— Пошли к Артуру, скажи я хочу поговорить, — произносит Гаспар. — И Метса позови.

— Понял, будет сделано, — Николас делает короткий поклон и уходит.

На прощание дарит мне полный теплоты взгляд.

Я поворачиваюсь к Гаспару.

— Теперь ты дашь мне брюки? Я не могу решать дела без… — он смотрит на простынь, которой накрыт, — штанов.

В его глазах мелькает огонёк. Живой, сильный.

— Настырный, — шепчу я.

Слышу шаги Метса в гостиной, встаю, даю Гаспару брюки.

Глава 33

Гаспар

Он приходит в себя рывком от ощущения тепла. Голова женщины доверчиво прижата к его плечу. Легко, почти невесомо.

Гаспар не открывает глаза сразу. Секунду лежит, прислушиваясь.

Тёплое. Живое. Хрупкое, как птица.

Как давно рядом никого не было.

Его жена ушла, бросила. А она теперь…

Запах. Гаспар сразу узнает слабый цветочный аромат, которым пахнет её кожа — он запомнил его в их единственную ночь. И терпкий запах лечебных эликсиров — это точно она, Николь.

С ней — шум внутри затихает. Не тянет в чёрную пустоту, которой он жил. Желанием мести, в бесконечной войне. С Николь — он словно принял целебный эликсир, который заглушил боль в душе.

Он боится спугнуть её близость.

Но ладонь сама тянется — накрыть, притянуть ближе. Удержать.

Он скучал по ней.

Гаспар касается её головы рукой.

— Николь, — срывается с его губ хрипло.

Женщина тут же вскидывается.

— Гаспар, — называет его по имени, и у него кровь вскипает в жилах.

Зови ещё.

Он чувствует себя живым рядом с ней.

Николь смотрит ошеломлённо.

— Тихо, не двигайся, — приказывает строго.

Этот её властный тон — её броня, за которой она прячет чувствующую хрупкую натуру. Он это видит.

Но он всё равно встаёт. Не может лежать перед ней. Не должен.

Лежать — значит быть слабым.

Гаспар садится.

Взгляд медленно скользит по её лицу.

Усталость, тени под глазами. Николь не та, которую он помнит — сильная и свежая. Но теперь она настоящая. Ближе.

Она осталась с ним.

Внутри что-то тяжело смещается, цепляет острым краем.

Память упрямо подсовывает лицо жены. Холодный, отчуждённый взгляд в госпитале.

Как она опускает глаза, делает шаг прочь.

Она не осталась.

А Николь — здесь.

Гаспар медленно выдыхает.

Грудь и плечо тут же откликается глубокой болью — раны от выстрела ещё долго будут тянуть, но он почти не замечает боли.

Он берёт Николь за руку. Сжимает. Чуть сильнее, чем нужно.

Тёплая. Настоящая.

И он её не отпустит.

Какая же Николь худенькая и хрупкая, так и хочется её окружить защитой.

Эта женщина вернула его обратно. Сидела с ним днями и ночами. Он понимает это сразу. Без слов. По деталям: по запаху эликсиров, по чистой комнате и постели, по её измученному виду.

Это всё Николь.

В ушах снова звучит выстрел. В памяти вспыхивает, как он с молниеносной скоростью бросается вперёд, чтобы закрыть Николь собой. Кто был целью — он не знал. И боялся, что — она.

— Как ты? — говорит Гаспар, сильнее сжимая её руку. Боится, что она куда-то денется от него. — Ты цела?

— Да, я в порядке.

Облегчение прокатывается волной.

Гаспар сжимает зубы.

Стреляли, как крыса из-за угла. Он догадывается, кто это был. Придёт и перегрызёт ему глотку.

— Расскажи, что было без меня, — просит Гаспар.

Николь говорит об аренде, о больнице.

Обещал ей больницу и не отстоял — камень падает на сердце. Ближайшая цель есть — больница.

От него не укрывается, как у неё дрожит голос. У сильной, красивой женщины.

Она показывает чек на лечение, долг, который бывший муж повесил на неё.

Николь закрывает лицо руками. Плачет.

Гаспар тянет её к себе, гладит, утешает. Сердце — в клочья. Всё на свете отдал бы, чтобы она не плакала.

— Я всё решу, — говорит Гаспар.

В голове уже выстраивается план. Деньги будут. Он найдёт. Заработает.

Николь не должна дрожать из-за денег.

Сол Бекфорд ответит.

Гаспар даёт себе слово.

И ещё одно обещание, которое произносится внутри тише. Нужно сделать так, чтобы ей хватило на потом. Когда его…

Приходит Метс, вытягивается по стойке в дверях.

— Николь, я должен поговорить с капитаном наедине, — произносит Гаспар, накрывая её руку ладонью.

Она понимает, кивает и направляется к выходу.

Такая красивая, глаз не оторвать. Уходит. Как же не хочется отпускать от себя ни на миг. А если она уйдёт?

— Никки, — шепчет Гаспар.

Она оборачивается.

Они смотрят друг на друга. Молчат, но взгляды говорят больше слов.

— Я буду в кухне, — отвечает она, словно услышала его страх.

В груди становится тепло.

Он кивает ей, и она уходит.

Метс проходит в комнату.

Гаспар заправляет сорочку в брюки и рывком пересаживается в кресло.

— Ты выяснил, кто стрелял? — переходит сразу к делу.

Глава 34

Гаспар

— К сожалению, стрелок скрылся, и кто стрелял, я не установил, — отвечает Метс. — От дома отъехал чёрный экипаж со спицами фабрики «Ласалль». Я не стал преследовать, направил солдат на оцепление территории, опасаясь новой атаки. — Метс понижает голос и продолжает тихо: — Потом была полиция. Леди Николь давала показания, я тоже. Надеюсь, они установят, чей экипаж — спицы редкие, и найдут стрелка.

Гаспар кивает.

Не найдут. Они ничего не находят, если тот, кого ищут, хорошо платит.

— Было что-нибудь ещё? — произносит Гаспар.

— О да, было, — говорит Метс и начинает рассказывать: — К дому спустя три дня после стрельбы подъехал тот же самый экипаж. Солдаты направились к нему, чтобы задержать. Но он тут же укатил. И ещё было. Бродяга. Подошёл к воротам просить милостыню. Но солдаты его разоблачили. Я допрашивал: его послали, чтобы осмотрел дом, окна, всё, что происходит внутри. Имя заказчика он не знал. Я его пытал — но он клялся, что тот был в маске.

Гаспар поднимает на Метса тяжёлый взгляд и стискивает зубы.

К сожалению, ни Георг, ни его люди не умеют пытать по-настоящему, так, чтобы враг заговорил. Бояться убить или покалечить. Пытать могут делать только те, кто перешёл черту. Кому нечего терять.

— Зря разоблачили, — качает головой генерал. — Нужно было проследить, куда побежит докладывать.

Метс поджимает губы.

— Виноват. Солдаты быстро отреагировали. Но это не всё, господин генерал. Есть ещё кое-что, за что можно уцепиться.

Гаспар прищуривается.

— Говори.

— К солдатам, вне дежурства, подходили в кабаке, и за кружкой эля пытались расспросить о службе. Хофф и Эйтон докладывали мне. Они описывали одного человека: светловолосый, около пятидесяти лет. И я установил личность.

— Лорд Уинтон, — произносит Гаспар.

Единственный светловолосый из адъютантов Бекфорда.

— Да, — кивает Метс поражённо.

— Всё?

— Да.

— Хорошо, Георг. Благодарю. Продолжай вести усиленную охрану.

— Есть, господин генерал. Разрешите идти?

— Иди.

Гаспар сжимает подлокотники кресла.

Бекфорд. Он хочет его убрать.

И убрал бы, если бы не Николь.

А если он стрелял в неё, чтобы наказать?

Нет, это слишко изощрённо для Бекфорда. Скорее, целью был он, Гаспар. Опасный враг, который знает правду.

Если бы он погиб, Николь пришлось бы вернуться к Бекфорду.

Поэтому да, Гаспар уверен, что целью был он сам.

Нет времени играть в игры, нужно действовать быстро и тем же методом, что и Сол.

Гаспар смотрит на чистую поверхность стола.

Его эликсиры, дорогие эликсиры из чёрной магии, за которые он отдал последние сбережения.

Куда они делись?

Он подкатывает коляску, тянется к ящику.

Все лекарства сложены в коробку, Гаспар ищет среди них, но…

Эликсиров нет.

На прикроватной тумбе стоит лекарский чемоданчик Николь. Может там?