— Детский домик? — интересуется подошедший Грейсон. — Неудивительно, что ты не особо продвинулся. Словно дерево целиком прислали и пожелали удачи.

Я указываю на коробку, где красуется единственное изображение конечного результата.

— Вот так все должно выглядеть в итоге.

Грейсон хмуро разглядывает упаковку.

— И что, серьезно никакой инструкции?

Чертов вопрос.

Карлтон, прекрасно зная, как сам задолбал меня расспросами, поворачивается к сыну.

— Хочешь верь, хочешь нет, но инструкции нет.

— А мы не можем просто соорудить из досок домик на дереве? — подает голос Ирвинг.

Валенти закатывает глаза.

— И с чего ты взял, что домик на дереве построить хоть капельку проще?

— Ну ты и душнила, — бурчит Льюис, вызывая смешок у Ирвинга.

Грейсон хлопает в ладоши, беря на себя привычную роль капитана – место, принадлежащее ему по праву.

— Так, парни, прорвемся. Ирвинг, на тебе сортировка гаек и болтов, разложи по кучкам, — он грозит пальцем. — Смотри только, не проглоти ничего.

Под всеобщий хохот Ирвинг всплескивает руками.

— Стоитодин раз по ошибке проглотить батарейку, и клеймо на всю жизнь! Бред какой-то.

— Не больший бред, чем идея жрать батарейки, — тихо бормочу я себе под нос.

Джонсон трет переносицу.

— Нет, серьезно, какой дебил додумается перепутать батарейку –батарейку , – с маслиной?

Ирвинг мечет в его сторону яростный взгляд.

— Представь себе, очень легко, когда батарейка лежит вплотную к миске с маслинами и ничем не отличается!

— Митчелл, Джонсон и Льюис, вы на сборке вместе с моим отцом, — Грейсон поворачивается ко мне. — Валенти, Эллингтон и Эшфорд, ваша задача – картон. Разберите коробки и тащите к фасаду, а по ходу дела, — он косится на Валенти, — найдите наконец чертову инструкцию.

—Эй !

Проигнорировав возглас, Грейсон обращается к отцу.

— Давайте закончим до захода солнца.

Валенти, Эллингтон и я принимаемся за работу: кромсаем коробки и перетаскиваем к фасаду дома, где стоят мусорные баки. Здесь уже громоздится гора картона в ожидании вторничного сбора утиля.

Эллингтон швыряет один из кусков картона с явным излишком силы; я бросаю на него взгляд и замечаю ходящие ходуном желваки. Валенти тоже помалкивает, но для него подобное в порядке вещей: из всей компании он самый угрюмый. А вот молчание Эллингтона настораживает.

Что-то явно не так.

— Что стряслось? — интересуюсь я, и голос, кажется, выдергивает Эллингтона из глубокой задумчивости.

— Что? — переспрашивает он, шагая следом к очередной стопке коробок. На заднем дворе парни, как и следовало ожидать, вовсю переругиваются и спорят в полный голос, какую деталь куда присобачить.

— Что-то произошло? — прощупываю я почву еще раз.

— Ничего, — бурчит он в ответ, кромсая картон с совершенно излишней в нашем деле агрессией.

Валенти замирает.

— Киран прав, ты... ведешь себя точь-в-точь как я, — он морщится, словно целиком проглотив лимон. — Какого хрена?

— И как же ты себя ведешь? — огрызается Эллингтон, сгребая в охапку гору картона.

— Как угрюмый мудак, — отзывается тот, заставляя меня фыркнуть. Валенти переводит взгляд на меня. — Я неправ, что ли?

— Еще как прав. Я прямо-таки горжусь твоим уровнем самокритики.

Закатив глаза, Эллингтон швыряет коробки на землю и разворачивается к нам.

— Дело в Айви.

— В твоей сестре?

Стоящий рядом Валенти замирает как вкопанный.

Эллингтон мрачно кивает.

— Точнее, в ее убогом придурке-ухажере.

Я недоуменно хмурюсь.

— А я и не знал, что у нее кто-то есть.

В ответ оба парня синхронно закатывают глаза.

— Неужели все настолько паршиво? — удивляюсь я.

Валенти резко поднимает глаза; солнечные лучи золотят его смуглую кожу.

— Этот тип звания парня не заслуживает, не то что ее самой, — последнее слово он буквально сплевывает, отчего у меня приподнимает бровь. — Что мудила опять натворил?

— Да чего он только не натворил! — едва не кричит от злости Эллингтон. Запустив пятерню во взъерошенные волосы, он тяжело стонет. — Через полтора месяца они собирались в совместную поездку, и угадайте, что этот козел выкинул.

— Да ладно, — цедит Валенти.

— Представь себе, — выплевывает Эллингтон сквозь зубы. — Айви целый год откладывала деньги, планировала чертов отпуск и последние несколькомесяцев уши всем прожужжала, как ждет поездку. А сам переросток инфантильный палец о палец не ударил... — он судорожно вдыхает, пытаясь взять себя в руки, а затем продолжает: — Прошлой ночью она позвонила в слезах и призналась, что буквально умоляла его посмотреть выбранные отели, а тот каждый раз отмахивался, мол, давай потом обсудим. И вот теперь, когда до вылета осталось полтора месяца, ушлепок огорошил Айви новостью: у него, видите ли, нет денег, так что ехать передумал, — кулаки Эллингтона плотно сжимаются. — Она поделилась, что от отчаяния даже предложила сама все за него оплатить, настолько хотелось поехать, но тот пошел на попятную и отказался.

Я хмурюсь.

— А у него действительно с финансами проблемы?

Валенти издает резкий, безрадостный смешок.

— Да нет, деньги водятся. Он в финансах крутится икаким-то чудом сумел позволить себе спонтанную поездку в Японию на Рождество, бросив Айви одну на праздники.

— Погоди, Айви осталась совсем одна на рождественские каникулы? — я качаю головой, едва успевая переваривать лавину новостей и отчетливо слыша сочащийся из голоса Валенти яд. — Но разве он не...

— Обещал не оставлять ее в праздники, как годом ранее? — цедит Валенти. — Да, и данное слово тоже нарушил.

— Ну и мудак.

— Конченый мудак, — рычит Валенти.

Я внимательно за ним наблюдаю. Эллингтон настолько поглощен собственной яростью, что, кажется, совершенно не замечает очевидного: Валенти злится как-то слишком уж сильно для человека, которому Айви приходится всего лишь младшей сестрой лучшего друга.

— Для Айви праздники значат невероятно много, — вполголоса произносит Эллингтон, и в тоне звучат надрыв и глубокая тоска, какие услышишь нечасто. — Но в последнее время она наотрез отказывалась от семейных ужинов, даже на Рождество не пришла. Я-то наивно полагал, будто те проводят время вдвоем, а вчера Айви призналась, что тот ее попросту продинамил.

Мысли идут кругом, голова так и кишит вопросами; судя по бушующему в глазах Валенти урагану, его терзает то же самое. С какой стати Айви принялась избегать встреч с собственной семьей?

Что, черт возьми, стряслось?

Подавив любопытство, я возвращаюсь к сорванному отпуску.

— И что она собирается делать?

— А хрен его знает. Кретин по какой-то причине намертво привязал Айви к себе, и та никак не уйдет. Время от времени на нее находит прозрение, заявляет, что бросает его, но момент всегда выбирает самый неподходящий, а потом вдруг идет на попятную: то у него день рождения, то Рождество на носу, то у бедняжки психологический кризис. Господи, как же хочется хорошенько встряхнуть ее, чтобы та наконец открыла глаза и поняла, что достойна гораздо большего.

— Поймет, — отзывается Валенти, и во взгляде проскальзывает нечто такое, чего я не могу разгадать. — В один прекрасный день осознает, насколько она потрясающая.

Эллингтон лишь качает головой, возвращаясь к коробкам.

— Остается надеяться, что этот самый день наступит чертовски скоро.

Глава 13Лайла

Киран:Что делаешь?

Лайла:Читаю

Киран:Что читаешь?

Лайла:Правда хочешь знать?

Киран:Конечно хочу!

Лайла:Любовный роман

Киран:И что, они любят друг друга?

Лайла:Очень, но сами пока этого не поняли

Киран:Как ты догадалась об их чувствах?

Лайла:По признакам

Киран:Каким еще признакам?

Лайла:Тоска, Киран. Мужчина тоскует по ней

Киран:Я тоскую по тебе

Лайла:По мне и еще по каждой девушке в Колорадо