Он не сводит с меня глаз до тех пор, пока не оказываюсь рядом и не опускаю взгляд на Эмми.

— Она прекрасна, — бормочет он.

— Вылитая ты.

Его ухмылка становится дьявольской.

— Так и знал, что ты считаешь меня привлекательным.

— Я не это имела в виду, придурок. Просто она... — голос срывается, потому что да, так оно и есть. Киран сногсшибателен – нужно быть слепой, чтобы этого не признать, – а у Эмми все его черты лица, кроме глаз.

— Язык проглотила, солнышко?

Я поворачиваюсь к нему, точно зная: когда Киран увидит видео, от самодовольства не останется и следа. Ничего не говоря, я протягиваю телефон с открытым роликом, готовым к воспроизведению.

Он хмурится и забирает смартфон. Пальцы случайно задевают мои, пуская мурашки по руке.

Грудь Кирана замирает, как только из динамика доносится мягкий голосок Эмми. В ту секунду, когда она произносит «папа», его глаза становятся влажными. Рука с телефоном начинает дрожать, а второй Киран судорожно вцепляется в спинку дивана в попытке удержаться на ногах.

Когда видео заканчивается, Киран тут же запускает его снова, и только тут я замечаю, что его лицо начинает багроветь.

Я кладу ладонь в самый центр его груди и шепчу:

— Дыши.

Он делает резкий, глубокий вдох, а рука, сжимавшая спинку дивана, перемещается на мою и накрывает ее, словно приковывая к месту.

— Она знает, кто я, — с благоговением шепчет он.

Киран включает видео еще раз; слезы переполняют глаза и катятся по щекам. Его взгляд прикован к экрану, к дочери, а мой – к нему.

Только после седьмого просмотра Киран наконец поднимает на меня полные слез глаза. И улыбается так, будто я только что вручила ему самый драгоценный подарок в жизни.

— Она рассказывала обо мне.

— Рассказывала, — повторяю я, инстинктивно понимая: Кирану нужно услышать это еще раз.

Собственные глаза начинает щипать от непролитых слез. Я улыбаюсь в ответ, впитывая этот момент и маленькую победу Кирана.

— Она знала о тебе. Мы с девочками думаем, Эмми тебя не узнала, потому что на матчах ты исключительно в шлеме. Должно быть, запомнила номер.

— Так вот почему ты попросила принести форму, — он снова опускает взгляд на Эмми и шумно, прерывисто выдыхает, пытаясь справиться с эмоциями.

Он отпускает мою руку, и от внезапной потери тепла я сжимаю пальцы в кулак, пытаясь согреться.

— Завтра ее надену, — бормочет он. — Пусть пока спит.

— Расскажешь потом, как все прошло? — спрашиваю я, эгоистично желая стать частью этого момента.

Киран резко поднимает голову.

— Тебя завтра не будет?

— Ты не ставил смены на завтра.

В его глазах что-то гаснет, и Киран выдавливает натянутую улыбку.

— Точно, извини. Забыл, что ты получаешь за это деньги.

Я склоняю голову. Как бы хотелось уметь читать людей не хуже Кирана, чтобы понять происходящее. Хотя после того, в чем он признался...

Боже, сердце просто не выдержит такого шквала эмоций.

— Спасибо, — хрипло шепчет он. — Спасибо, что сняла и показала. Думаю, ты даже не представляешь, насколько счастливым меня сделала, — он прикусывает губу и добавляет: — Скинешь?

Мои щеки заливает румянец.

— Конечно.

Киран сжимает и разжимает пальцы; в глазах проносится тысяча мыслей. А затем делает шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство, обхватывает руками и утыкается лицом в изгиб шеи.

Окутавшее меня тепло, его запах и прикосновение – от всего этого сердце останавливается.

А потом пускается вскачь, словно дикий мустанг, когда Киран произносит:

— Спасибо, что подарила ее маленькую частичку.

Глава 12Киран

Сучки из «Ледяных Ястребов»

Киран:Прикрепленное видео

Ирвинг:ОХРЕНЕТЬ НЕ ВСТАТЬ!

Ирвинг:ВЫ ТОЛЬКО ГЛЯНЬТЕ, КАК ОНА В ЛАДОШКИ ХЛОПАЕТ!

Ирвинг:БРАТАН!

Ирвинг:Че-е-ерт, чувак, она сказала «Папа»!

Ирвинг:Из-за тебя я и сам мелкого захотел

Ирвинг:Ничего милее в жизни не видел

Джонсон:У нас пополнение в группе поддержки

Валенти:Нужно раздобыть ей фирменное джерси

Эллингтон:В жопу джерси

Эллингтон:Ей нужен весь комплект

Ирвинг:И меховые наушники

О’Коннор:Крошечные варежки!

О’Коннор:А бывают вообще настолько маленькие варежки?

Льюис:ШАПОЧКУ!!!

Льюис:Ради такого я и сам шить научусь!

Льюис:Мы можем с ней увидеться???

Ирвинг:Пожалуйста пожалуйста пожалуйста!!!

Сидя в кресле-реклайнере в комнате Эмми, я без конца пересматриваю видео; от подобного бесконечного круговорота любой сторонний наблюдатель наверняка усомнился бы в моем здравомыслии.

Ничего не могу с собой поделать.

Я впервые слышу ее голос.

Лайле уже довелось его услышать, мне же – ни разу, пока та не скинула запись; господи, всякий раз при просмотре кажется, что сильнее сердце растаять просто не может, и все же это случается.

Голосок мягкий, тоненький и донельзя очаровательный. Похоже, она совсем не заикается, вопреки предположениям психолога. Прошлым утром я долго разговаривал с ней по телефону, готовясь к назначенному на понедельник приему.

Логопед еще до приема хотела донести: причин у немоты может быть великое множество, вплоть до сугубо медицинских. Однако теперь, после увиденного, я всерьез опасаюсь, что молчание девочки – выбор осознанный, глухое убежище, в которое она спряталась от пережитой травмы.

Очередная слеза капает на экран телефона.

Я давно бросил попытки вытереть щеки, ведь слезы катятся непрерывным потоком.

Я принял ее всей душой в то самое мгновение, когда заведующая показала результаты ДНК-теста, и пусть Эмми вела себя непринужденно, по-настоящему взаимностью она пока не ответила. Я знаю, что малышка прошла через сущий ад и навидалась таких кошмаров, каких ни одному ребенку видеть не положено, но стоило услышать, как восторженно она лепечет «папа», как в сердце что-то щелкнуло. Мы теперь единственная опора и семья друг для друга.

Правда, я ума не приложу, с чего начать. Разбудить и надеть шлем? Или встретить, уже будучи в нем? Как объединить в ее сознании тот образ, который привыкла видеть по телевизору, с человеком, под чью опеку попала после смерти матери?

Будь собой. Радуйся вместе с ней.

В памяти всплывают слова Лайлы, и, пожалуй, действительно стоит повременить. Сначала нужно просто выстроить с ней отношения.

Отношения, покоящиеся на прочном фундаменте доверия, стабильности, заботы и любви, а не на россказнях матери о человеке из телевизора.

К тому же в глубине души я эгоистично хочу верить: если она и полюбит меня, тосамого по себе , а не за былые заслуги. Жизненно необходимо знать, что я делаю Эмми счастливой, даруя тихую, радостную гавань, а не подсовывая вместо себя безупречный экранный образ.

Ведь ее мать до сих пор вспомнить не могу. Впрочем, удивляться нечему.

Четыре года назад, как раз в пору зачатия Эмми, жизнь катилась к чертям. Не то чтобы окружающие хоть что-то заметили: я всегда умел держать марку и функционировать на пределе, даже когда внутри все выло от желания сдохнуть.

Единственный симптом? Я слишком часто пропадал между ног случайных девушек. Любой психолог наверняка усмотрел бы в подобных связях безопасный способ получить утешение, избегая уязвимости и страха остаться раненым, но подоплека не имеет значения. В тот период у меня знатно свистела фляга – а все потому, что на одной из игр увидел в толпеего .

Леденящий ужас пробирает до костей от одного лишь воспоминания о том лице среди зрителей прямо за скамейкой запасных. В ту ночь меня рвало без остановки, и ушли месяцы на то, чтобы заглушить чувства, без разбора бросаясь на девушек и топя рассудок в алкоголе.

Так что нет, маму Эмми я не помню. Заводя очередную интрижку, я просто зажмуривался и изо всех сил заставлял себя забыться.

Пожалуй, надо нанять человека, чтобы выяснить, кем она была на самом деле.

Внезапно я ощущаю на себе чей-то взгляд.