Она поворачивается.

— А Калеб, твой сын… Он живёт в бедности. Работает с утра до ночи. Невестка делает всё, что может. У них маленький дом, ребёнок постоянно болеет.

— И что же ты не поможешь ему?

— А у меня ничего нет!

Пауза.

Гаспар чувствует, как внутри поднимается ярость. Он же оставил ей всё — дом, счета.

— Ничего нет, кроме твоей пенсии.

— Куда же ты всё дела, Элизабет?

— Тот генерал… — она горько усмехается. — Оказался совсем не тем человеком, каким казался. Он бросил меня. Но сперва промотал почти всё, что у нас было. Продал дом…

Гаспар не испытывает ни капли сочувствия.

Только злость и усталость.

Элизабет снова промакивает глаза.

— Сын слишком горд, чтобы обратиться к тебе за помощью. Но ты — отец! — говорит она резко. — Разве отец не должен помочь?

Гаспар медленно переплетает пальцы, чтобы не сжать кулаки.

Она бьёт туда, куда всегда била безошибочно — в его чувство долга. В ответственность, в совесть.

Когда-то стоило ей лишь печально опустить глаза, и он уже был готов исполнить любую её просьбу.

Теперь он видит каждое движение, каждую паузу, каждый тщательно подобранный вздох.

Элизабет не изменилась.

А вот он — изменился.

— Перепиши завещание, Гаспар. Передай наследство Калебу. Он увидит, что ты заботишься о нём, что не забыл его. Тогда он не откажет тебе во встрече.

— Скажи мне, где Калеб, и я лично поговорю с ним. И помогу, — Гаспар сидит, не двигаясь. Мускулы застыли, словно каменные. — А если не скажешь — помощи не дождётесь. Всё, разговор окончен. Соммерс! — он зовёт адъютанта.

В дверях появляется солдат.

— Слушаю, господин генерал.

— Проводи леди Элизабет к её карете.

Николь

Я сижу за накрытым столом в беседке. Мы с Гаспаром планировали пообедать, но мне ком в горло не лезет.

Он там с ней, со своей бывшей женой. О чём они говорят? Зачем она приехала? Уверена, это связано с сыном. Скорее бы уже они вышли. Хочу увидеть его.

Молюсь, чтобы Элизабет не измотала его.

И тут шевеление у входа в штаб.

Солдат держит дверь, пропуская Элизабет.

Она идёт с идеально прямой спиной, подбородок чуть поднят, лицо спокойное и непроницаемое.

Будто ничего не произошло.

Её взгляд безошибочно находит меня в глубине двора под раскидистым деревом.

Её губы едва заметно трогает улыбка — спокойная, уверенная.

Словно разговор закончился так, как ей надо.

От этой улыбки у меня холодеет внутри.

Я дожидаюсь, когда её карета скроется за воротам. Затем поднимаюсь и иду в здание. В кабинет Гаспара.

Осторожно приоткрываю дверь.

Гаспар сидит неподвижно за своим столом.

Локти упираются в столешницу, лицо закрыто ладонями.

Он даже не замечает, что я вошла.

Я медленно шагаю к нему, осторожно кладу ладонь ему на плечо.

Под моей рукой напряжены мышцы, как натянутая тетива.

Он медленно убирает ладони от лица и накрывает мою ладонь.

Усталый, измотанный.

За последние месяцы я видела его разным.

Но ещё никогда таким опустошённым…

— Николь, — он пытается улыбнуться и целует мою кисть. — Как ты, милая?

— Я в порядке.

Осторожно провожу по его затёкшей шее, зарываюсь пальцами в волосы.

— Что она хотела от тебя? — спрашиваю почти шёпотом.

Он долго молчит.

Смотрит куда-то мимо меня.

Потом устало выдыхает.

— Пыталась поторговаться. Но я не торгуюсь с предателями.

Внутри спадает напряжение, которое держалось последние полчаса.

Я боялась, что… прошлое имеет над ним власть.

Но нет.

Не имеет.

Элизабет — предала его. А Гаспар непримирим к предателям.

— Она знает, где твой сын, да? — спрашиваю осторожно.

Только это сейчас меня волнует.

Гаспар медленно кивает и вновь складывает руки у рта.

Ему тяжело.

— Ты же послал за ней проследить? Она выведет нас к Калебу.

— Нет, — отвечает он. — Не послал. Такая встреча мне не нужна.

Голос Гаспара звучит непоколебимо.

Я смотрю на него.

Он слишком горд.

Если сына можно увидеть только ценой сделки, Гаспар не станет её заключать.

И тогда я решаю…

Глава 71

— Принесу нам чай, — произношу я и тихо выхожу из кабинета.

А там зову Соммерса.

— Немедленно, слышишь, немедленно отправь людей проследить за Элизабет, — мой голос звучит твёрдо.

Я уверена в своих действиях — мне нужен мой здоровый муж. А для его спасения нужно раздобыть кровь его сына.

— А господин генерал в курсе?

— Господин генерал приказал.

— Есть, леди ван Райден, — кивает Соммерс, отдавая честь и уходит во двор.

Я наполняю чашки чаем, когда слышу в конце коридора голоса.

— Где я могу найти леди Николь Бекфорд?

Сердце замирает.

Что-то из прошлого настигло меня.

Мы с Гаспаром не прячемся — тот, кому нужно, смог бы раздобыть информацию о контракте Гаспара у его друга и найти нас. Сол оставил нас в покое, решив, что победил. Очевидно, подумал, что мы сбежали. До сих пор в ушах стоит звук того злополучного выстрела и от воспоминаний накатывает страх.

Я больше всего боюсь, что бывший муж снова появится на горизонте.

Сердце гулко ухает в висках.

Я медленно оборачиваюсь и бросаю острый взгляд на незнакомца.

Мужчина в дорожном плаще допрашивает стражника у дверей. Но чужак не похож на солдатов Бекфорда — он довольно полный, с короткой седой бородой. Интересно, зачем он меня ищет?

— Вы по какому вопросу, лорд? Кто вы? Я доложу, — отвечает стражник.

— Сестра королевы, леди Элеонора, хочет поговорить по личному вопросу. Я её личный посланник, — учтиво отвечает чужак.

В его голосе и манерах чувствуется воспитание.

А леди Элеонора — я безусловно слышала об этой удивительной женщине, она помогла открыть мне больницу в столице. Правда это было заочное общение, в письмах.

— Леди Николь — это я, — произношу я, подходя к стражнику и гостю. — Но теперь у меня фамилия ван Райден.

— Простите, у меня устаревшие сведения, — тушуется мужчина. — Я искал вас через больницу и мне сказали, что вы уехали с лордом ван Райденом, но я не проверил записи о браке. Ещё раз простите, леди Николь. Я господин Эндрю Митчелл, личный посланник леди Элеоноры. Я привёз вам письмо от своей госпожи.

Мужчина склоняется к сумке, висящей у него на боку, и протягивает мне конверт с печатью.

— Я подожду, когда вы дадите ответ, — произносит он, почтительно поклонившись.

— Проходите в холл, вы наверное голодны с дороги? — поворачиваюсь к стражнику. — Попроси нашего повара накормить господина.

— Не хотел доставлять неудобств… — тихо говорит Митчелл.

— Всё в порядке, поешьте и отдохните, пока я ознакомлюсь с письмом.

Я не вскрываю конверт сразу же, хотя любопытство распирает. Сперва вернусь к Гаспару и отнесу ему чай.

Я осторожно толкаю дверь плечом, держа в руках небольшой круглый поднос.

Гаспар уже не за столом.

Он стоит у окна на коляске, смотрит во двор.

Не оборачивается.

— Ты всё же отправила людей проследить за Элизабет? — спрашивает он спокойно.

Я замираю.

— Соммерс доложил?

На губах Гаспара появляется едва заметная усталая улыбка.

— Нет. В окно увидел. А Соммерс получит выговор.

Щёки вспыхивают.

— Не наказывай его, пожалуйста. Я сказала ему, что это ты приказал.

Я опускаю поднос на стол.

— Прости… Я подумала, что это важно.

— Я знаю.

Он смотрит на меня.

Во взгляде нет ни раздражения, ни упрёка.

Только усталость.

И привычное желание уберечь меня даже сейчас.

— Но Элизабет, наверняка, подумала также.

Я непонимающе хмурюсь.

— Она знала меня восемнадцать лет, — тихо говорит Гаспар. — Конечно, она рассчитывает, что я отправлю за ней людей. Если она действительно хочет скрыть Калеба, то домой точно не поедет.