— Да. Я теперь замужем и счастлива, — улыбаюсь совершенно спокойно. Мои слова абсолютная правда. — А как ваша семья? — спрашиваю я. — Не были против, что вы решили переехать?

Она качает головой.

— Моя семья… Вы знаете, что у меня только племянница, её муж да их маленький сын.

В голосе появляется мягкость.

— Они как раз недавно перебрались ко мне, — она делает глоток чая. — Что-то у них стряслось — не рассказывают что. Я не стала лезть. Домик мой, конечно, маленький. Хоть и дружно ютились, но тесно было. Поэтому, думаю, моё решение переехать в другой город дети восприняли с энтузиазмом. Что с вами, леди Николь? Вы не обожглись?

Чувствую, как чашка выпадает из рук.

В первую секунду не слышу звука падающего фарфора и не чувствую горячих капель, попавших на юбку.

В ушах шум.

Сердце несётся вскачь.

Нашли! Мы нашли Калеба!

Неужели…

Реальность возвращается ко мне только через несколько мгновений.

На полу — осколки чашки.

Горячий чай пропитал подол, обжигая колено.

— Ай…

Я поспешно хватаю со стола полотенце и прижимаю его к ноге.

Поднимаю виноватый взгляд на госпожу Дебб.

— Простите… Какая же я неловкая.

— Ничего страшного, леди Николь.

Она уже оказывается рядом.

Спокойная. Собранная. Совсем как раньше, когда мы вместе работали в больнице.

— Сильно обожглись? Где у вас заживляющая мазь?

— В комоде… верхний ящик.

Госпожа Дебб тут же подходит к шкафчику, быстро находит нужный пузырёк и возвращается ко мне.

В этот момент в дверь негромко стучат.

Два коротких удара.

Я вздрагиваю.

Гаспар.

Не знаю почему, но его стук я узнаю всегда.

— Можно войти?

— Да… входи!

Голос предательски дрожит. Это всё из-за полученных новостей.

Дверь открывается.

Гаспар вкатывается в кабинет и сразу замечает меня.

Я сижу на диванчике, приподняв подол платья. Госпожа Дебб осторожно наносит мазь на покрасневшее колено.

Лицо Гаспара меняется в одно мгновение.

Он быстро подъезжает ко мне.

— Что случилось?

В его голосе звенит тревога.

Настоящая, почти звериная.

— Николь… Милая, что произошло?

Я вижу, как напрягаются его плечи.

Как пальцы крепче сжимают подлокотники коляски.

Он побледнел.

Будто это не я слегка обожгла колено, а по-меньшей мере разбила до крови всю ногу.

Он берёт мазь у Дебб и сам смазывает мне колено, мягко касаясь кожи. Прикосновения нежные, бережные.

Снаружи доносится шум — приехали новые работники для осмотра.

— Нужно заполнить карты, — произношу я, поправляя платье.

— Сидите, леди Николь. Скажите, где они лежат? Я сама сейчас всех запишу, — говорит госпожа Дебб.

— В шкафу, вторая полка.

Женщина подхватывает стопку карт и выходит в приёмную.

— Я знаю, где Калеб, — говорю я, когда мы с Гаспаром остаёмся одни. — Племянница госпожи Дебб с мужем переехала к ней, в пригород столицы. Осталось только спросить адрес.

— Я знаю адрес, — отвечает Гаспар, сжимая челюсти.

И достаёт из нагрудного кармана сложенную вдвое записку, на которой написано «Метс».

Глава 74

Я разворачиваю записку и читаю вслух:

— «Птенец нашёлся. Восточный пригород столицы. Улица Озёрная, дом три. Слежу за передвижениями. Жду дальнейших приказов. Метс».

— Если ещё не улетел, — жёстко произносит Гаспар.

Его пальцы всё так же осторожно распределяют мазь по моей коже.

Я поднимаю голову.

— Почему он должен улететь?

Гаспар встречается со мной взглядом.

— Твоё письмо госпоже Дебб… — он делает паузу. — Могло невольно его спугнуть. Что именно ты писала?

Я невольно замираю.

Перед глазами всплывает тот вечер. Чистый лист бумаги. Каждое слово, которое я подбирала с такой осторожностью.

— Я написала, что работаю в целительном пункте в Альтре, и что мне нужен помощник с бумагами — та должность которую занимала госпожа Дебб в моей прежней больнице, сейчас очень пригодилась бы её помощь.

Делаю короткую паузу, вспоминая все важные и не очень детали.

— Адреса госпожи Дебб я не знала. Поэтому отправила письмо через городскую канцелярию — они сами разыскали её и переслали письмо.

Гаспар внимательно слушает.

— И ещё… — тихо добавляю я. — Я не подписалась твоей фамилией. Прости. Поставила свою девичью Ларсон. Мне казалось… стоит госпоже Дебб случайно сказать племяннице, что её работодатель носит имя ван Райден… и Калеб исчезнет прежде, чем мы успеем его увидеть.

Гаспар медленно кивает.

На его губах появляется едва заметная улыбка.

Он берёт мою ладонь и касается губами кончиков пальцев.

— Ты восхитительна, Николь.

От этих слов сердце болезненно сжимается.

— Но остаётся другая опасность, — продолжает снова серьёзно. — Элизабет знает, где мы живём. Она могла рассказать Калебу. А госпожа Дебб наверняка сообщила семье, куда отправляется. Если он сопоставил эти два обстоятельства…

Он не заканчивает мысль.

И не нужно.

Я и сама понимаю.

— Да… Элизабет спутала нам карты.

В груди снова становится тревожно.

— Я узнаю у госпожи Дебб, что именно она сказала родным.

Будто услышав своё имя, госпожа Дебб осторожно заглядывает в кабинет.

За её спиной шумит приёмная. Звенят голоса, кто-то спорит, скрипят лавки.

— Леди Николь… — произносит она. — Я закончила оформлять людей. Как ваше колено? Сообщить, что приём откладывается?

— Нет, сейчас начну. Спасибо вам. Вы за одно утро сделали работу, с которой другой человек возился бы до вечера.

Госпожа Дебб смущённо улыбается.

— Привычка.

— Думаю, на сегодня вам хватит. Вы только приехали, вам нужно отдохнуть, — поворачиваюсь к Гаспару. — Ты ведь распорядился насчёт дома?

— Разумеется, — кивает он. — Дом уже подготовили. И кучер закреплён за вами.

— Дом? Кучер? — удивляется госпожа Дебб. — Я думала снять комнату…

— Нет, — улыбаюсь. — Людей, которые сразу по приезду берутся за перепись шумных рабочих, нужно высоко ценить. У вас будут все условия для комфортной жизни и хорошее жалованье.

Глаза женщины теплеют.

— Спасибо, леди Николь… Не ожидала такого приёма.

За дверью снова усиливаются голоса.

— Рабочие начинают волноваться, — вздыхает она. — Пожалуй, пойду скажу, чтобы ещё немного подождали.

Я вдруг вспоминаю слова Гаспара.

— Госпожа Дебб… Можно, один вопрос.

Она оборачивается.

— Разумеется.

— Вы уже написали родным, куда переехали?

— Нет ещё. Собиралась сегодня вечером. Не хотела заранее тревожить детей. Сказала только, что еду в Квентино. Пусть сперва сама освоюсь.

У меня внутри становится легче.

— Хорошо.

— Что-то случилось?

— Нет, просто спросила.

Она улыбается.

— Тогда не задерживаю вас.

— Идите отдыхать. А потом я познакомлю вас со всеми делами. Мне очень нужен человек, которому можно будет доверить весь порядок в целительном пункте.

— Постараюсь оправдать ваше доверие.

Она уходит.

Дверь тихо закрывается.

Я долго смотрю на закрытую дверь.

И только когда в кабинете снова остаёмся вдвоём, тихо произношу:

— Мне так стыдно.

Гаспар поднимает глаза.

— За что?

— Я никогда… никогда не просила людей о помощи, скрывая правду. Я не сказала госпоже Дебб, что мы хотим найти Калеба…

Мой голос срывается.

— Я очень боюсь спугнуть Калеба. Боюсь потерять шанс спасти тебя, Гаспар.

К глазам подкатывают предательские слёзы, и я быстро смахиваю их.

Нужно быть сильной.

Но я так устала.

Внутри поднимается дрожь. Я сглатываю ком. Хочу что-то сказать, но слова застревают в горле.

Гаспар осторожно берёт мои руки в свои.

— Николь…

Он привлекает меня к себе, касается губами моего лба.

— Ты никого не обманула.

Я поднимаю на него глаза.