Я медленно выдыхаю.

Он прав.

Как же я не догадалась?

Я слишком торопилась найти решение.

— Я просто не могла сидеть сложа руки, — тихо произношу я.

Уголок его губ едва заметно дёргается.

— И не нужно.

Я подвигаю к нему чашку.

— Давай выпьем чай, нам обоим нужно перевести дух.

Он послушно берёт чашку.

— Что там у тебя? — кивает он на конверт, который я прижимаю под мышкой.

— А, это? Это письмо от сестры королевы. Она прислала личного курьера, — произношу медленно, садясь на стул и проводя пальцами по печати.

Гаспар удивлённо смотрит на меня.

— От леди Элеоноры?

— Да. Мы переписывались несколько лет назад. Она помогла открыть мою больницу в столице. Не представляю, зачем я могла ей понадобиться теперь.

Пальцы сами ломают печать.

Разворачиваю плотный лист, от которого исходит едва уловимый розовый аромат.

Пробегаю взглядом первые строки.

И сердце вдруг начинает биться быстрее.

— Что там? — напряжённым голосом спрашивает Гаспар.

Глава 72 «Дорогая леди Николь! Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии. Позвольте прежде всего ещё раз выразить Вам мою благодарность за ту помощь, которую Вы когда-то оказали при создании больницы для малоимущих в столице. Пусть наше знакомство и состоялось лишь в письмах, я всегда с глубоким уважением относилась к Вашему труду и к тому, с каким самоотвержением Вы служите людям. Сегодня я обращаюсь к Вам уже не как сестра королевы, а как женщина, отчаянно пытающаяся спасти своего мужа. Много лет назад лорд Пирс получил тяжелые ранения от демонова огня, у него остались совершенно ужасные шрамы на теле и особенно на лице. Я обратилась к лучшим целителям столицы в поисках специалиста, но с демоновым огнём мало кто из них имел дело. И мне рекомендовали обратиться к вам, как самой опытной в данном вопросе. Также мне рекомендовал вас генерал Эзенгольф, которого вы выходили в госпитале после демонова огня так что у него не осталось ни единого шрама. Мне известно, что Вы недавно переехали и что у Вас наверняка хватает собственных забот. Но если у Вас найдётся возможность хотя бы осмотреть моего супруга, я буду бесконечно признательна. С искренним уважением и надеждой, Леди Элеонора».

У сестры королевы большая власть, статус. Но поразительно, сколько такта в её словах.

Сердце трепещет в груди от теплоты и желания помочь ей, ведь она всегда помогала всем, кто обращался к ней.

Я протягиваю письмо Гаспару.

— Леди Элеонора просит помочь её мужу.

Гаспар читает письмо, а потом поднимает взгляд.

Он смотрит на меня долго, внимательно.

— Ты хочешь откликнуться на помощь?

Я медленно киваю.

— Я не могу отказать.

Он слабо улыбается.

— В этом вся твоя душа, моя милая.

Пауза.

— Но нужно беречь малыша. Работа с демоновым огнём не повредит тебе?

Я невольно обнимаю ладонью живот.

— Я буду осторожна. Мне есть ради кого беречь себя.

Поднимаю взгляд на Гаспара.

— Если ты не против… я отвечу леди Элеоноре прямо сейчас.

Он молча подвигает ко мне чистый лист бумаги, ставит рядом чернильницу и кладёт перо.

Люблю его за это. За мягкую заботу, которая всегда отзывается теплом в сердце.

— Спасибо, — произношу, глядя на муж с благодарностью.

Сажусь за стол.

Несколько мгновений просто смотрю на белый лист.

Мысли уже складываются в чёткий план лечения.

Обычные целительские артефакты здесь не помогут. Демонов огонь оставляет слишком глубокий магический след. Чтобы выжечь его окончательно, понадобится особый кристалл — редчайший, способный подчинять себе остаточную силу демонического пламени.

Таких артефактов не делают здесь, в Альтре.

Только в столице.

Я медленно начинаю писать.

Соглашаюсь помочь супругу леди Элеоноры.

Подробно описываю, какой именно артефакт потребуется для лечения, и прошу узнать, смогут ли столичные артефакторы изготовить его и сколько времени займёт работа.

От их ответа будет зависеть всё остальное.

Закончив письмо, беру второй лист.

Теперь уже обращаюсь к самой артефактории.

Тщательно вывожу параметры кристалла, опасаясь упустить хоть одну мелочь.

Наконец складываю оба письма и передаю их господину Митчеллу.

— Благодарю вас, леди ван Райден, — с глубоким поклоном произносит курьер. — Ответ будет доставлен вам так быстро, как только это окажется возможным.

Следующие дни проходят в тревожном ожидании.

Каждое утро Соммерс приносит мне короткие доклады от людей, ведущих слежку за бывшей женой Гаспара.

Элизабет по-прежнему живёт в гостинице соседнего города, гуляет по старым улочкам, пьёт кофе на набережной, принимает приглашения местных лордов, дважды появляется на званых вечерах и ни разу не пытается покинуть город.

Я перечитываю каждый доклад по нескольку раз.

Хорошо, что их приносят мне, а не Гаспару.

Не хочу тревожить его пустыми известиями.

Слишком хорошо знаю Элизабет, чтобы не заподозрить: если она догадывается о слежке, то вполне способна водить нас за нос. Показательно жить своей жизнью, заставляя Гаспара ждать и мучиться неизвестностью. И, не дай бог, ревновать её к местным лордам.

Поэтому молчу.

Пока в донесениях нет ничего, что действительно стоило бы его внимания.

А в конце недели во двор штаба въезжает незнакомая карета.

Я подхожу к окну.

Что за гости пожаловали?

Из кареты выходит женщина в дорожной шляпке и сером плаще.

Я сразу узнаю её. Госпожа Дебб — бывшая управляющая моей столичной больницы.

Сердце в груди делает рваный удар.

И внутри возникает странное чувство — тёплое, волнующее, пропитанное надеждой.

Я почти уверена, что сегодня мы наконец выйдём на след Калеба.

Глава 73

Я почти сбегаю по ступеням.

— Госпожа Дебб!

Она тепло улыбается и протягивает мне руки.

— Леди Николь. Вот я и добралась до вас.

Я крепко обнимаю её.

— Как же я рада вас видеть. Как дорога? Не устали?

— Всё хорошо, леди Николь.

Она улыбается так же спокойно, как и раньше. Окидывает взглядом здание штаба.

— Это здесь находится ваш новый госпиталь?

— Да, здесь. Одно крыло этого здания — госпиталь. И вы станете его управляющей.

Она облегчённо улыбается, словно до конца не верила.

— Что с вами? Вы волновались? — спрашиваю, мягко улыбнувшись.

— Что уж таить. В столице сложно найти приличное место — везде уже сидят свои люди. Вашему предложению я была очень рада.

— Я вас очень ждала. Проходите, я всё покажу. Но сначала выпьем чаю! — я поворачиваюсь к адъютанту. — Соммерс, попроси, пожалуйста, подать чай ко мне в кабинет.

— Есть, — отвечает солдат.

Я веду госпожу Дебб в больничное крыло, по пути рассказывая о том, где что находится у нас в штабе.

За окном шумит двор. Ветер шевелит занавески, наполняя комнату запахом моря.

— Присаживайтесь, — улыбаюсь я, указывая на диван.

Нам приносят поднос с чашками и чайничком, и я сама разливаю чай.

Фарфор тихо звякает о блюдца.

На душе становится удивительно спокойно. После последних недель тревог теперь рядом с госпожой Дебб словно легче дышится.

Она всегда действовала на меня именно так — строгая, любящая порядок, она умела отшивать бюрократов и обладала бесконечной добротой к больным.

Я протягиваю ей чашку.

И незаметно поправляю платье. Оно широкое, по местной моде, скрывает мою фигуру и защищает от ненужных вопросов.

— Как вы поживаете? Что нового в столице? — спрашиваю.

Госпожа Дебб тепло улыбается.

— Да всё как всегда. Шумные споры в совете, скандалы в газетах, цены бесконечно растут.

— Да, ничего не изменилось.

— А вы как поживаете, леди Николь? Оправились ли после… — я чувствую, что госпожа Дебб хочет сказать «после развода», но не решается произнести эту страшную для женщины фразу.