— Всё чисто, Гаспар, — произносит Сэм. — Извините за вторжение.

Они уезжают ни с чем.

Облегчение горячей волной бежит по венам.

Гаспар протягивает мне руку:

— Выходи, Николь.

Сажает на колени, везёт в дом.

— Как ты? — спрашивает он.

— В порядке, лечение действует. Только устала немного, — признаюсь.

— Тебе нужно лечь.

Спорить сил нет.

Гаспар везёт меня в свою спальню.

Я медленно встаю, пересаживаюсь на постель.

— Ты голодна?

— Не очень.

— Что бы ты хотела съесть? Я закажу в ресторане или пошлю кого-нибудь на рынок.

Поднимаю взгляд на мужчину.

Только что обыскали твой дом, ты чуть не попался. А думаешь только обо мне.

Грудь сжимается.

Это так приятно — когда о тебе заботятся. Я уже забыла это ощущение.

Последние недели я крутилась, как белка. Выполняла обязанности: приём пациентов, уход за Гаспаром. Ела не потому что хочу, а потому что надо.

А сейчас Гаспар спрашивает, чего бы я хотела.

Организм тут же выдаёт желание.

— Я хочу яблочный пирог. Домашний. Я бы сама приготовила.

— Ты будешь лежать. А приготовит Николас.

Гаспар подъезжает ближе.

— Скоро мы уедем отсюда.

Я поднимаю взгляд.

— Что?

— Как только тебе можно будет в дорогу — сразу уедем. Тебе нужен покой, Николь. Чтобы выносить ребёнка.

Слово повисает между нами.

Моё сердце болезненно сжимается.

— А моя работа?

— Тебе нельзя работать в таком состоянии. Сама понимаешь.

Спокойно.

Без давления.

Без раздражения.

Просто факт.

— Я обеспечу тебя.

Грудь резко сжимается.

У меня внутри всё начинает ломаться от этой его надёжности.

Гаспар расправляет одеяло, помогает лечь. Укрывает.

— Всё, отдыхай.

Его руки сильные, теплые, надежные.

Я вдруг вспоминаю, как эти же руки сегодня спокойно держали бумаги с обвинением в убийстве.

И как он ни разу не дрогнул.

Я хочу ещё что-то спросить.

Про полицию.

Про его работу, он ведь обсуждал с Брайсом новые проекты — как же он теперь уедет?

Но усталость накрывает слишком быстро.

Тело проваливается в тяжёлую сонную темноту почти мгновенно.

Последнее, что я чувствую перед сном — это странное, давно забытое ощущение.

Безопасность.

Будто надо мной сомкнулось огромное тёплое крыло.

Глава 48

Гаспар

Дыхание Николь становится медленным, мерным.

Гаспар поправляет одеяло осторожно, почти непривычно бережно для своих тяжёлых рук.

Он давно никого не укрывал.

Николь спит.

Ресницы дрожат. Одна ладонь так и осталась поверх живота, будто даже во сне она защищает ребёнка.

Ребёнка.

У него до сих пор не укладывается это в голове.

Гаспар смотрит на неё долго.

Слишком долго.

Беременна.

От него.

Или нет.

Мысль всё ещё режет внутри.

Сол Бекфорд касался её. Был рядом. Спал с ней. Возможно, оставил в ней ребёнка.

От одной этой картины в груди поднимается тёмное, вязкое бешенство.

Но потом он снова смотрит на Николь.

На бледное лицо.

На усталость, которую она больше не может скрывать.

На то, как быстро уснула, едва почувствовав себя в безопасности.

И внутри всё смещается.

Неважно.

Сейчас — неважно.

Она — его жена.

Она — женщина, которая сидела у его постели три недели.

Он будет носить её на руках, чей бы ребенок у неё не был.

Важно теперь защитить Николь, увезти подальше от Сола Бекфорда. Планы мести придётся подвинуть. Сейчас главное — Николь.

Он должен сохранить её положение в тайне, позволить ей спокойно выносить ребёнка — она сказала, что это важно для неё.

А значит — и для него.

Гаспар не позволит вмешаться её бывшему мужу и предъявить права.

Николь — его жена.

Законная.

Под его именем.

Под его защитой.

Вместе с ребёнком.

Если это его сын — он свернёт горы.

Если чужой — всё равно не отдаст его Бекфорду. Ребёнок будет носить его фамилию — ван Райден.

От этой мысли Гаспар замирает на секунду.

Проклятие.

Он действительно уже так думает, мечтает о ребёнке.

Как будто у него есть будущее.

Сердце охватывает жгучая боль. Он думал, что она притупилась, но нет. Режет по-прежнему до крови.

Гаспар прикрывает глаза на секунду.

Если Калеб — его сын, его мальчик, жив, то земля перевернётся. Он сможет помочь выздороветь.

Скорее бы его люди принесли портрет этого Джона.

Чтобы не мечтать зря. Когда надежда разбивается — это больно даже полководца. Поэтому пока Гаспар завязывает в узел непрошенные эмоции.

Делает глубокий вдох и медленно проводит ладонью по краю одеяла.

— Спи, Николь. Спи, нежность моя.

Не удержавшись, он берёт её за руку и прижимается губами.

Николь во сне слабо улыбается.

Какой красивый у неё изгиб губ, изящный, достойный.

Жилы сводит от того, как сильно он хотел бы поцеловать её в губы ещё раз. Быть с ней, как мужчина, носить её на руках.

Гаспар осторожно опускает ладонь Николь и убирает под одеяло. Затем медленно разворачивает коляску и бесшумно выезжает из спальни, захватив с собой бумагу и перо.

Он катит коляску к столу в гостиной.

Дождь стучит по окнам.

Гаспар раскладывает бумагу, перо и чернила и пишет Брайсу. Коротко и чётко:

«Я беру заказ в Альтре. Обстоятельства изменились. Не тяни с договором. Бумаги нужны завтра. И аванс тоже».

Запечатывает конверт.

— Николас, — зовёт Гаспар. — Передай это Метсу, пусть отправит посыльного к Брайсу.

Николас возвращается через пару минут.

— Письмо передал. Будут ещё приказания, господин генерал?

— Нужно испечь хочет яблочный пирог.

Николас моргает.

Смотрит с таким видом, будто ему приказали вызвать дракона из бездны.

Гаспар вопросительно смотрит.

— Я… могу, конечно, попробовать.

— Ты так говоришь, словно первый раз на кухне.

Николас неожиданно фыркает.

— Если бы вы попросили стейк — другое дело, а пироги я никогда не делал.

Гаспар шумно вздыхает.

— Ясно. Придётся заказать в ресторане. Я обещал Николь пирог. Позови Метса.

— Пирог для леди Николь? Да вы знаете, как готовят в ресторане? Без души! Я лучше сам попробую. Продукты только Метсу закажу. Что там надо… яблоки…

— Мука, вероятно, — добавляет Гаспар.

— Ещё масло, — кивает Николас. — У меня в кухне есть поваренная книга, пойду посмотрю, что ещё нужно. Для леди нужно постараться.

— Спасибо, Ник.

Гаспар остаётся в тишине.

Смотрит на дверь спальни.

Слушает дождь.

Дом.

И странное новое чувство внутри.

Он снова женат. У него роскошная жена и скоро будет ребёнок.

Нужно грызть землю, чтобы у них было ВСЁ.

Глава 49

Сол Бекфорд

Маршал Сол Бекфорд смахивает со стола хрустальный графин.

Тот разбивается о камин с оглушительным звоном.

— Бесполезные твари! — рявкает Сол.

Он хватает тяжёлый стул и швыряет в стену. Дерево трещит. По полу рассыпаются бумаги, стекло, пишущие принадлежности.

Полиция ничего не нашла.

Ничего.

Никаких запретных эликсиров.

Но зато сегодня ему донесли главное — Гаспар ван Райден жив.

Жив.

И, судя по всему, здоров. Развъезжает в своей коляске

У Сола от одной этой мысли темнеет в глазах.

Калека. Кусок мяса. Обрубок. Сломанный генерал.

И теперь этот ублюдок владеет его женой.

Его Николь.

Сол резко сжимает край тяжелого стола.

Дракон внутри скалится от ярости.

Надо было стрелять лично.

Он медленно выдыхает через нос и смотрит на своё отражение в зеркале.

Высокий. Властный. Безупречный маршал королевства.

И какой-то искалеченный генерал взял замуж его жену!