И меня пронзает догадка.

Она знала.

Знала, что Калеб жив все эти годы — и молчала.

Гаспар сжимает челюсти.

Он тоже это понял.

— Что тебе известно, Элизабет? — резко произносит он.

Я чувствую, как напрягается его тело, как злость течёт по венам.

Осторожно кладу ладонь ему на плечо, поддерживая. Придавая спокойствия.

— Расскажу. Наедине, — повторяет она.

Он поднимает на меня взгляд. Вижу, что хочет пообщаться с бывшей. Но и меня оставить не может — обещал ведь обед.

А я знаю, что обедать он не сможет. И думать ни о чём больше — тоже.

Я набираю воздуха в грудь и тихо произношу.

— Иди, поговори.

Гаспар разворачивается к Элизабет.

— В мой кабинет.

Голос его звучит строго. Зло.

Они уходят.

Элизабет на прощание обводит меня победным взглядом.

Я смотрю им вслед.

Ничего у тебя не выйдет, Гаспар не будет плясать под твою дудку, — так и хочется сказать ей.

Когда они скрываются в глубине здания, внутри сжимается комок эмоций: ревность, злость.

Но я знаю, что Гаспар любит меня. И никогда не предаст.

Ничего плохого не произойдёт.

Ей, очевидно, просто нужны деньги. Не ради любви она приехала. И не ради сына. Было бы иначе — она бы не бросила больного мужа.

Гаспар

Он въезжает на коляске в кабинет первым, занимает место за столом. Следом входит Элизабет, стуча каблуками.

Адъютант закрывает за ней дверь, и в кабинете они остаются одни.

Бывшая жена неторопливо проходит вдоль книжных шкафов.

Проводит пальцами по дорогой мебели и останавливается возле карты рудников.

— Впечатляет масштаб.

Гаспар молчит, сжимая зубы.

Элизабет поворачивается к нему и улыбается.

— Впрочем, ты всегда масштабно мыслил. Даже когда был лишь майором на дальней погранзаставе.

Её взгляд скользит по столу: по чертежам, по образцам кристаллов.

Она берёт в руки один из камней, крутит в пальцах, словно имеет право.

— Слышала, ты стал начальником разработок. Сейчас это самая прибыльная отрасль в стране.

Гаспар не отвечает. Ему плевать на её рассуждения о его делах.

Он переходит к делу.

— Ты знаешь, где Калеб? — спрашивает он прямо и жёстко.

Улыбка на лице Элизабет медленно гаснет.

Она несколько секунд внимательно смотрит на него.

— Что, даже не спросишь, как я жила в эти годы?

Глава 69

Гаспар

— Не спрошу, — отвечает Гаспар.

Он чувствует, что она хочет всколыхнуть прошлое. Надавить, почувствовать свою власть над ним, которой обладала раньше.

Она знает, что он не упрекнёт её за то, что ушла к другому. Он сам позволил ей уйти.

Как ей там с другим, здоровым, жилось?

Плевать.

Он дал ей всё, что требовала его совесть: дом, деньги. Половину его генеральской пенсии она до сих пор получает, а на эти деньги можно вполне сносно жить и даже иметь слуг.

Элизабет склоняет голову набок и тихо усмехается.

— Ты обиделся на меня, Гаспар?

Он не имел права обижаться. Он ведь знал, кем он стал. Он просто дал ей свободу от себя.

— Отвечай на вопрос, Элизабет, — твёрдо произносит Гаспар. — Ты знала, что Калеб жив?

Она медленно кивает.

— Знала, Гаспар.

Сердце ударяется о рёбра так сильно, что становится трудно вдохнуть.

Она знала.

Второе предательство от неё.

— Где Калеб?

— Зачем он тебе? Зачем ты его преследуешь? Или ты хочешь оставить ему наследство?

В её голосе звучит хищный интерес.

Кажется, он понимает, зачем она здесь.

Как он жил с ней столько лет? Как не замечал, что ею движут лишь деньги и роскошь?

Тогда ему не казалось это проблемой. Он мог дать ей всё.

Её красота слепила его, её женские игры были особенно искусными, а он был голодным и верным. Приходил из походов и радовался, что отхватил такую красавицу.

А когда деньги и здоровье кончились, семьи не стало.

— Я хочу увидеть своего сына. Я думал, он погиб! — рычит Гаспар, уперевшись ладонями в столешницу.

Его достали её игры.

Элизабет шагает ближе, медленно обходит стол и останавливается за спиной.

— Он был тяжело ранен. Очень тяжело, — пауза. Голос женщины чуть срывается.

Она любила сына, баловала, носила на ручках. Гаспар помнит.

— Несколько месяцев Калеб балансировал между жизнью и смертью, — продолжает Элизабет. — Потерял память.

Гаспар чувствует, как бывшая жена зябко обхватывает себя руками у него за спиной.

— Его выходила молоденькая целительница. Очень добрая девочка. Он женился на ней, влюбился наш мальчик. Память со временем стала возвращаться к нему. Калеб вспомнил случившееся и нашёл меня год назад. Это ты виноват, Гаспар, что он чуть не погиб. Ты не должен был брать его с собой в поход!

Гаспар молчит, лишь пальцы плотно упираются в стол.

Перед глазами стоит сын — юный выпускник академии, героически рвавшийся на службу, в боевую обстановку.

— Я всё равно поеду, отец. Не под твоим командованием, так под командованием другого генерала!

Упёртый парень. Он напоминал Гаспару самого себя. И он взял его с собой — хотел сам научить всему, передать опыт. Он очень гордился сыном.

А теперь сын считает отца предателем.

Завёл семью — жену, младенца — и всё это тайно от отца, словно отец не достоин знать.

— Почему вы оба не сказали мне? — произносит Гаспар.

— Потому что тогда вся страна называла тебя предателем. Калеб не хотел носить фамилию ван Райден.

В груди поднимается тяжёлый жар.

Всё было не так.

Он никого не предавал, он прорывался из демонова котла, держал щит, пока остатки армии выходили из окружения. Удалось спасти всего несколько десятков человек.

Но оправдываться перед Элизабет бессмысленно. Ему плевать, что она думает.

А вот сын.

За сына горько.

Гаспар хочет увидеть его, рассказать, как всё было.

Дать шанс вспомнить всё до конца.

Он не хочет, чтобы сын считал его предателем. Родной сын.

И ещё…

Если Николь права… и кровь Калеба может стать его спасением… То…

Он должен увидеть сына.

Посмотреть ему в глаза.

Убедиться, что мальчик, которого он оплакивал, действительно жив.

— Скажи мне, где Калеб, Элизабет, — устало произносит Гаспар.

Элизабет подходит совсем близко.

Он чувствует тепло её кожи и знакомый аромат духов.

Когда-то её запас казался родным.

Теперь не вызывает ничего.

Родной для него теперь запах Николь.

Элизабет опирается ладонью о край стола рядом с его ладонью, и её шелковистые волосы слегка касаются его плеча.

— Я скажу. Только, если ты гарантируешь…

Он разворачивает кресло и смотрит ей в лицо.

— Что гарантирую?

Элизабет слегка улыбается и тянет руку. Поправляет ему воротник камзола, словно она до сих пор его жена.

— Что деньги, которые ты заработал на шахтах, достанутся Калебу. А не твоей приживалке.

Глава 70

Гаспар

Гаспар медленно поднимает взгляд.

Элизабет только что оскорбила Николь — его любимую женщину.

Ещё одно действие, которое он ей не простит.

И пререкаться, объяснять что-то тоже не будет.

Он просто вышвырнет её вон.

— Разговор окончен, — произносит Гаспар.

Элизабет едва заметно качает головой.

— Что?

— Ты стала плохо слышать? Можешь идти. Мой адъютант тебя проводит.

— Но я не договорила!

Элизабет вышагивает у него из-за спины, заходит сбоку, опирается о стол.

— Я приехала защитить сына. А ты… Прогоняешь меня? Мать твоего ребёнка? Единственного наследника?

— Именно.

— Да ты хоть знаешь, как мы живём?

Она гордо отворачивается к окну. Вытирает невидимые слёзы на щеках.

— Ты ведь у нас начальник разработок, куда тебе! Один из самых влиятельных людей в этой части страны. У тебя теперь есть власть, деньги, связи. Женился на какой-то чужой женщине.