— Позвоню Белле и поставлю вариться суп.

Я разворачиваюсь и ухожу, оставляя позади девочек, ставших для меня целым миром. Изо всех сил стараюсь игнорировать взгляд, прожигающий спину, пока в голове, как заезженная пластинка, крутится всего одна мысль. Если сейчас обернусь и посмотрю на Лайлу, я могу наделать глупостей и признаться, что по уши в нее влюблен.

Глава 34Лайла

Белла: Уже еду

Белла: Могла бы и сказать, что приболела

Белла: Синди тоже слегла с простудой и прийти не сможет

Белла: Вирус какой-то ходит

Белла: Уверена, Лай, ничего страшного.

Лайла: Надеюсь

Лайла: Сама-то заразиться не боишься?

Белла: Ни капельки, нам давно пора устроить вечер лучших подруг

Белла: К тому же ты меня знаешь: иммунитет железный

Лайла: Поделилась бы, что ли

Белла: С радостью, если бы могла

Киран стал совсем домашним.

Эмми устроилась под боком, положив на колени одну из многочисленных книжек. Поверьте, заядлый книголюб внутри меня буквально кричит: нужно читать вслух, вовлекать в процесс, но я ловлю себя на том, что просто не могу оторвать глаз от Кирана.

Он насвистывает и напевает себе под нос, пока из телефона тихо льется музыка; Киран уверенно лавирует по кухне, зная каждый потаенный уголок.

С чего вдруг он так обо мне заботится?

Подобное отношение мало напоминает обычную заботу встревоженного нанимателя: тут кроется нечто большее. Мужчина, который сейчас хлопочет на кухне, суетясь над тарелкой куриного супа с лапшой, и который только что бережно преподнес мне дымящуюся кружку чая с лимоном и медом, ни капли не похож на того повесу, о чьих похождениях я взахлеб читала на сплетнических сайтах в прошлом году.

Перед глазами подлинный Киран Эшфорд: его сердце и душа обнажены до предела.

Даже не представляю, чем я заслужила счастье видеть его таким.

Входная дверь с грохотом распахивается, на мгновение напугав Эмми, но следом раздается громкий лай. Вмиг позабыв про книжку, Эмми с визгом слетает с дивана.

— Бэмби!

Из-за угла появляется Белла – услышав голос Эмми, она застывает с отвисшей челюстью.

Киран хмурится и подходит ближе, осторожно протягивая тарелку божественно пахнущего куриного супа. Развернувшись, он мимолетно касается пальцами моей руки.

— О том, что надо стучаться, ты когда-нибудь слышал? — громко осведомляется Киран.

Грейсон фыркает.

— Время расплаты, приятель. Раз уж мы живем по соседству, я превращу твое существование в сущий ад, — он цыкает. — Ты, похоже, подзабыл, что у меня кругом камеры. Я прекрасно знаю, что ты до сих пор тайком прибегаешь воровать стряпню Беллы.

С губ срывается потрясенный вздох, и я резко поворачиваюсь.

— Киран!

Он виновато пожимает плечами.

— А что? У нее потрясающие черничные маффины.

Белла закатывает глаза и направляется прямиком ко мне, пока Бэмби и Эмми уносятся на второй этаж. Примостившись рядышком и стараясь не задеть стоящую на коленях тарелку, она приобнимает меня за плечи.

— Как себя чувствуешь, Лай?

Покачав головой из стороны в сторону, я поджимаю губы.

— Не лучшим образом, — вздохнув, признаюсь я. — Кажется, все происходящее подкашивает скорее морально, нежели физически. Я настолько давно не отменяла никаких планов, что не на шутку испугалась, решив, будто случился рецидив.

Сказать «испугалась» – значит ничего не сказать.

Целый день в груди так давило, что я балансировала на грани обморока. Телефон буквально прирос к ладоням, а на экране постоянно горела открытая страница поисковика. Я ни за что и никогда не позволю кому-либо увидеть историю запросов. Узнай Киран и Белла, какой бред роится в голове при малейшем недомогании, они бы волоком утащили меня к психологу и умоляли его о помощи.

Когда годами ищешь ответы, волей-неволей понимаешь: возможно абсолютно все. Обычная боль в горле способна оказаться ранним симптомом рака, внезапные мигрени – признаком опухоли мозга, а накатившая вялость – сигналом о том, что собственный организм истощают паразиты.

Подобные мрачные картины легко рисовать в воображении, когда жизнь уже преподнесла тебе нечто леденящее кровь. Если редчайшая патология поразила однажды, ничто не мешает ей повториться.

Устраиваясь поудобнее рядом, Белла бережно заправляет мне за ухо выбившийся локон.

— Что ж, к твоему счастью, планы никто не отменял, мы их просто скорректировали, — она приподнимает зашуршавший в руке пакет. — Притащила все, что ты любишь: чипсы, конфеты и, самое главное...

Ахнув, я рывком сажусь на диване.

— Мы что, будем смотреть «Дневники вампира»?

Она заливисто хохочет.

— Хватило одного взгляда! Да, составлю тебе компанию.

Я обвиняюще наставляю на нее палец.

— Чур, со второго сезона!

— Ладно-ладно, со второго, где самоуверенность Деймона раскрывается во всей красе.

Я мечтательно вздыхаю.

— Боже, обожаю этого мужчину.

— Кого-кого ты там обожаешь? — доносится сзади глубокий голос.

Из темноты вырисовывается Киран; он смотрит сверху вниз настолько хмуро, словно я переехала его любимую кошку. Ну, или сердце.

Белла ехидно ухмыляется.

— Первую любовь Лайлы, Деймона Сальваторе.

Подобный ответ ни на йоту не сгоняет тревогу с его лица; напротив, Киран хмурится еще сильнее.

Подавшись вперед, я ласково похлопываю его по руке.

— Он же вымышленный персонаж.

— Скажешь тоже, вымышленный, — фыркает Белла.

— Да что ты? Самый настоящий вымысел!

Киран поспешно переводит тему: невзирая на возмущенные протесты Беллы, он бесцеремонно отбирает пакет, принимается в нем копаться и мягко спрашивает:

— И здесь действительно все, что ты любишь?

Я молча киваю, толком не понимая, отчего внутри сладостно замирает сердце, пока он взглядом заносит в память каждую упаковку.

— Сладости вряд ли хорошо уживутся с этим целебным варевом, — поддразнивает Белла, втягивая носом аромат над тарелкой. — Скажи, что на кухне осталось еще, пахнет просто умопомрачительно.

— На плите целая кастрюля.

Не успевает Киран договорить, как Белла уже срывается с дивана и уносится в сторону кухни.

— Какого черта ты вечно подворовываешь у меня, если сам так божественно готовишь? — доносится громкий возглас, сопровождаемый стуком половника.

Потому что ему нравится еда, приготовленная любимыми людьми , проносится в голове при воспоминании о нашем разговоре. Откинув голову, я обнаруживаю, что Киран не сводит с меня глаз.

— Почему ты ото всех скрываешь, что умеешь готовить? — шепчу я так тихо, чтобы никто больше не услышал.

Бросив сумку рядом со мной, Киран опирается предплечьями о спинку дивана и наклоняется – настолько низко, что губы едва касаются мочки моего уха.

— Хочешь получить ответ, солнышко? Придется раскошелиться еще на одну из книжек с перчинкой.

Я шумно сглатываю, внезапно испытав огромную благодарность Грейсону за то, что тот ушел к Белле на кухню. К щекам приливает жар.

— Т-ты прочитал ту главу?

— До последнего слова.

У меня перехватывает дыхание.

Теплая ладонь Кирана мягко обхватывает челюсть, заставляя запрокинуть голову сильнее, пока наши губы не оказываются на расстоянии волоска друг от друга.

— Я отлично знаю, чего ты хочешь, — выдыхает он.

— И чего же? — против воли срывается с губ, а взгляд сам собой опускается к его губам, тронутым легкой усмешкой.

— Думаю, лучше показать.

Губы Кирана едва уловимо, невесомо касаются моих, и меня прошибает мощный разряд электричества. Я ахаю. Киран удивлен не меньше, но секундное замешательство тут же проходит.

Поспешно отстранившись, он поворачивается в сторону кухни, где вовсю целуются Грейсон и Белла, и заливисто свистит.

— Сворачивай лавочку, Ромео!

Грейсон подходит к нам с глуповатой улыбкой.

— Сажай Бэмби в машину, я подойду. Надо же попрощаться со своей девочкой.