Сердце несётся вскачь, хочется большего, и я знаю, что ночью всё случится. И это будет снова так горячо и так нежно. Мы с ним словно две половины одного целого, слишком долго искавшие друг друга. Слишком истосковавшиеся друг по другу.

И вдруг между нами уверенно толкается малыш.

Мы одновременно замираем.

Улыбаемся.

Гаспар осторожно кладёт ладонь на мой живот.

— Кажется, кто-то тоже решил присоединиться к празднику.

— Конечно, — тихо смеюсь я. — Он уже знает, что сегодня самый счастливый день нашей жизни.

И в этот миг мне кажется, что так оно и есть. Ни прошлого, ни боли, ни страха больше не существует.

Есть только мы, тёплый вечер и любимые вокруг.

А утром у меня отходят воды.

Малыш

Я медленно открываю глаза, ещё не до конца проснувшись. Что-то неведомое будит меня, и я только через пару минут пойму что именно. А пока за окном только начинает светлеть. Комната наполнена прохладным рассветным воздухом, а рядом спокойно спит Гаспар.

Я улыбаюсь.

Тянусь чтобы обнять его, как вдруг чувствую под собой странную влажность.

Сердце пропускает удар.

Я откидываю край одеяла.

Простыня промокла.

Несколько секунд просто смотрю на неё, а потом по всему телу прокатывается горячая волна.

Началось.

Мой малыш решил, что пора появиться на свет.

Страха почему-то нет — только удивительное спокойствие.

Я осторожно касаюсь плеча Гаспара.

— Любимый…

Он сразу открывает глаза.

— Что случилось?

— Пошли в больницу. За акушеркой.

Из-за спокойного тона Гаспар не сразу понимает, что произошло.

А потом замечает мокрую постель и поднимается, как по команде. Отдаёт приказ послать за целителями.

Я невольно улыбаюсь.

Муж носится по спальне быстрее любого урагана.

— Может, тебе воды? Или подушку? Скажи, что мне сделать, Николь?

— Сядь, просто посиди рядом.

Через полчаса в доме собирается целая команда целителей: лорд Эрл, детский целитель, магистр Арно и леди Эвелин, с которой мы успели подружиться за месяцы работы в больнице.

— Всё хорошо, Николь. Дыши. Сейчас схватка пройдёт, — говорит она.

Я киваю.

Боль словно огромная волна поднимается где-то глубоко внутри и с силой прокатывается через всё тело.

Я невольно крепче сжимаю пальцы Гаспара.

Он прижимает мою ладонь к своим губам.

— Ты столько прошла, милая…

Его голос дрожит сильнее моего.

— Осталось совсем немного.

Его голос успокаивает, присутствие даёт уверенность.

— Ещё немного… Молодец… Почти всё… — говорит Эвелин.

Через несколько минут на свет появляется наш сын.

Я вдруг слышу совсем негромкое сопение.

Не плач, а именно сопение. Поднимаю голову.

Леди Эвелин уже держит на руках крошечного красного малыша.

Он смешно морщит нос и сердито сопит, словно крайне недоволен тем, что его потревожили.

— А вот и наш герой, какой крепкий мальчик, настоящий мужчина.

Я начинаю смеяться сквозь слёзы.

— Отец, примите сына первым, — Эвелин передаёт малыша в руки Гаспара.

Он бережно берёт ребёнка, прижимает комочек к груди, согревая своим теплом.

А потом поднимает взгляд на меня.

И я никогда не забуду этих глаз.

Столько любви, восхищения, благодарности.

Словно именно сейчас он окончательно понял, ради чего выдержал всё, что выпало на его долю.

— Поздравляю, с рождением сына, папа, — тихо говорит Эвелин.

Потом улыбается мне.

— И вас, мама.

Мама.

Это слово ударяет прямо в сердце.

Гаспар осторожно передаёт малыша мне.

Я прижимаю сына к груди.

Он оказывается неожиданно тяжёлым, тёплым.

Мой сын, девять месяцев мы тебя ждали.

И в этот миг меня накрывает такое счастье, что невозможно сделать вдох.

Я — мама.

Рядом — мужчина, которого люблю всем сердцем.

На моих руках — маленькое чудо, о котором я мечтала много лет.

Разве можно просить у судьбы большего?

— Как его назовём? — тихо спрашивает Гаспар, ласково проводя ладонью по маленькой головке, покрытой тёмным пушком.

Я даже не задумываюсь.

Ответ всегда был внутри меня.

— Хочу назвать его в честь… тебя.

Муж удивлённо смотрит на меня.

— Других имён даже нет в голове. Только твоё.

Я улыбаюсь сквозь слёзы.

— Гаспар ван Райден-младший.

Во взгляде мужа вспыхивает такая гордость, что у меня перехватывает дыхание.

Он осторожно касается губами моего лба.

— Спасибо, любимая.

Потом целует сына в макушку.

Чуть позже в комнату входит магистр Арно.

Он внимательно осматривает малыша, проверяет ауру, прикладывает ладонь к крошечной груди. А потом удовлетворённо улыбается.

— Мальчик полностью здоров.

Я облегчённо закрываю глаза.

— У него сильная аура дракона.

— Да, только очень сильный малыш смог бы выдержать такую напряжённую беременность, — шепчу я, обнимая сына.

— И только очень сильная мама, — негромко добавляет Гаспар.

Начинаются счастливые дни моего долгожданного материнства.

Следующий месяц мы оба занимаемся сыном, как будто оба только и ждали этого всю свою жизнь. Гаспар хочет быть ближе к семье, поэтому он отверг предложение вернуться в армию. Денег, которых он заработал, нам достаточно, чтобы вести достойную жизнь, но в будущем муж подумывает взять у своего друга ещё какой-нибудь масштабный проект, чтобы не скучать.

А пока он всего себя отдаёт семье.

Калеб с семьёй часто навещают нас по выходным, Гаспар обожает играть с маленьким Остином, а с Калебом они готовят на огне ужин для всех нас. Это чудесные семейные вечера, полные гармонии и любви.

Калеб устроился на службу к прокурору Сотерану, изучает право и через год планирует заслужить должность помощника прокурора, обойдя многих других претендентов — в своей целеустремлённости он очень напоминает своего отца, и мы верим, что у него всё получится. Его жена, молодая целительница Адель, со спокойной душой занимается воспитанием малыша и больше не боится за достаток семьи и тёмное прошлое, которое преследовало её мужа. Когда Остин подрастёт, Адель хочет пойти на службу в городскую больницу — туда, где больше всего требуется помощь.

Я тоже планирую вернуться к практике. Но позже.

А пока у меня другие заботы — самые сладкие.

Гаспар младший с каждым днём становится тяжелее, крепче, увереннее держит головку, прекрасно ест и почти не капризничает. Отец обожает носить его на ручках и ворковать о чём-то мужском.

Я бесконечно рассматриваю лицо сына.

Глаза малыша пока ещё остаются тёмными, младенческими, но я всё пытаюсь разглядеть в них ту самую синеву, как у его отца.

Конечно, цвет глаз нашего сына ничего не изменит, мы оба бесконечно любим его, но где-то очень глубоко всё равно живёт вопрос, который никогда не исчезнет окончательно.

И именно поэтому поводу в наш дом приезжает судья Мелхофф, который занимается вынесением приговора для Бекфорда.

— Дело Бекфорда завершено, — говорит он. — Все участники заговора признаны виновными. Их ждёт пожизненное заключение с лишением титулов, званий, магическим опустошением и полной конфискацией имущества. Именно по вопросу имущества я и приехал.

Мелхофф делает небольшую паузу.

— Суду нужно прояснить один вопрос.

Я задерживаю дыхание, потому что уже знаю, что он спросит.

— Кто является отцом вашего ребёнка, леди Николь?

В гостиной сразу становится очень тихо.

— Если отец — Сол Бекфорд, — осторожно продолжает судья, — наследником его имущества становится ваш сын, леди Николь. Если нет — всё передаётся государству. Жёны заключённых, согласно закону, ничего не наследуют и отправляются в монастырь. Леди Виктория сбежала за границу, опасаясь пострига.

— Моему ребёнку ничего не нужно от Сола Бекфорда, — твёрдо отвечаю я.