Я удивлённо моргаю.

Словно вечность не была на светских мероприятиях, а ведь раньше я сама их постоянно устраивала.

— Познакомитесь там с важными людьми города, — продолжает лорд Спенсер. — Вы ведь теперь часть нашего общества. И, надеюсь, останетесь с нами на долгие годы.

Я перевожу взгляд на Гаспара.

На долгие годы.

В груди неприятно сжимается.

Его жизнь висит на волоске.

Мы не знаем, сколько времени у нас впереди.

Принесёт ли спасение его сын Калеб.

Наши взгляды встречаются.

— Бал, какая прелесть! — раздаётся позади голос Эдварда. — Я помню, как у нас в академии ты любила танцевать, Николь.

Да, это так. Я очень любила.

И улыбка ностальгии чуть трогает мои губы.

Я не успеваю ничего ответить.

Гаспар уже говорит за нас:

— Конечно. Мы обязательно приедем, лорд Спенсер.

Сердце снова режет словно острым ножом.

Потому что я знаю.

Он не будет со мной танцевать.

Будет сидеть в стороне, и мы не ощутим с ним полёт, движение музыки, счастье наполняющее сердце.

Я захлёбываюсь от боли.

— Великолепно! — оживляется глава города. — И вы, лорд Картер, обязательно приезжайте.

Картер коротко улыбается.

— Благодарю за приглашение.

А я украдкой смотрю на мужа.

Его лицо остаётся спокойным.

Невозмутимым.

Только челюсти чуть заметно сжимаются.

Внутри идёт бой.

Кладу ладонь ему на плечо.

Это наш бой, Гаспар. Я всегда буду рядом.

Глава 62

Мы обедаем в ресторане, а потом едем в местный салон мод.

Гаспар сидит в кресле возле окна, передав всю инициативу в мои руки и наблюдает, как скрупулёзно я выбираю всё, что нам нужно.

Для себя — новые свободные платья, ночные сорочки, бельё, новые туфли. Для него — рубашки, новые костюмы, шейные платки — по местной моде. Потом наступает очередь нарядов для бала. Платье выбираю долго — важно, чтобы живот был спрятан, и никто не догадался раньше времени о беременности — Сол не должен узнать.

Примерив несколько вариантов, останавливаюсь на глубоко-синем с пышным подолом и умеренным декольте.

— Ты красавица, — говорит Гаспар.

Мурашки бегут по коже от его жаркого пристального взгляда.

Потом я выбираю для него фрак.

— Примеришь?

Он не сопротивляется, не морщится, как другие мужчины, которых жёны за одеждой. Гаспар, как солдат, делает то, что нужно — примеряет, ждёт моего одобрения.

Первый же костюм садится на него шикарно.

Я не могу отвести взгляда.

Гаспар словно создан для парадных нарядов — красивый, благородный, мужественный, широкоплечий.

И невозможно поверить, что он прикован к креслу.

Закончив с нарядами, передвигаемся в зал домашнего уюта.

Выбираю постельное бельё: шёлковое, идеально гладкое. Несколько комплектов — нам нужно много.

Гаспар расплачивается, и Кертис несёт пакеты в карету.

А муж кивает на детский отдел.

— Зайдём, Николь?

Замираю на мгновение, а затем шагаю за ним.

На полках игрушки, пелёнки, крошечные костюмчики.

До сих пор не верится, что я скоро стану мамой.

Я так долго об этом мечтала.

Стою на месте, смотрю на всё это, не решаясь подойти.

А Гаспар уже просит работницу подобрать ему стопку пелёнок для новорождённого.

— Не рано? — спрашиваю я.

— Пусть будут под рукой. Ты какие расцветки предпочитаешь? — он кивает на синие, белые, жёлтые квадратики, которые раскладывает перед нами работница.

Грудь сжимается.

Он так сосредоточенно хочет выбрать вещи для ребёнка, словно боится не успеть.

Я военный целитель и повидала всякое в жизни. Привыкла мыслить и действовать рационально и не тешиться надеждой.

Умом я всё понимаю.

Понимаю Гаспара.

У него есть шанс выжить, раз нашёлся сын, но риск смерти всё ещё велик. Болезнь каждый день крадёт у него кусочек жизненных сил.

И всё может закончится в любой миг фатально.

Он хочет сделать всё, что должен, пока в состоянии это сделать.

— Можно взять нейтральные, — отвечаю я. — Белый, жёлтый, песочный.

Мой артефакт не показал пол ребёнка. Для этого нужен другой артефакт — специализированный, дорогой. И магия — другого целителя, чтобы его активировать.

Я не задавалась полом ребёнка, для меня было важно лишь то, что он здоров и развивается. А теперь… Хотелось бы знать.

— Давайте, как жена говорит, — кивает Гаспар.

Когда заканчиваем с покупками, солнце уже клонится к горизонту, освещая город золотыми красками. Тёплый ветер обдувает лицо. Щебечут птицы.

— Не устала? Прогуляемся? — предлагает Гаспар.

— С удовольствием, — улыбаюсь я.

Мы медленно движемся по тихой, мощёной улочке. Сворачиваем за угол, и нам открывается вид на море, освещённое лучами заката.

— Столько времени живём у моря и ещё ни разу там не были, — говорю я.

— Идём, — говорит Гаспар решительно.

Мы движемся к воде.

Охрана не отстаёт. Я так привыкла к постоянному сопровождению, что почти не замечаю Кертиса и его людей.

Мы подходим к полоске песка, и колёса Гаспара встревают.

— Вернёмся, — говорю я.

— Нет, идём, — упрямо говорит он и с усилием хватается за колёса, помогая движущему артефакту.

В глазах горит решимость. Он преодолевает зыбкость песка и едет вперёд..

Мы добираемся до кромки, я скидываю туфли и ступаю в воду.

Добрались.

Я смеюсь.

Смотрю на мужа.

Он останавливается в воде, зачерпывает ладонью и брызжет в меня.

— Эй! — кричу я.

Не ожидала от него такого!

А он улыбается.

Отвечаю ему, брызгая в ответ.

Он смеётся — по-настоящему — сильно, счастливо, а потом ловит меня и сажает к себе на колени.

Целуемся, мокрые, прямо на глазах охраны.

Домой возвращаемся поздно, нагулявшись от души.

Сердце бьётся в груди бешено, горячо и так радостно…

Дни до бала проходят тихо, мы оба погружены в работу.

А потом наступает суббота.

И мы, красиво одетые, садимся в карету, чтобы отправиться на праздник.

Глава 63

Карета плавно сворачивает на широкую подъездную аллею.

Окна в салоне открыты из-за жары.

Я невольно задерживаю дыхание.

Дом главы города утопает в зелени старых деревьев. Большой, светлый, с высокими белыми колоннами и просторными верандами, он кажется удивительно уютным.

Из огромных окон льётся золотистый свет.

С террасы доносится смех.

В глубине сада мерцают десятки фонариков, развешанных среди ветвей старых магнолий.

Тёплый южный ветер приносит аромат роз и жасмина.

Я машинально разглаживаю складки своего платья.

Тёмно-синий шёлк тихо шуршит под пальцами.

В груди появляется лёгкое волнение.

Словно я снова становлюсь молодой девушкой перед первым балом.

Наша карета останавливается.

Кертис осматривается и лишь потом открывает дверцу.

Гаспар выезжает по откидному настилу первым и подаёт мне руку.

Я сразу замечаю устремлённые к нам взгляды.

Люди смотрят с любопытством, оценивающие.

Мы чужие в этом городе — и наверняка пользуемся большим успехом, когда обсуждают сплетни.

Поворачиваюсь к Гаспару, смотрю на мужа.

Он сидит прямо — спокойный, невозмутимый.

Будто не замечает ни чужих взглядов, ни перешёптываний.

И внутри поднимается гордость.

Это мой муж. Генерал. Самый достойный мужчина из всех, кого я встречала.

К нам подходит Эдвард.

— Похоже, сегодня здесь собрался весь город, — негромко замечает он.

— Отлично, познакомимся со всеми, — улыбаюсь я.

Уголки губ Гаспара едва заметно приподнимаются.

Мы поднимаемся в дом.

Глава города встречает нас лично.

После этого начинается бесконечная череда знакомств: владелец судоверфи, командующий городской стражей, несколько крупных землевладельцев.