— Леди Николь, хозяйка ждёт вас в спальне, — цедит молодой мужчина в форменном камзоле. — Идёмте, я вас провожу.

Мы быстро идём по коридору. Метс шагает впереди.

Слуга замирает перед дверью и виновато втягивает голову в плечи.

— Леди Бриджит просила впустить только леди Николь, она не хочет чтобы её видели посторонние в таком состоянии.

Метс даже не смотрит на него.

— Я должен проверить.

— Николь!.. Пожалуйста! Где ты… — из-за двери вдруг доносится женский стон.

Я вздрагиваю.

Метс мгновенно распахивает дверь.

Первым входит внутрь.

Лишь через его плечо успеваю увидеть Бриджит — она лежит на кровати, согнувшись от боли.

Все сомнения исчезают мгновенно, я толкаю дверь шире, тороплюсь к кровати.

— Бриджит!

И в этот миг…

Вокруг обрушивается ударная волна.

Мется швыряет Метса обратно в коридор. Дверь с грохотом захлопывается, будто по ней ударила невидимая гигантская ладонь. В следующую над комнатой вспыхивает плотный полупрозрачный купол.

За дверью кричит Метс, солдаты бьют магией, но звук доходит приглушённо, словно я оказалась глубоко под водой.

Ширма у стены отлетает в сторону, и на меня вышагивает высокая тёмная фигура Сола Бекфорда.

Ловушка.

Ему удалось ударить исподтишка.

А подруга? Неужели заодно?

Я медленно оборачиваюсь к Бриджит.

Только что лежавшая без сил, она быстро соскакивает с постели и забивается в угол комнаты.

— Прости, Николь… — по её щекам текут слёзы. — Он угрожал…

Сол победно улыбается.

— Здравствуй, дорогая. Я соскучился.

Голос звучит ласково, и от этого становится ещё страшнее.

Бекфорд делает шаг ко мне. Ещё один. Приближается медленно и неотступно.

— Что тебе нужно, мерзавец? — резко шиплю я.

— Я пришёл забрать своё.

Его взгляд останавливается на моём животе.

— Ведь этот ребёнок мой.

Я непроизвольно отступаю, ладонь сама ложится на живот.

— Не подходи.

— Разве ты не рада меня видеть? Но малыш то рад папочке. Я хочу убедиться, что это мой ребёнок.

Он продолжает приближаться.

— Одного прикосновения достаточно, чтобы решить твою судьбу, Николь.

Пальцы уже почти протягиваются ко мне.

— Если ребёнок мой — ты сегодня же поедешь со мной домой. И всё будет по-прежнему.

Голос становится холоднее.

Жестче.

— А если нет…

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Тогда ты очень пожалеешь о своей измене.

Он медленно переводит взгляд на живот.

— И это отродье никогда не родится. Я уничтожу его прямо здесь.

Мир сужается до нескольких шагов между нами.

— Иди же ко мне, Николь. Я только хочу прикоснуться. Убедиться, что ребёнок мой.

Глава 91

За куполом Метс снова и снова бьёт магией, кричит, срывая горло. Я вижу вспышки, слышу приглушённые удары.

Но он не успеет.

Пальцы сами ныряют в раскрытый лекарский чемоданчик, находят ларец, который дала мне Сибилла, и сжимают артефакт.

Чтобы отвлечь внимание Сола, я извлекаю из чемоданчика эликсир, отковыриваю пальцем пробку и выплёскиваю ему в лицо, догоняя ударом стеклянного пузырька. Простой восстанавливающий эликсир, ничего особенного. Но бывший муж, повинуясь инстинкту, зажмуривается на мгновение, чтобы содержимое на попало в глаза, а я, воспользовавшись мгновением, перекладываю артефакт из руки в вырез платья на груди.

Бекфорд, как и ожидала, злится на мою выходку, быстро отмахиваясь от летящего пузырька, мгновенно сокращает расстояние между нами и хватает меня за оба запястья.

— Попалась, Николь.

Наши взгляды встречаются.

На миг кажется, будто от кистей рук до груди, где спрятан артефакт, проходит горячий разряд тока.

Сол замирает.

Его дракон просыпается мгновенно.

Я вижу это по глазам — зрачки вытягиваются.

Он шумно втягивает воздух, будто почуял добычу, и смотрит на меня так, словно больше ничего не существует.

— Родная, — шепчет хрипло. — Ты носишь моего ребёнка, я так и знал.

У меня внутри всё холодеет.

Я отказываюсь верить. Убеждаю себя, что это лишь действие артефакта. Этот ребёнок только мой и Гаспара.

Сол кладёт большую ладонь на живот, другой поддерживает меня за талию, не давая отодвинуться.

— Николь…

Теперь в его голосе нет угрозы, только отчаянное, почти болезненное желание касаться меня.

— Он мой… Мой…

Бекфорд улыбается какой-то совершенно дикой улыбкой, а у меня сердце разрывается на части.

Бывший муж много лет мечтал о ребёнке, я тоже грезила беременностью, долго лечилась. Этот момент для нас двоих мог бы стать самым счастливым.

Но не после всего, что он сделал.

Нет.

Этот малыш, которого я ношу под сердцем, мой и Гаспара. Скоро я выберусь из лап Сола и вернусь к мужу, как только Бекфорд ослабит хватку.

Сол медленно разворачивает меня к себе спиной, мягко прижимается грудью к моему телу, и я сначала не понимаю для чего…

А потом.

Потом понимаю.

Бекфорд отпирает дверь, и прикрываясь мной как щитом, и кричит Метсу и солдатам:

— Дорогу! Дайте пройти! Иначе Николь пострадает от ваших действий.

Почти мгновенно дом наполняют люди Бекфорда, словно ждали за дверью.

Метс даёт знак солдатам опустить орудие.

Их слишком много, и они нас переиграли.

Бекфорд быстро выводит меня из дома к ждущему экипажу, усаживает внутрь и сам садится рядом.

Дверца захлопывается, карета сразу трогается.

Я бросаюсь к окну, позади остаётся дом Бриджит. Метс с солдатами в окружении других вооружённых людей.

Дорога длится недолго. Мы сворачиваем во двор нашего старого дома.

Сол выходит из кареты первым и обращается к одному из своих людей:

— Вызови судью. Пусть немедленно едет ко мне в особняк. Нужно официально зафиксировать беременность Николь и признать мой брак с Викторией недействительным.

— Есть, лорд маршал.

У меня холодеет всё внутри.

Он действительно уверен, что ребёнок его. И что я вернусь к нему после всего.

Сол подаёт мне руку, но я даже не смотрю в его сторону, выхожу сама, придерживая живот ладонью. Сопротивление в моём положении невозможно.

Дом внутри всё кажется прежним, будто время здесь остановилось.

Из глубины дома навстречу быстро выходит Виктория.

Увидев меня, она резко замирает.

Лицо мгновенно белеет.

— Сол… — тихо произносит она. — Что случилось? Почему она здесь?

Он даже не поворачивается к ней.

— Собирай вещи и уходи, Виктория. Николь носит моего ребёнка.

Я вижу, как дрожат её губы.

Она быстро разворачивается и почти бежит вверх по лестнице.

Впервые мне становится её жаль.

Сол проводит меня в гостиную, усаживает на диван.

— Хочешь что-нибудь? Может, воду? Фруктов?

Я не отвечаю.

— Шоколад? Не молчи Николь, это глупо, — рычит он.

Я качаю головой.

— Я ничего не хочу. И брака с тобой в том числе.

Он долго смотрит на меня.

Потом неожиданно опускается передо мной на одно колено, берёт мою руку и прижимается губами к моим пальцам.

Когда-то от этого поцелуя у меня кружилась голова.

Теперь хочется только вымыть руки.

— Я ошибся, Никки… Прости меня.

Он поднимает взгляд.

— Я так хотел ребёнка… ты ведь знаешь. Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

Раньше эти слова разорвали бы мне сердце.

А теперь.

Мне всё равно.

Он гладит пальцы нежно.

— Последнее лечение помогло. Ребёнок мой. Теперь всё будет иначе, я обещаю, что всё исправлю.

Глава 92

Бекфорд улыбается. Совершенно дико, как человек, который давно забыл, как это делать.

Я медленно освобождаю руку.

— Не возможно исправить всё, что ты сделал. Я не забуду предательства и не забуду военные преступления, которые ты совершил.

Улыбка исчезает с его лица.