Да, точно. Гаспар генерал, и я вижу, что генерал очень хороший.

— Пойдём пообедаем на свежем воздухе, Николь. Погода хорошая. Я смотрю там во дворе есть стол.

— Идём, — соглашаюсь я.

Перерыв просто необходим.

Бытовые маги-строители, которых нанял Гаспар для возведения здания штаба, высадили вокруг здания аккуратные клумбы и установили небольшой стол прямо возле крыльца, где можно отдохнуть.

Эдвард выносит поднос. Мы садимся.

Теплый ветер обдувает тело, неся ароматы цветов.

Я очень голодна и сразу принимаюсь за еду.

А потом, когда тарелка пустеет, Эдвард неожиданно тихо смеётся.

— Что такое? — не понимаю я.

Тогда он наклоняется ко мне и прикасается к уголку рта.

— Вот, кусочек укропа. Ты так спешила, всё такая же забавная, как в юности.

Я поднимаю салфетку, но странное чувство накатывает внутри.

Поднимаю взгляд и смотрю прямо в окна кабинета Гаспара.

Но тюль задёрнут, никого нет.

Показалось.

— Уверяю, Эдвард, я уже совсем не та. Многое изменилось, — промакиваю губы, чуть улыбнувшись. — Пора работать.

Глава 59

Большая, хорошо подготовленная карета мягко покачивается на сельской дороге. Мы с Гаспаром едем домой после долгого дня.

Гаспар выглядит уставшим и хмурым. И молчалив больше обычного.

Неожиданно он протягивает мне широкую бархатную коробочку.

— Что это? — спрашиваю я, принимая.

— Открой.

Внутри лежат два кулона.

Небольшие. Оправа выполнена из золота, с тончайшей вязью рун, а в центре — голубой камень, светящийся изнутри тихим светом.

Я сразу понимаю, что держу в руках мощные артефакты.

И у меня перехватывает дыхание.

— Гаспар… Это…

Я осторожно касаюсь одного из кулонов кончиками пальцев.

— Это тебе и ребёнку, — спокойно отвечает он. — Защитные артефакты.

Поднимаю на него ошеломлённый взгляд.

— Они взаимодействуют с аурой хозяина, — продолжает Гаспар. — Если возникнет внезапная угроза, если кто-то попытается причинить вред или приблизиться с дурными намерениями, вокруг вас образуется защитный барьер. Невидимая стена.

Я знаю. Я встречала подобный всего раз в жизни, у маршала королевства, который приезжал на смотр в гарнизон, когда я была ещё совсем молодой целительницей.

Такие артефакты невероятно редки.

И поэтому невероятно дороги.

— Мне и ребёнку? А тебе?

— Это тебе и ребёнку, — повторяет Гаспар.

В его голосе нет места для споров.

— Я заказал их ещё в столице. Надёжный человек привёз только сегодня. Изготовление таких вещей требует времени.

Я ещё раз смотрю на кулоны.

Один из них для ребёнка.

Что-то болезненно-тёплое разливается в груди.

Я до сих пор не знаю, будет ли Гаспар любить этого ребёнка. Иногда страхи всё ещё просыпаются где-то глубоко внутри.

Но одно я знаю точно.

Он будет его защищать.

Всегда.

От этой мысли щиплет глаза.

— Николь.

Я поднимаю взгляд.

— Позволишь?

Он берёт первый кулон из моих дрожащих пальцев.

Я слегка наклоняю голову, убирая волосы в сторону.

Пальцы Гаспара касаются моей шеи.

Тёплые, сильные, невероятно осторожные.

По коже пробегает дрожь.

Он застёгивает цепочку, а потом ладонь задерживается чуть дольше необходимого у основания моей шеи.

Так близко.

Так привычно.

И всё равно сердце начинает биться быстрее.

— Готово, — тихо говорит он.

Я касаюсь кулона кончиками пальцев.

— Спасибо.

Его взгляд становится мягче.

— Теперь мне будет спокойнее.

Когда входим в дом, Гаспар снимает камзол у входа, и в этот момент раздаётся тихий треск.

Пуговица с рукава падает на пол.

— Николас, — зовёт Гаспар. — Вызови портного.

Я быстро наклоняюсь и поднимаю маленькую тёмную пуговицу.

— Не надо, это ерунда, — перебиваю я. — Я сама пришью.

Он переводит взгляд на меня.

— Сама?

— Конечно. Я купила швейный набор, когда мы в последний раз были в салоне одежды.

Выпрямляюсь, ощущая, как платье слегка давит на живот.

Кажется, с нашей последней поездки прошло уже довольно много времени.

Гаспар внимательно смотрит на меня.

Слишком внимательно.

Иногда мне кажется, что умеет читать мои мысли.

В постели — точно.

— Завтра после обеда возьмём выходной, — говорит он.

Я удивлённо моргаю.

— Что?

— Поедем в город. Купим тебе ещё одежды. Да и мне, похоже, пора сменить камзол. А то всё износилось.

Я невольно улыбаюсь.

Он работает на рудниках совсем без выходных.

Я устраиваю себе один день отдыха в неделю — Гаспар настаивает. Но дома без него слишком тоскливо, и я предпочитаю быть ближе, пусть хоть в соседнем крыле.

Поэтому идею посвятить половину дня семейному досугу, походу в салон одежды — я отвергнуть не могу.

Наоборот.

Внутри вдруг вспыхивает радостное предвкушение.

Мне хочется пройтись по магазинам.

Хочется почувствовать себя просто женщиной рядом со своим добрым, заботливым и любимым мужем.

Я так этого хочу — даже сама не понимала насколько.

— Уже жду завтра, — тихо смеюсь.

И Гаспар улыбается мне в ответ короткой, но очень тёплой улыбкой.

И долго смотрит, не отрываясь.

После ужина и ванны, я, переодевшись в халат, достаю швейный набор и устраиваюсь на краешке постели.

Гаспар снимает камзол и остаётся сидеть в рубашке.

Я осторожно пришиваю пуговицу обратно.

Работа привычная и совсем несложная.

Но под внимательным взглядом мужа почему-то начинают дрожать пальцы.

— Всё в порядке? — спрашиваю я, понимая взгляд.

Он медленно кивает и смотрит на меня с таким благоговением, что у меня всё замирает в груди.

— В полном.

Закончив, я откусываю нитку и удовлетворённо осматриваю результат.

— Готово.

Поднимаюсь и аккуратно вешаю камзол на вешалку.

Комната наполнена тихим уютом.

Спокойствием.

Тем особенным счастьем, которое рождается из самых простых вещей.

Я поворачиваюсь.

Гаспар расстёгивает рубашку, снимает её и вешает на стул.

Его взгляд становится темнее.

Внимательнее.

Жарче.

Я медленно развязываю пояс халата.

Ткань с тихим шелестом скользит вниз и остаётся лежать у моих ног.

Сердце ускоряет ритм.

Гаспар пересаживается на постель. Ложится. Ждёт.

В его взгляде столько голода, нежности и сосредоточенного внимания, что по коже пробегает дрожь.

Страсть между нами не угасает.

Наоборот, с каждым днём разгорается ярче.

Может быть, это мои ощущения из-за беременности, а может от того, что я наконец встретила своего мужчину.

Я медленно подхожу к кровати, спускаю с плеч тонкие лямки ночной сорочки и опускаюсь рядом с мужем на простыни.

Глава 60

Гаспар

Николь спит.

Лунный свет скользит по её лицу, запутывается в тёмных ресницах, серебрит разметавшиеся по подушке волосы.

На губах — едва заметная улыбка.

Гаспар долго смотрит на неё, впитывает в себя нежный образ.

А потом переводит взгляд ниже.

На свои ноги, неподвижно лежащие под простынёй.

Калека.

Не может ходить.

Не может подняться рядом со своей женщиной и стоять в полный рост.

Старый, искалеченный.

В его крови медленно расползается яд, разрушая тело изнутри.

Скоро паралич поднимется выше. Заберёт руки. Потом дыхание.

Но впервые за долгое время внутри нет обречённости.

Надежда.

Сын жив.

От этой мысли в груди становится теплее.

Он похоронил его много лет назад.

Смирился.

Научился жить с этой болью.

А теперь всё изменилось.

Жизнь, ещё недавно казавшаяся серой и пустой, вновь набирает обороты.

Работа.

Рудники.

Сын.

Николь.

И ребёнок.