Он выпрямляется.

Несколько секунд молчит.

Потом спокойно садится в кресло напротив и закидывает ногу на ногу, словно готовится к долгой беседе.

— Что тебе наболтал инвалид? — спрашивает резко.

Я даже вздрагиваю.

— Он просто хотел очернить меня в твоих глазах, — продолжает Сол. — Что он сказал тебе? Что я развлекался на охоте, пока армия погибала? Что я застрелил его сына?

— Ты сейчас скажешь, что невиновен.

Он качает головой.

— Николь… ты ведь умная женщина. Неужели правда веришь, что я мог застрелить мальчишку? — Он смотрит прямо мне в глаза очень убедительно и спокойно.

Когда-то именно этому спокойствию я верила безоговорочно.

— Ван Райден проигнорировал приказ на отступление. Возомнил себя непобедимым. Повёл людей на превосходящую армию демонов и проиграл. Он погубил тысячи солдат и военный трибунал признал его виновным. А теперь он ищет, на кого переложить ответственность и решил пустить слух, обвинив меня.

Он делает короткую паузу.

— А историю про сына… Откуда он вообще взял эти подробности? Добился, убивая в пытках одного из моих командиров? Ты слышишь эти слова, Николь? Он пытал моего командира в мирное время и добился от него признания пытками! Да ты знаешь, в скольких грехах можно покаяться, когда тебе под ногти загоняют гвозди?

Бекфорд пожимает плечами.

— Вот и подумай, Николь, кому ты теперь веришь.

Сол чуть наклоняется вперёд.

— Ван Райден сделал всё, чтобы ты пожалела его и объединилась с ним против меня. Разве ты не видишь этого?

На мгновение становится страшно.

Не потому, что я ему верю.

Потому что понимаю — раньше поверила бы.

Я закрываю глаза, всего на секунду, чтобы вспомнить лицо Гаспара, его усталую улыбку, его работу на рудниках, помощь людям, заботу обо мне.

Я помню его взгляд, полный такой любви, какой я никогда не знала раньше.

Страх проходит.

Я открываю глаза.

— Нет, я не верю тебе.

Голос звучит твёрдо.

Я не предам Гаспара.

Никогда.

Даже если весь мир станет убеждать меня в обратном.

Взгляд Бекфорда темнеет. Он резко вскакивает и бросается на меня.

Я выставляю вперёд руки, зажмуриваюсь, но…

Ничего не происходит.

Открываю глаза, моргаю, пытаясь понять, почему Бекфорд стоит в шаге от меня и щупает ладонью воздух.

— Защитный купол, — шепчет он. — Я хотел ударить тебя, и вокруг тебя возник купол. Когда просто прикасался — его не было. Дорогая штука.

— Гаспар подарил мне защитный артефакт, — произношу, нащупав на шее кулон.

Спасибо, дорогой.

По венам течёт облегчение. Бекфорд не причинит вреда мне и ребёнку.

Я так испугалась, что просто забыла об этом.

Я поднимаюсь с кресла, собираясь покинуть дом. Бекфорд встаёт на пути, преграждая выход.

— Ты не уйдёшь, — рычит он. — Ты моя жена!

— Ты убил наш брак, Сол. И теперь больше не можешь удержать. Я всё равно уйду, когда ты устанешь загораживать дверь.

— У тебя мой ребёнок, Николь. Ты никуда отсюда не уйдёшь!

— Это не твой ребёнок. Я применила артефакт, чтобы ты не навредил нам. Это ребёнок Гаспара — моего любимого мужа. А артефакт, между прочим, принадлежал Виктории. Она обманывала тебя, что беременна. И выкидыш разыграла.

Лицо Бекфорда медленно сереет, будто из него разом уходит вся кровь.

— Виктория! — кричит он несвоим голосом. — Это правда?! Виктория!

В гостиную заглядывает адъютант.

— Лорд маршал, разрешите доложить. Леди Виктория покинула дом через задних ход пятнадцать минут назад.

— Мы встретились у целительницы, — говорю я. — Она договаривалась об инсценировании выкидыша после свадьбы. А ты, видимо, бесплоден, Сол, раз никто от тебя не беременеет даже с дорогим лечением.

Губы его едва заметно приоткрываются, но ни одного слова не выходит.

Только желваки ходят по скулам всё сильнее.

Кажется, ещё миг — и он разнесёт здесь всё до основания.

Бекфорд хватается за волосы и кричит, будто раненый зверь.

— Нет! Не может быть. Нет!

— Отпусти меня, Сол. Тогда о похищении, так и быть, забудем, — произношу я.

Бекфорд жалит меня гневным взглядом. Рот его перекошен от злости. Если бы не защитная аура, он бы меня убил — и от этой мысли холод спускается по позвоночнику.

— Лорд маршал, — снова обращается адъютант.

— Что?!

— Лорд ван Райден прибыл.

У меня перестаёт биться сердце от этой новости.

Сол переводит на меня взгляд и победно улыбается.

— Знаешь, Николь, я ведь похитил тебя не только ради ребёнка, — он шумно вздыхает, поправляя волосы пятернёй назад. — Но и для того чтобы выманить твоего калеку-муженька. Ван Райден слишком хорошо спрятался за стенами своего особняка — не подобраться. И я решил, заберу тебя — и убью этим сразу двух зайцев.

Бекфорд усмехается.

И ледяной ужас разливается у меня по всему телу.

— Мои люди уже ждут его. Мы подготовили засаду, — жёстко говорит Бекфорд. — Его убьют ещё в коридоре, он не доёдёт до этой гостиной.

Сол поворачивается к адъютанту.

— Впустите его.

Перед глазами вспыхивает образ Гаспара — бледный, едва способный удержаться в кресле, против десятков вооружённых людей.

— Гаспар, засада! — кричу я в надежде, что он может меня услышать.

Глава 93

Чуть ранее

Гаспар

— Николь вернулась?

Кертис едва заметно склоняет голову.

— Нет. Пока не нет, мой лорд.

Гаспар переводит взгляд на часы. Николь должна была приехать почти час назад, но её всё ещё нет.

В груди неприятно тянет.

В последние дни Николь задерживается в больнице. Говорит, что столько людей нуждается в помощи, а рук не хватает, и она должна помочь.

Он хотел сказать нет, но не стал. Что ей делать рядом с инвалидом. Она занимается делом, живёт, двигается.

А его последние дни наполнены изматывающим ожиданием.

Зато, когда она приходит, тихо шагает в спальню, улыбается ему — это самые сладкие его мгновения. Вечер принадлежит только им.

Потом он проваливается в тяжёлый сон — и очень долгий — почти до обеда. Обезболивающие эликсиры в больших дозах имеют столь сильный эффект.

И каждый новый день он просыпается и живёт ожиданием, когда магистр Гилберт закончит работу.

И тогда он встанет, и перегрызет глотку врагу. А николь обеспечит лучшее будущее.

Больше всего сил сжирает желание предотвратить опасность для неё. Сол Бекфорд появился на горизонте, и зубы скрипят от злости.

А Николь всё нет.

И он сходит с ума.

Наверное, снова задержалась у пациентов, хотя сегодня обещала вернуться раньше.

Сегодня же должен приехать Гилберт.

Стук в дверь.

— Лорд ГАспар, — Кертис заглядывает в комнату. — Магистр Гилберт прибыл.

Гаспар облегчённо выдыхает.

— Пусть войдёт.

Через несколько секунд в спальню входит пожилой целитель с потёртым кожаным чемоданчиком.

Он оглядывает комнату и почти сразу спрашивает:

— А где леди Николь?

У Гаспара болезненно сжимается сердце.

Хочется самому закричать:

«Не знаю!»

Хочется подняться, поехать, найти её. Но ниже груди — он ничего не чувствует. Калека.

Гаспар заставляет себя говорить спокойно.

— Ещё не вернулась. Вы привезли эликсир?

Магистр медленно кивает.

— Да.

— Давайте начнём.

Гилберт открывает саквояж, осторожно достаёт небольшой пузырёк.

Тёмное стекло кажется почти чёрным, но внутри мерцает густое золотистое сияние, и мощная магическая аура разносится в пространстве.

Гилберт снимает пробку и осторожно подносит пузырёк к губам Гаспара:

— Всё сразу.

Гаспар делает один длинный глоток.

Эликсир обжигает язык, проваливается в горло.

И уже через мгновение кажется, будто по венам вместо крови течёт расплавленное железо.

Он резко втягивает воздух.

Боль обжигает.

Тело выгибается дугой.