То, что она прошла за мной на кухню, я осознала, лишь услышав за спиной ее голос:

– Какого черта, Дженна? – Стоя посреди кухни, Рейчел бухнула сумку на пол и, открыв от удивления рот, поворачивалась, разглядывая фотографии Калли, мои листочки с пояснениями и информацию о клеточной памяти.

– Понимаю, полная неразбериха. – Я достала из пакета бутылку с розовым вином для Рейчел и шипучкой из бузины для себя и вынула из шкафа два бокала. – Но в ней есть своя логика. – Разорвав пакетик с солеными чипсами и высыпая их в мисочку, я не удержалась и кинула один в рот.

– Это… – Рейчел смотрела, как я облизываю пальцы. – Это ненормально, Джен.

– Ощущать в груди чужое пересаженное сердце тоже ненормально, Рейч. Понимаешь, я хочу выяснить, что произошло с Калли. Ради Тома и Аманды.

– Да… но это… – Она обвела рукой фотографии на стенах.

Не представляла, что Рейчел способна потерять дар речи. Она застыла перед холодильником, изучая фрагменты моей схемы. Я ждала, что она скажет.

– Боже… – Это все, что она смогла выдавить.

Я взяла со стола бокал и почувствовала, как пузырьки, лопаясь, оставляют на пальцах липкие влажные следы.

– Пошли. – Прихватив чипсы, я направилась с кухни.

В гостиной Рейчел тяжело опустилась на стул, пригубила вино, осушила бокал за несколько секунд и налила еще.

– Сегодня мне звонил Натан. Он был женихом Калли.

Мне не терпелось признаться ей, что я встречаюсь с ним в пятницу, но я хотела дождаться шквала вопросов. Однако Рейчел ни о чем не стала спрашивать, а спокойно сказала:

– Мне кажется, тебе нужно с кем-нибудь поговорить.

– Я надеялась поговорить сегодня с тобой. – Моя радость оттого, что она пришла ко мне в гости, начала таять.

– Я имела в виду… специалиста в области психологии. Ванессу.

– Я не сошла с ума. – Мне стало обидно, что она сочла меня ненормальной. А ведь я ей еще не рассказала, что мне пришлось испытать. И в этот вечер уже не смогу, потому что почувствовала, как одиночество окутало меня, словно покрывалом.

– Я не думаю, что ты сошла с ума. – Рейчел говорила медленнее, чем обычно, словно тщательно подбирая каждое слово. – Но в последнее время в твоей жизни было много волнений: операция, Сэм, возвращение на работу.

– Да, работа доставляет массу волнений. – Я ухватилась за возможность переключиться с Калли или состояния моей психики на объявившуюся в нашей клинике новую медсестру. – Что ты думаешь об этой Элли?

– Мила. И конечно, очень молоденькая. Землю роет – берется буквально за все.

– Мне кажется, она копает под меня.

Изумление на лице Рейчел сказало больше любых слов. Пропасть между нами стала шире. Больно кольнуло ощущение потери, и я поспешила добавить:

– Не обращай внимания, глупости. Может, посмотрим телевизор?

Я выключила музыку и стала жать на кнопки пульта дистанционного управления, пока не наткнулась на старый эпизод реалити-шоу «Оденься к свадьбе». Не прикасаясь к чипсам, мы молча смотрели на экран и не проронили ни звука, когда невеста взвизгнула от восторга при виде изящного гарнитура из кулона в форме сердечка и браслета. Сэм подарил мне такой же на День святого Валентина, и я носила его в застегнутом на «молнию» отделении сумочки, чтобы он всегда был при мне. Сегодня на мне был опознавательный браслет клиники, и я печально теребила застежку. Через час программа закончилась, и Рейчел поднялась, собираясь уходить.

– Завтра работаешь?

– Только с утра, – ответила я.

– А потом чем собираешься заняться? Поговори с Ванессой. Ради меня.

– Я об этом подумаю. – Это было сказано, только чтобы отвязаться. Я твердо знала, что завтра Ванессе звонить не стану. Позвоню в стоматологическую клинику Калли и повидаюсь с ее сослуживцами. Я твердо решила выяснить, посадила ли она под глаз синяк, наткнувшись на шкафчик, или его появлению есть иное объяснение.

Мы спрятались под крылом огромной деревянной совы. Крупные капли дождя молотили по гравию, с неба опустился туман, скрыв из виду море стального цвета.

– Готова? – спросила я, натянув тебе на лоб капюшон плаща и завязав шнурок под подбородком, чтобы ветер не сдул его с твоей головы.

Держась за руки, мы побежали к галерее. Сандалии разбрызгивали воду из луж, подол твоей одежды намок. Под крышей я расстегнула «молнию» на твоем плаще, и ты встряхнула головой, как собака, так что капли полетели на ближайшую ко входу машину.

– В этом, – показала ты, и я вложила горстку монет в твою ладошку и смотрела, как ты суешь один за другим десятипенсовики в щель автомата.

Я обхватила пальцами холодную металлическую ручку управления и стала водить большущей клешней влево-вправо, вперед-назад, пока ты не закричала и не захлопала в ладоши, потому что она оказалась точно над Пятачком. Клешня, снижаясь, сотрясалась, и ты опять зааплодировала, когда Пятачок начал подниматься на ноги. Я уже решила, что победа близка, но тут Пятачок выскользнул из клешни и упал к другим никому не доставшимся призам. Ты разревелась. Я протянула тебе мягкую розовую сахарную вату и, пока ты отрывала от нее куски и клала в рот, пошла к киоску и выложила все карманные деньги за симпатичную игрушку. Тебе же сказала, что выиграла ее специально для тебя. Ты улыбнулась, обхватила меня руками за талию и сказала, что я всегда делаю так, чтобы тебе было хорошо. Всегда. И я пообещала, что так будет и впредь.

– Сосредоточься, Дженна. – Линда помахала перед моими глазами рукой. Я попыталась собраться, но до этого снова думала о Калли.

– Простите, вы что-то сказали?

– Инсулин, который я просила заказать для Каспера, – где он?

– Разве не в кладовой?

– Я его не видела. Он вообще-то поступал?

– Должен был. – Но я не помню, чтобы его видела. – Элли?

Медсестра повернулась. Она расставляла по полкам жевательные игрушки для собак, напоминавшие скалящиеся пасти.

– Ты получала инсулин?

– Нет.

Я отодвинулась на стуле.

– Пойду проверю. Должен быть где-то там. Может быть, Рейчел его переставила? – Я не видела подругу все утро и решила, что после вчерашнего вечера она меня избегает.

Как только я встала, Элли скользнула на мое место и пододвинула к себе клавиатуру.

– Проверю заказ.

– Знаешь пароль для входа в систему? – Я начала диктовать.

– У меня свой, – бросила она в ответ и уставилась в экран. – Пока тебя не было, я помогала с приобретением лекарств. Нет, на этой неделе инсулин не заказывали.

– Я уверена… простите. – Мои щеки вспыхнули, и я прижала к ним ладони.

– Не беда. Сейчас позвоню в «Зеленые просторы», может, у них найдется свободная порция. – Линда сказала это без улыбки и с холодком в голосе.

Я ее не осуждала, ведь в последнее время я действительно совершила кучу ляпов. Два дня назад оставила в процедурной средство от кишечных паразитов для кошки, но его доза вдвое превышала ту, что полагалась ей по весу. Я могла убить животное и каждый раз приходила в ужас, как только вспоминала об этом.

– Не парься, Дженна, я смотаюсь и заберу. – Элли расплылась в улыбке.

Я обожгла ее взглядом. Линда считает, что она исключительно хороший работник, но так ли это? Нет ничего проще, чем стереть строку в таблице заказов. Сомнение закралось мне в душу, кровь закипела, мышцы напряглись. Неужели я наделала столько ошибок? Вместо воспоминаний в моем мозгу зияли черные дыры. Жалко, не удалось вчера поговорить об этом с Рейчел.

Звякнул дверной колокольчик, и на пороге появилась женщина, волочащая за собой на поводке сопротивляющегося пуделя. Собака упиралась ногами в пол, запрокидывала голову и выла. Мне захотелось завыть вместе с ней. Я взглянула на часы: до обеда, когда я заканчиваю работу, целый час. Звуки клиники словно отошли на второй план, и я снова погрузилась в свои мысли.