Коридор. Поворот — и совсем никого из людей, словно все куда-то испарились.

Высокие двери кабинета распахиваются перед нами.

Гаспар въезжает первым, я — следом.

Пожилой судья в белом парике сидит за столом на возвышении весь взъерошенный и копается в бумагах.

Мы встаём напротив.

Кабинет заполняется охраной, становится тесно и душно.

— Оплата пошлины и комиссия за срочность, — произносит судья, не отрывая взгляда от бумаг.

Гаспар передаёт Метсу кошелёк и кивает.

Начальник охраны делает шаг и кладёт на стол судье деньги.

Тот считает внимательно, потом пишет что-то в документе.

— Имена вступающих в брак.

— Гаспар ван Райден. Николь Бекфорд, — чётко произносит Гаспар.

Даже сидя в кресле — он тут главный. Управляет всем.

И все подчиняются.

Судья записывает имена в толстую кожаную книжку, а затем ставит печать на гербовом листе.

— Запись о браке зарегистрирована. Возьмите подтверждение, — тянет бумагу, и Метс передаёт её Гаспару.

Судья откладывает документы и впервые поднимает на нас взгляд.

— Поздравляю с вступлением в брак, лорд и леди ван Райден.

Глава 41

Судья произносит поздравление, и в тот же миг я ощущаю, как волна облегчения пробегает по телу.

Понимаю, что всё это время не дышала.

Сол больше не имеет надо мной власти — Гаспар сделал всё, как обещал.

— Уходим, — командует он.

И так же быстро, как пришли, мы движемся обратно к экипажу.

Коридор, солдаты, шаги.

Я иду за Метсом, Гаспар катит коляску за моей спиной.

Тревога всё ещё до конца не отпускает. Сол может вмешаться, напасть, даже убить. Он способен на всё.

Но теперь всё иначе.

Даже если с Гаспаром что-то случится, я — защищена. Я — под его именем, я его жена, — и Сол ничего не сможет с этим сделать.

Мысль страшная, на уровне инстинктов. Гаспар сдержал слово, защитил меня — и сердце пульсирует острой, глубокой благодарностью.

Даже если между нами всего лишь договор.

Я оглядываюсь. Ловлю взгляд своего нового мужа. Он смотрит на меня яркой синевой глаз. Но лицо бледное, скулы заострились сильнее.

— Ты в порядке? — спрашиваю, сжимая пальцами ручку лекарского чемоданчика.

Если что — в любой момент я готова прийти ему на помощь.

— В полном. Идём к карете, — бросает он хрипло.

Выходим на крыльцо. Небо заметно потемнело от нависшей тучи. Ветер гнёт верхушки деревьев и, кажется, достал бы до нас, но мы под защитой магического купола.

Гаспар пропускает меня первой забраться в экипаж, затем заезжает сам. Следом садится Метс, захлопывая за собой дверцу.

Едем. Колеса шуршат по мостовой. В окна ударяют капли дождя.

Я поднимаю взгляд на Гаспара. Он смотрит в пустоту перед собой, руки сжимают подлокотники кресла. Лицо совсем бледное.

Тянусь вперёд, кладу ладонь на щёку — он вздрагивает.

— Можно? — шепчу.

Шевелю пальцами, погружаясь в бороду.

Он прикрывает глаза, словно ему приятно.

— Я в твоей власти, жена моя, — произносит он.

Голос хриплый, глубокий. Сердце сжимается от его слов. Горячая дрожь проходит по позвоночнику.

Но я заставляю себя собраться и думать, как лекарь: призываю магию и стараюсь прощупать его состояние.

И сразу чувствую.

После трёх недель без сознания его организм очень слаб. Силы на исходе, но Гаспар держится.

— Мы скоро приедем, — говорю я.

Отнимаю руку, тянусь к чемоданчику.

Слышу чуть заметный резкий вздох.

Достаю эликсир.

— Прими это, — протягиваю ему пузырёк.

Гаспар снимает крышку, глотает, не сводя с меня глаз.

Он даже не морщится, а я знаю, насколько укрепляющий эликсир вязкий и горький. У меня всегда сводило горло.

Гаспар цепляется взглядом за мелькающие за окном дома и наклоняется к Метсу.

— Останови.

И тихо бросает начальнику охраны ещё несколько слов.

Метс отдаёт приказ кучеру. Карета останавливается, и начальник охраны выходит.

— Что-то случилось? — спрашиваю.

Гаспар не успевает ответить — возвращается Метс и передаёт ему букет красных роз — большой, с крупными бутонами, цветков тридцать.

— Ничего не случилось, — Гаспар оценивающе смотрит на них, расправляет лепестки, обрывает шипы. — Кроме нашего брака. Это тебе, Николь, — он вручает мне букет. — Пусть хоть что-то в этот день будет, как надо.

Его голос твёрдый, сильный, с приятной мягкой интонацией.

— Спасибо, — произношу, затаив дыхание.

Подношу букет к лицу, вдыхаю сладкий, цветочный аромат, чуть прикрыв глаза. Это лучший букет из всех, что я получала.

Но зачем, Гаспар… Не стоило тратиться на лишнее…

Но я всё равно улыбаюсь, как самая счастливая женщина.

И вдруг внизу живота тянет болью — лёгкой, но резкой. И сердце сразу проваливается вниз. Это ненормально.

Глава 42

Боль не проходит.

Тянет глубоко внутри — тяжело, резко.

Я продолжаю держать букет, улыбаюсь через силу, но пальцы уже леденеют.

Нет. Только не угроза моему ребёнку.

Медленно выдыхаю, заставляя себя мыслить трезво.

Открываю чемоданчик и достаю успокаивающий эликсир — он безопасен при беременности.

Сегодня слишком много волнений. Страх. Дорога. Напряжение.

Это может быть обычный спазм.

Реакция организма на стресс.

Мне нужно успокоиться, лечь и снять напряжение.

Но сердце всё равно начинает биться быстрее.

Охватывает досада.

Я целитель, но не могу направить исцеляющую магию на себя — таковы законы природы.

Гаспар смотрит внимательно.

Слишком внимательно.

— С тобой всё в порядке?

Голос низкий, ровный.

Но я слышу в нём настороженность.

Несколько секунд прислушиваюсь к себе.

Боль не уходит. Эликсир слишком слабый.

Рисковать нельзя.

— Нет, — отвечаю прямо. — Направь экипаж на улицу Рейвен-лейн, дом двадцать три.

Гаспар не задаёт ни одного лишнего вопроса.

— Метс.

Начальник охраны сразу подаётся вперёд, стучит в переднее окошко и отдаёт приказ кучеру.

Карета резко сворачивает.

За окнами начинают мелькать всё более узкие улицы с низкими тёмными домами.

— Николь, что происходит? — произносит Гаспар.

Он берёт меня за руку.

Крепко.

Спокойно.

Я чувствую: он уже просчитывает варианты.

Нападение.

Отравление.

Ловушка.

Я должна ответить, но не в присутствии Метса. Это слишком личное.

— Всё под контролем. Я потом всё объясню.

Он долго смотрит на меня. Долго.

И принимает ответ.

Я отворачиваюсь к окну, прижимая к груди розы.

Сейчас мне нужен особый целитель.

Тот, кто не связан с аристократией.

Кто умеет молчать.

Я знаю одну такую женщину — госпожу Сибиллу.

О ней ходят грязные слухи.

Она меняет сроки беременности.

Подделывает артефакты крови.

Помогает жёнам сохранить репутацию.

В приличном обществе о таких, как она, не говорят вслух, не принимают в свой круг.

Но Сибилла умеет работать, я наслышана о её сильном даре.

Боль постепенно стихает.

Может быть, я зря заставила Гаспара менять маршрут.

Может, стоило просто вернуться домой.

Лечь.

Переждать.

Но вдруг живот снова скручивает.

Резко.

Глубоко.

Из лёгких будто выбивает воздух.

Я сама сжимаю ладонь Гаспара.

Нет.

Всё правильно.

Нужно к целителю.

Как можно скорее.

Я должна убедиться, что ребёнок в безопасности.

Гаспар накрывает мою руку второй ладонью.

Тёплой.

Тяжёлой.

Большой палец медленно проводит по моим пальцам.

Он ни о чём не спрашивает.

Но я чувствую, как напрягается его тело.

Карета тормозит.

За мокрым от дождя стеклом — высокий забор и крыша старого двухэтажного дома.

Фонарь над входом дрожит от ветра.