Дневников вампира».

— Как себя чувствуешь, Лай?

— Лучше, когда ты рядом.

Она задумчиво поджимает губы, а потом вдруг выпаливает:

— Ты ведь скажешь, правда? Если почувствуешь, что снова случился срыв?

Я мягко улыбаюсь.

— Ты будешь первой, кому я позвоню.

Что-то меняется в ее лице. Облегчение, наверное? Мимолетное чувство исчезает прежде, чем я успеваю его разгадать. Внезапно вздохнув, Белла снова переводит взгляд на экран.

— Как же мне требовалась передышка.

— Мне тоже, — тихо говорю я. — Элли и Карлтон все еще у вас гостят?

Впрочем, глупее вопроса и не придумаешь. Элли не появлялась несколько дней, хотя обычно, стоит ей приехать в город, приходит каждый божий день, присоединяясь к нашим с Эмми прогулкам по парку, а то и вовсе заглядывая просто ради того, чтобы помочь по хозяйству со стиркой и уборкой.

Она настоящий ангел, сумевший к тому же втянуть в дружеские откровения и мою маму. Эти двое теперь болтают чаще, чем я общаюсь с собственной матерью, что уже о многом говорит. Если мама смеется, то лишь потому, что висит на телефоне с Элли.

Белла качает головой под знакомые аккорды начальной заставки.

— Уехали пару дней назад, — она наклоняется и бережно сжимает мою ладонь в своих. — Этот мишка, Лай... я даже описать не могу, как он помог пережить те тяжелые минуты, когда я отчаянно тосковала по маме, — она ненадолго умолкает, добавляя совсем тихо: — Он возвращает меня к жизни, когда кажется, что тону.

Сжимая ее руку в ответ, я шепчу:

— Я рада.

В комнате повисает тяжелое молчание.

— Как же я по ней скучаю, — наконец роняет она, и нижняя губа предательски подрагивает.

— Знаю, Бел.

— А знаешь, я ведь до сих пор иногда пытаюсь ей позвонить, — признается она, пока по щеке катится первая слеза. — Порой просто забываю, что она...

Белла резко умолкает, не в силах закончить фразу. При виде горя лучшей подруги слезы наворачиваются и на мои глаза.

— Прости, Бел. Как бы хотелось забрать твои страдания. Если бы я только могла подарить еще хоть немного времени с ней.

Она тяжело сглатывает и кивает, уставившись в одну точку, а затем словно встряхивается, прогоняя нахлынувшую грусть.

— Боже, ты ведь вечно заставляла смотреть этот сериал в средних классах.

Я охотно позволяю Белле сменить тему и фыркаю.

— Подумаешь, всего лишь подкупала тебя альбомами для рисования и карандашами.

Ее глаза округляются.

— Боже, и правда! — хохочет она. — Совсем из головы вылетело!

Смеясь вместе с ней, мы погружаемся в уютную тишину под звуки сериала. Меня хватает лишь до середины серии: накатившая усталость берет верх, окончательно погружая в сон.

Глава 35Киран

Сучки из «Ледяных Ястребов»

Ирвинг: Кто слил фотку моей задницы в интернет?

Джонсон: Полагаю, одна из многочисленных фанаток

Ирвинг: Не-а, это сняли сегодня

Ирвинг: Джек Льюис, ты подозрительно притих

Льюис: Я в шоке, что вы могли заподозрить меня в таком гнусном преступлении

О’Коннор: Стопудово Льюис

Льюис: Лично оскорблен тем, что вы считаете меня лжецом

Киран: Я видел, как он фоткал, когда ты светил жопой

Брат от другой матери: А с какого хрена ты вообще всем ее показывал?

Ирвинг: Хэллоуин на носу

Брат от другой матери: И как, черт возьми, это связано?

Льюис: Он предлагал побыть луной для костюмов

Киран: Думаю, за такое дерьмовое предложение публичная демонстрация жопы в соцсетях вполне оправдана

Ирвинг: Я занимался благотворительностью!

Джонсон воет от смеха над фотографией, сделанной Льюисом, когда Ирвинг сверкал задницей в раздевалке, при этом ухмыляясь через плечо. Слава богу, Грейсону хватило ума остаться с Бэмби и Эмми снаружи.

Эмми сидит на руках, и я изо всех сил пытаюсь сдержать хохот, чтобы не уронить ее. Впрочем, не думаю, что она бы заметила тряску – малышка полностью поглощена Бэмби, крутящейся рядом.

О’Коннор проходит мимо, хихикая, и сует мне под нос телефон с мемом, который уже разлетелся по сети. Какая-то фанатка прифотошопила свое лицо к солнцу, из которого торчат руки, тянущиеся к «луне» Ирвинга на горизонте.

Не в силах сдержаться, я взрываюсь смехом, который эхом разносится по арене. Жду не дождусь, когда доберусь до телефона и почитаю комментарии.

Улыбка гаснет, когда двери распахиваются и входит тренер Андерсон.

— Какого черта? — бормочу я.

Ирвинг мгновенно трезвеет.

— Клянусь, тренер, я не хотел, чтобы задница оказалась в интернете. Это Льюис виноват!

Тренер Андерсон, который в кои-то веки шел на удивление бодрым шагом, резко тормозит. Он морщится и переводит суровый взгляд на Грейсона.

— Я вообще хочу знать, о чем щебечут эти Труляля и Траляля?

— Не хотите, сэр.

Тренер потирает переносицу и делает глубокий вдох, пока Ирвинг испуганно бормочет:

— У нас проблемы?

Грейсон закатывает глаза.

— Нет, я же сказал, сегодня мужской вечер.

Покачав головой, тренер разворачивается на каблуках, скрывается в коридоре и тут же возвращается с чем-то черно-белым в руках. Цвета «Ледяных Ястребов».

Мы с Эмми наблюдаем, как он разворачивает ткань, и оказывается, что это джерси. На его лице расцветает широкая, искренняя улыбка. Детская хоккейная форма с напечатанным номером 47 и фамилией на спине.

Мини-Эшфорд.

Сердце взмывает в небеса.

Я стискиваю челюсти, чтобы ни один из ублюдков не заметил, как готов расплакаться. Натянув дрожащую улыбку, я хлопаю тренера по плечу и хрипло выдавливаю:

— Спасибо, тренер.

Он сгребает нас с Эмми в охапку, затем отстраняется и протягивает джерси.

— Добро пожаловать в семью, маленькая Эшфорд.

Кажется, она не до конца понимает, что происходит.

Эмми оглядывается по сторонам. Замечает Грейсона, снимающего все на телефон с блестящими от слез глазами. Оглянувшись через плечо, я вижу, что парни смотрят на нас со смесью благоговения и гордости. Прочистив горло, я поворачиваюсь к тренеру, расслабляю челюсть, позволяя влаге скопиться в глазах, и снова хриплю:

— Спасибо.

Малышка медленно тянется вперед – сначала нерешительно, но в конце концов обхватывает футболку ручками и прижимает к груди, словно обнимая.