Громко фыркнув, я набираю в грудь побольше воздуха, чтобы снова прочитать лекцию о том, что у него нет никаких настоящих чувств, но в этот момент на кухню заходит Элли с Эмми на бедре.

— Красавица хочет сока, — заявляет она.

Прежде чем Элли успевает сделать это сама – и, будем честны, чтобы просто сбежать от неугомонных подруг, – я достаю пакетик сока из холодильника и протягиваю через столешницу.

— Спасибо, милая.

Элли исчезает так же стремительно, как и появилась, бормоча что-то о забегах с яйцом в ложке, устроенных на улице для детей. Должна признать: казалось, я знаю всех игроков, но очень сильно ошибалась. Всего их двадцать три человека, и у некоторых уже есть дети.

Я снова поворачиваюсь к Белле, пытаясь сменить тему.

— Очень мило со стороны Грейсона придумать семейные воскресенья. Для Эмми это отличный шанс социализироваться без лишнего давления.

Белла с улыбкой смотрит в кухонное окно, и я точно улавливаю момент, когда она находит взглядом мужа – лицо светится от любви и нежности.

— Он просто прелесть, — внезапно ее радость омрачается. — Знаешь, именно в такие дни особенно сильно не хватает мамы, — она шмыгает и отмахивается. — Ух, простите, я порчу настроение.

— Никогда, — поспешно перебиваю я. — Это же совершенно нормально, Бел. Мы все по ней скучаем.

При воспоминании о Трише – женщине, ставшей мне второй мамой, – сердце болезненно сжимается.

— Держу пари, становится еще тяжелее, когда родители Грейсона приезжают погостить, — тихо произносит Синди. И, должна признать, я даже не задумывалась о том, каково сейчас Белле. Внутри вспыхивает вина: следовало раньше спросить, как она справляется.

Шмыгнув, Белла кивает.

— Я ведь не могу запретить им приезжать, но... иногдаправда тяжело смотреть, как Грейсон получает материнскую любовь, — она слабо улыбается. — Хотя Элли просто потрясающая. Она и на меня выливает море любви, и я это обожаю, но...

— Тебе бы хотелось, чтобы на ее месте оказалась твоя мама? — шепчу я.

Ее глаза наполняются слезами, но Белла начинает яростно моргать, натягивая на себя броню.

— Да ладно! Хватит обо мне. Если не считать того факта, что Киран по уши в тебя влюбился и устроил идеальное свидание – как все прошло?

Синди, стоя за ее спиной, бросает на меня сочувствующий взгляд, а затем ободряюще сжимает плечо Беллы и доливает вина. Я же отчаянно пытаюсь игнорировать предательский жар, заливающий щеки, и напускаю на себя равнодушный вид.

— Было весело.

Бутылка с вином в руке Синди замирает. Девочки обмениваются многозначительными взглядами, после чего Синди с грохотом ставит бутылку на стол и восторженно визжит. Удивительно, что стекло не разлетается вдребезги.

— Требуем подробностей!

Я морщусь.

— Подробностей чего?

— Да брось! — ноет Синди. — Что-то точно было. Ты только посмотри на свои щеки.

К черту дурацкую генетику.

Белла откидывается назад.

— О боже, она права. Между вами что-то было?

Губы приоткрываются, я то открываю, то закрываю рот, чувствуя себя невероятной идиоткой. Почему не умею так же виртуозно врать?

Синди делает шаг ко мне и вцепляется в руку.

— Этот мужчина не теряет времени даром. Ну как, было круто?

Белла бьет ее по плечу.

— Она не переспала с ним в книжном магазине! — затем взгляд впивается в меня: — Не спала, да?

— Вы же не отстанете, так?

— И не надейся, — хором отчеканивают они.

Я потираю переносицу.

— Это вообще-то грубое вмешательство в личную жизнь.

Белла цокает.

— Смею напомнить: кое-кто отправил миллион сообщений, выпытывая подробности о нас с Грейсоном, и в одном из них даже советовал на него залезть...

Синди фыркает, а я морщусь.

— Я правда это писала, да?

— О да, детка. Так что выкладывай все как на духу.

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что все все еще на улице, и выпаливаю:

— Мы не переспали, ясно?

— Это еще почему? — возмущается Синди.

Белла снова шлепает ее по плечу.

— Не будь хамкой, Син.

— Беру свои слова назад, — Синди упирает руки в бока. — Так что выделали ?

Сердце пускается в бешеный галоп.

— Мы, эм... Киран приложил свои...

— Подруга, рожай уже!

— Киран довел меня до оргазма прямо на диване в книжном, и любой прохожий мог бы нас увидеть!

К тому моменту, как выплевываю эти слова, грудь тяжело вздымается, а от распахнутых от шока глаз Беллы и Синди сердце начинает колотиться быстрее.

— Ну скажите хоть что-нибудь!

— Сейчас я чувствую себя гордой матерью, — Синди отпивает вино и тихонько посмеивается. — Чертовски хороша, Лай.

— В общественном месте? — пищит Белла.

Я отчаянно киваю; возбуждение от этого воспоминания слишком очевидно.

С того самого вечера я не переставая думаю об этом. Едва могу функционировать – сцена прокручивается в голове на репите. То, что Киран заставил меня почувствовать, ни в какое сравнение не идет с тем, что испытывала наедине с собой. Это словно удар током, и настолько затягивает, что я теперь прекрасно понимаю, почему хоккейные зайки готовы за ним бегать.

— Это было... невероятно, правда, — выдыхаю я.

Синди потирает руки.

— Жду не дождусь, чтобы увидеть, к чему все приведет.

— Ни к чему не приведет, — сухо отзываюсь я. — Вот увидишь, такой формат нас обоих устроит.

Она что-то невнятно мычит себе под нос.

— Ну, посмотрим.

— Поверь, Киран более чем рад нашими договоренностями.

— Обо мне сплетничаете, солнышко?

Спина мгновенно выпрямляется, голова резко поворачивается назад. Киран небрежно привалился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Белая футболка обтягивает тело как вторая кожа, а на губах играет дьявольски самодовольная ухмылка.

— Нет! — выпаливаю я, пока Синди громко фыркает.

— Ну да, ну да.

От его низкого, бархатного смешка в теле что-то переворачивается. Желудок сводит, волоски на руках встают дыбом. Он отрывается от дверного косяка и делает шаг внутрь. Черная бейсболка козырьком назад делает Кирана еще привлекательнее – если такое вообще возможно.

Он неспешно, с видом хозяина положения, надвигается на меня, пока носки кроссовок не касаются моих. Я запрокидываю голову, сердце колотится как сумасшедшее, когда его рука тянется мимо меня. Секунду спустя Киран отстраняется, держа двумя пальцами виноградину.

— И что же ты обо мне рассказывала? — спрашивает он, закидывая ее в рот.

Щеки полыхают.

— Ничего.

Синди стонет.

— Господи, да сексуальное напряжение можно ножом резать.

Губы Кирана ползут вверх.

— Приятно слышать, Син.

— Она почти ничего не сказала, — шепчет Белла, пытаясь спасти ситуацию.

Лучше бы она этого не делала. Ухмылка Кирана становится поистине дьявольской, когда он тянет:

— Возможно, я просто еще не дал достаточного повода для разговоров, — подмигнув сверху вниз, он добавляет: — Придется это исправить.

Я сгораю от стыда, и из горла вырывается какой-то странный звук – то ли тихий скулеж, то ли писк.

Слава богу, еще более громкий визг спасает от дальнейшего позора. В дом пулей влетает Эмми с Бэмби на хвосте и тормозит, врезавшись в ноги Кирана.

— Ого! — смеется он. — Привет, малышка, — наклонившись, он сгребает ее в охапку, широко улыбаясь. — Вы чего с Бэмби носитесь, как куры с отрубленной головой?

Эмми хихикает в ладошки и кладет голову ему на плечо. Киран обнимает дочь свободной рукой, прижимается щекой к ее макушке, и, кажется, сам воздух меняется, пока мы наблюдаем за тем, как Киран нежится с дочерью.

— Грейсон просил передать, что обед готов и уже снят с гриля. Все едят, а учитывая, сколько там игроков, я бы поторопился урвать кусок.

Синди, в чьих глазах вдруг сгустились тучи, стряхивает наваждение и решительно марширует к выходу с очередной, непонятно где добытой, бутылкой вина в руке.

— Я убью Ашера, если он не отложил для меня еды.