Гаспар хочет столкновения, хочет боя, и его ничто не остановит. Ничто.

А там в чемоданчике у меня артефакт, указывающий на беременность — и Гаспар слишко близко, его руки почти нашли кристалл.

Что, если он узнает и будет с таким же остервенением и жаждой расправы смотреть на меня, если у меня под сердцем окажется ребёнок врага?

Липкий страх сковывает грудь.

Я не знаю, чего на самом деле хочет от меня Гаспар.

Завладел ли он мной, чтобы отомстить Солу?

Собирается ли он соблюдать наш договор?

Способен ли выбрать жизнь, а не смерть?

Я не могу позволить ему узнать о беременности прямо сейчас. Я должна быть уверена, что моему ребёнку ничто не угрожает.

В голове прокручивается сцена нашего разговора.

Сердце пульсирует, словно кровоточащая рана.

— Ты забыл наш уговор, Гаспар? — произношу я, стараясь держать голос как можно более твёрдым.

Приближаюсь.

Он отвлекается от чемоданчика. Слава богу.

— Вопросы твоего лечение решаю я — так мы договорились? Я предупреждала, что ещё один приём чёрного зелья — и ты умрёшь.

Умрёшь, Гаспар…

Гаспар…

До сих пор перед глазами вспышками то утро, когда я буквально вливала в него свои жизненные силы. Держала его угасающую жизнь в своих руках.

И потом, после выстрела… три недели выхаживала.

Я много отдала ему. Очень много.

Я берусь за его руку, ища поддержки.

И он отвечает, сжимает крепко мои пальцы. Ощущаю отдачу — и внутри сразу становится теплее.

Но…

— Если договорённости не действует, то я пойду, Гаспар, — произношу тяжёлое.

Ожесточение слетает с его лица, как шелуха. Он тянет меня к себе на колени, обнимает.

— Тот наш разговор шёл про лечение, Николь, — говорит Гаспар. — Но шансов нет, а времени мало. Поэтому я хотел знать, что смогу вступить в схватку.

Он объясняет мне своё поведение, как разумный, сильный, но прижатый к стене человек.

Я гляжу на него и понимаю, что месть — его единственная цель в жизни.

Если больше нет чёрных эликсиров, то он найдёт другой способ выполнить свою задачу.

И мне не остановить его. Его ничто не остановит.

Пока у него не появится причина жить.

Я кладу ладонь на живот и замираю.

Нужно найти сына Гаспара. Я молюсь, чтобы он оказался жив.

— Леди Николь, — Николас стучит в дверь кабинета. — Лорд Гаспар хочет видеть вас.

Глава 37

Гаспар

Дверь открывается, Артур Брайс уверенно входит в комнату.

Гаспар выпрямляется.

Брайс его ровесник. Та же офицерская выправка — не теряется со временем. Только вместо военных кителей на них сейчас гражданская одежда.

Брайс высоко поднялся, уйдя из армии, занялся строительством. Всё в его виде кричит о статусе и деньгах.

Дорогой сюртук безупречно сидит на плечах, на запястье сверкают самые современные часы.

Артур закрывает за собой дверь и на мгновение задерживает взгляд на Гаспаре.

Оценивает.

— Плохо выглядишь, — говорит он спокойно, проходя внутрь.

Гаспар не отвечает на это. Только чуть смещает корпус в кресле, игнорируя боль, которая отзывается в рёбрах тупым, тяжёлым ударом.

Никому нельзя показывать слабости, даже союзникам.

— Ты пропустил совещание, — продолжает Брайс, останавливаясь напротив.

— Знаю.

— Но твои люди сдали особняк. Раньше срока.

Гаспар поднимает на него взгляд.

— Я говорил, что сделаю быстрее. Три месяца, как указано в договоре, — слишком долго.

Брайс усмехается уголком губ. Не широко — ровно настолько, чтобы признать факт.

— Да, ты говорил. Я знал, что ты умеешь организовывать людей, но не думал, что настолько.

— Ты рано ушёл из армии, Артур. Там и не так приходилось выкручиваться.

Оба чуть усмехаются, вспоминая общие годы службы.

— Без приказов работники не уложились бы и в полгода, — говорит Гаспар.

— Это точно. Мы-то с тобой знаем, что приказы — это главное, — спокойно отвечает Брайс. — Я видел отчёты. Ты перестроил логистику, переформировал смены, взял всё на контроль.

Он делает шаг ближе.

— Ты берёшься за каждый проект, как за военную операцию.

— Чему научился, — Гаспар чуть ведёт плечами.

В армии он управлял десятками тысяч солдат. Городами. Дорогами. Людьми, которые умирали по его приказу и жили благодаря его решениям.

Особняк — мелочь.

Привычка — не делить задачи на важные и неважные.

Всё делается так, будто на кону жизнь.

Брайс кивает.

И немного помолчав, произносит:

— Я слышал, тебя хотели убить. Ты в порядке?

Вопрос простой.

А вот ответ — нет.

— Меня не так просто убить.

Короткий вдох. Боль в груди вспыхивает и тут же гасится усилием воли.

— Многие пытались.

— Это точно, — кивает Брайс.

Гаспар чуть наклоняется вперёд. Голос становится ниже.

— Мне нужна работа, Артур. Большой проект. За большие деньги.

Брайс не отводит взгляда. Задумчиво прищуривается.

— Твои враги не помешают работе?

Внутри сжимается пружина.

Бекфорд.

— Я разберусь с ними, — отвечает Гаспар.

Без эмоций. Приговор уже вынесен. Осталось исполнить.

Брайс принимает это. Просто кивает, словно вопрос закрыт.

— Сколько ты хочешь денег?

Вот теперь — главная ставка — цена.

Гаспар откидывается в кресле.

Цифры складываются сами. Чётко и безошибочно.

Долги, расходы на охрану. Купить поместье для Николь, хорошее, доходное, чтобы ей осталось после него.

— Пятьдесят миллионов.

Лицо Брайса едва заметно дёргается.

Большая сумма.

— Это серьёзный кусок, Гаспар, — произносит он спокойно.

Он не реагирует на тон. Не оправдывается. Не поясняет.

Он назвал цену.

Брайс делает несколько шагов по комнате. Медленно. Обдумывая.

— В столице ты можешь заработать эти деньги, — говорит он наконец. — Если возьмёшь достаточно контрактов.

Он начинает перечислять, словно раскладывает карты на столе.

— Дворец для жены одного очень богатого клиента. Капризный проект, но платят щедро. Ипподром, проблемы с оформлением документов, но если разобраться — большие деньги. Фабрика по производству карет. Самый жирный кусок. И ещё несколько мелких — несложных, но отнимающих силы и время.

Брайс делает паузу.

— И ещё есть вариант в Альмере. Рудник. Разработка и налаживание добычи.

Взгляд становится острее.

— Хозяин как раз платит пятьдесят. Что тебе из этого подходит?

— Столица, — без колебаний бросает Гаспар.

Выбор даже не стоит. Его враг здесь — здесь он его и достанет.

Внутри поднимается холодная, чёткая решимость.

Если зелья больше нет — значит, будет другой способ.

Он найдёт.

И закончит это.

— Я готов приступить сегодня. Пришлёшь документы? — говорит Гаспар.

— Ты действуешь быстрее, чем я и все мы тут привыкли, — произносит Брайс, качая головой. — Мне нужно время, чтобы всё подготовить. Я пришлю тебе что-то на этой неделе, что-то на следующей.

Гаспар жёстко выдыхает. Времени у него мало, каждый день на счету. Он хочет работать. И не может ждать.

А ещё ему нужны деньги.

— Хорошо, — кивает Гаспар. — Мне нужен аванс.

— Будет, — произносит Брайс. — Пока я готовлю для тебя передачу дел, воспользуйся этим, Гаспар, проведи время со своей невестой. Леди Николь чудесная женщина. Поздравляю.

Брайс по-дружески кивает.

Но внутри просыпается звериный инстинкт.

Чужой мужчина оценивает его женщину.

Его.

Он понимает в эту секунду, что не хочет её ни с кем делить. Ни её теплые заботливые руки, ни мудрый взгляд, добрый голос, губы — он хочет, чтобы её губы принадлежали только ему.

Бекфорд глупец, что упустил такую женщину.

Такую — не отпускают.

— Благодарю, Артур, — произносит Гаспар.

Сухо, сдержанно.

— Где вы познакомились? — продолжает Брайс.

Перед глазами вспыхивает тёмная дорога у дома Бекфорда. Карета, в которой он вёз Николь к себе домой. Ночь, в которую она стала его.