— Справедливо, уважаю. Ты хочешь, чтобы все прошло гладко.

— Я хочу, чтобы все былоидеально . Она заслуживает самого лучшего.

— Это уж точно.

Грейсон толкает меня плечом.

— Может, я и раскис, держа в руках кольцо, которое планирую подарить Белле, но, поверь, твое время с Лайлой тоже придет.

Я морщусь и бормочу:

— Давай не будем портить настроение.

— Нет, самое время. Не будь я настойчив с Беллой, не продолжи появляться в ее жизни и доказывать свою любовь – неизвестно, где бы я оказался. Знаю, Лайле ты небезразличен, но по какой-то причине она тормозит. Просто не сдавайся.

Я хлопаю Грейсона по спине, в основном соглашаясь лишь для того, чтобы тот заткнулся. Это его момент. Он не должен быть омрачен моей не самой приятной личной жизнью.

Грейсон снова опускает взгляд на кольцо; на лице читается благоговение.

Надеюсь, однажды и я получу свой хэппи-энд.



Час спустя

Обезьяньи головы надежно скрывают наши лица, Грейсон сжимает в руке неприметный пакет с кольцом. К нам подбегает какой-то пацан и протягивает руку для «дай пять».

— Охрененно, чуваки! Готовитесь к Ночи Страха?

— Ага, бро!

Грейсон посмеивается над моей наглой ложью. Но когда пацан убегает, взгляд цепляется за постеры комнаты страха, расклеенные по всему торговому центру, и в голове всплывают слова ювелира.

И тут меня осеняет.

— Святое дерьмо, кажется, я знаю, что делать.

— Что?

Указывая на Грейсона, я начинаю смеяться.

— Ты же у меня в долгу, так?

— Эм, нет? Но могу помочь.

Я хватаю его за плечи и быстро тащу к машине.

— Отлично, потому что в этом деле понадобится вся возможная помощь, — с ухмылкой я забираюсь в пикап, даже не потрудившись снять обезьяний костюм, и набираю номер Лайлы.

Грейсон тут же стягивает маску и обращает на меня хмурый взгляд.

— Что ты задумал?

— Следую твоему совету, — объясняю я, но от этого он хмурится еще сильнее.

Лайла берет трубку после третьего гудка, слегка запыхавшись.

— Привет, все в порядке?

— Более чем. Белла с тобой?

На линии слышится какое-то шуршание, а затем Лайла говорит:

— Ты на громкой связи. Что случилось?

— Твоя мама постоянно просит повидаться с Эмми, верно?

Грейсон выглядит таким же озадаченным, как и голос Лайлы.

— Эм, да, а что?

— Позвони и узнай, свободна ли она.

— Сегодня воскресенье, конечно свободна. Почему ты спрашиваешь, что происходит?

— Спроси, не хочет ли она посидеть с Эмми.

Белла и Лайла фыркают одновременно.

— Конечно хочет, — слышу я голос Беллы, и от одного этого звука глаза лучшего друга превращаются в два сердечка.

Закатив глаза под маской обезьяны, я продолжаю:

— Отлично, скажи, чтобы она посидела с Эмми, а сами приезжайте по адресу, который я сейчас скину.

— Какого хрена происходит? Почему у тебя такой приглушенный голос, и где мой парень? — раздается голос Беллы из динамика.

Глаза Грейсона начинают сиять, а щеки розовеют.

— Привет, Огонек, — подает он голос.

— Привет, Грейсон, — слышно, что Белла улыбается.

— Да, кстати, почему ты звучишь так глухо? — внезапно спрашивает Лайла.

Я стягиваю обезьянью голову.

— Господи Иисусе, наконец-то можно дышать. Слава богу.

Грейсон бьет меня по груди.

— Ай!

— Заткнись! — шипит он.

Отмахнувшись, я объявляю:

— Сегодня мы идем тусить.

— Правда? — нерешительно переспрашивает Лайла.

— Ага, — чеканю я. — Встречаемся у магазина, название которого я сейчас скину, и напиши, как будете выезжать. Пока!

Я сбрасываю вызов до того, как они успевают отказаться. Лучший друг смотрит на меня как на умалишенного.

— Что ты, черт возьми, творишь?

Я ухмыляюсь и тяну:

— Собираюсь завоевать свою девушку.

Глава 42Лайла

Мама Медведица: О господи, просто ангелочек!

Мама Медведица: Прикрепленное фото

Лайла: Ну что за прелесть!

Стоит Белле захлопнуть дверцу машины, как громкий звук тут же отрывает меня от разглядывания присланной мамой фотографии Эмми. Я выбираюсь следом.

— Может, объяснишь, какого хрена ты заставил меня тащиться полчаса в магазин костюмов?

— И я рад тебя видеть, Белла, — поддразнивает Киран, пока Грейсон выбирается из пикапа.

Пока Белла идет к нам, а Киран неспешно приближается ко мне.

— Внимание, запускаю обратный отсчет до сеанса взасос: три, два...

— Один, — подхватываю я ровно в тот миг, когда Грейсон обхватывает ладонями лицо Беллы и целует так, словно они не виделись вечность.

Уперев руки в бока, Киран театрально вздыхает.

— Ах, любовь. Какая же редкостная гадость.

Я шутливо толкаю его бедром.

— Ты же так не думаешь.

— Ни капельки.

Тихонько фыркнув, я задираю голову и осматриваю вывеску.

— Нет, ну если серьезно, зачем мы приехали?

Услышав мой вопрос, Белла нехотя отлипает от Грейсона.

Киран лучезарно улыбается; из-за его внушительного роста приходится сильно запрокинуть голову.

— Сегодня мы идем в дом с привидениями.

Приятная дрожь предвкушения пробегает по спине.

— Да ладно!

— О, для Лайлы тут сущий рай, — доносится голос Беллы, снова привалившейся к Грейсону. — Живые актеры, полный интерактив!

— Все тридцать три удовольствия, — подтверждает Киран.

Я принимаюсь подпрыгивать, не в силах сдержать восторг.

— Боже мой!

Киран небрежно закидывает руку мне на плечо.

— Идем, солнышко, нам еще нужно подобрать парные костюмы.

Он увлекает меня к дверям, а я скептически выгибаю бровь.

— И как далеко ты готов зайти по части маскарада?

Лукаво ухмыльнувшись, Киран тянет.

— До самого конца, солнышко.

— Поосторожнее с обещаниями.

Пожав плечами, Киран услужливо распахивает дверь и пропускает меня вперед.

— Ну, среди нас двоих серьезных обязательств боюсь точно не я.

Прежде чем успеваю отплатить ему за издевку, Киран громко хлопает в ладоши.

— Синди и О’Коннор передали, что наряды у них уже готовы, так что встретимся прямо на месте.

Белла восторженно взвизгивает.

— Тройное свидание, какая прелесть!

Сердито зыркнув на лучшую подругу, я яростно шиплю сквозь зубы:

— Белла!

— А что? — она небрежно машет рукой в нашу с Кираном сторону. — Вы же будете в парных костюмах.

— Парные костюмы еще не означают свидание.

Киран снова притягивает меня к себе за плечо.

— Пока снова не ранила меня в самое сердце, пойдем скорее выбирать костюмы.

Грейсон тихонько посмеивается и уводит мою подругу в сторону.

— Оставь их, пусть голубки потешатся.

— Никакие мыне голубки! — возмущенно выкрикиваю я.

Белла оглядывается через плечо и скептически выгибает бровь, пока Грейсон чуть ли не силой тащит ее по одному из бесконечных, заставленных костюмами проходов.

— Твой взгляд говорит об обратном.

Мой ошарашенный вид вызывает у нее лишь смех; в следующий миг Грейсон подхватывает подругу на руки и уносит дальше по ряду.

Обернувшись на каблуках, я едва не топаю ногой от досады и возмущенно фыркаю:

— Никакие мы не голубки!

— Эй, я ее не подговаривал, — примирительно поднимает ладони Киран. Не успеваю я возмутиться сильнее, как по его лицу расплывается та самая улыбка, от которой на щеках проступают ямочки, точь-в-точь как у Эмми.

И бурлившее в крови раздражение мгновенно улетучивается.

Черт бы побрал его и эту умопомрачительную улыбку.

— И кем же ты хочешь нарядиться, милая?

— Обойдемся без «милой».

— Прошу прощения, моя прекрасная мадам, — поддразнивает он.

— Тоже не угадал.

— Ладно, — он театрально прокашливается. — Кем тогда хочешь нарядиться, солнышко?

Я прищуриваюсь, пытаясь изобразить крайнее недовольство, хотя на самом деле сердце готово выскочить из груди.